Глава 21 · О том как заканчиваются сказки и начинается жизнь

– Нашла что-то? – устало спросил Вирни, пересаживаясь за мной стол и отодвигая стопку томиков.

– Неа… – Я грустно посмотрела сначала на стопку, а потом на шеренгу стеллажей с книгами по мифологии. К сожалению, в главной столичной библиотеке присутствовал некоторый бардак, а потому материалы по различным верованиям стояли вперемешку. И тирольские легенды, и человеческие, эльфийские, драконьи, а также мифы и бредни с соседнего континента.

– Библиотека в Эльхиме получше будет, – в унисон моим мыслям вздохнул Вирниэль. – Может, сьездим?

– Можно и съездить, – задумчиво кивнула я и, бросив на парнишку острый взгляд, спросила: – Встречи с мамой не опасаешься?

– Шутишь? – невесело хмыкнул эльф, нервными движениями теребя кончик косы. – Я боюсь! В иллюзиях Террахора с ней можно было сражаться хотя бы. В реальности вряд ли получится вручить маменьке меч и защищать свое мнение сталью.

– Угу… она будет плакать, – вспомнила я театральные способности прекраснейшей лоэры Цирилль. – Мужа бы ей! Такого, как Харт.

Вирниэль распахнул красивейшие голубые глаза и откровенно расхохотался. Глядя на лучившийся взгляд, легкий румянец на щеках и блестящие в свете солнца серебряные волосы, я уже в который раз подумала, что когда парень вступит в пору зрелости, то с ним мало кто сравнится.

А если уж вспомнить, какой внутренний стержень таится в этом эльфе, то остается лишь порадоваться и за него, и за его избранницу.

– Представляю маменьку в стойбище, – утирая выступившую от смеха слезу, простонал Вирни. – Сидит, выделывает шкуры или кашеварит…

– Будет старшей в орочьем гареме! – подхватила я.

– Думаю, Харт тогда вообще перестанет появляться в степях. Поселится у Таэрлина и разорит его запасы пива и раков.

– Кстати… а ты давно знаешь о том, что они тоже истинные?

– Да сразу. По ауре видно, что у эльфа есть пара. Ну а когда к нам приехал орк, то вообще все стало понятно. Помнится, я здорово оскорбился тогда…

– Почему?

Я подперла щеку кулаком, с интересом слушая рассказ Вирни и пользуясь такой прекрасной возможностью сделать перерыв в мифологических раскопках.

– Я был совсем маленьким и дико злился, потому что Таэр не любил маму и никогда этого не скрывал. Она же не всегда была такой, Тиль… Просто сложно годами жить с мужчиной, который не видит в тебе жену и про это знает весь высший свет. Думаю, ей приходилось нелегко. Вот характер и испортился…

– Ну… – Я мучительно раздумывала, как бы помягче выдать эльфу свое честное мнение. – Мне кажется, что из любой ситуации можно выйти достойно.

Сложно стать истеричкой на пустом месте! Судя по поведению Цирилль, она та еще манипуляторша!

– Верно. В общем, возвращаться мне действительно боязно. Хотя бы потому, что противно вспоминать каким я был под влиянием мамы. Капризный как невесть что…

– Тебя воспитывали именно так, – философски ответила я. – Если твердить кому-то, что он пуп мира и самая сладкая булочка в Эльхиме, притом все слуги вторят словам госпожи…

Вирни внезапно сжал мое запястье, то самое, где под рукавом вилась татуировка, и горячо сказал:

– Я очень тебе благодарен! За все!

– Да ладно… – смутилась я и попыталась вытащить ладонь из цепкой эльфийской хватки. – Просто в поход вытащила. И то ты вариантов мне не оставил!

– Не просто, – посерьезнел парень. – Мы прошли большой путь, я многое понял… я наконец-то почувствовал, что такое ответственность.

– Да, пусть на вершину располагал.

Я нахмурилась, ощущая, как портится настроение.

Все, что произошло в Хаоре, являлось несомненно полезным и нужным, но лишь самый больной извращенец сказал бы, что это приятно!

Загрузиться нам не позволил появившийся в главном читальном зале Жозефин. Сегодня он в первой половине дня отлучался по своим делам. Бывшему коту нужно было как-то оформить свою личность, так как жить совсем уж без документов нельзя. А ветеринарный паспорт тут вряд ли сгодился бы!

– Чего грустим? – Жоз развернул стул от одного из соседних столов и оседлал его задом наперед.

Мы ответили одновременно:

– Ничего не нашли.

– Тильда Хаор вспомнила.

– Оу, – в ясных глазах фамильяра мелькнуло понимание, и он с обезоруживающей улыбкой заявил: – Я знаю, как поднять вам настроение!

– И как же?

– Пара хвостиков радужной рыбки – и хандры как не бывало!

Я улыбнулась и вложила руку в протянутую ладонь. Жозефин сильным рывком поднял меня и на несколько секунд прижал к себе, удерживая в объятиях.

– Кажется, для большего эффекта нам не хватает сметаны, – прошептала я, запрокидывая голову и теряясь в постепенно темнеющем взгляде мужчины. – Помнится, у тебя это был универсальный рецепт.

За спиной раздалось выразительно покашливание эльфа, а потом возмущенный голос:

– Хватит приставать к Тильде!

– Не хватит, – совершенно спокойно сказал Жоз, глядя на него поверх моей головы. – Но мы обсудим твои возможные возражения позже и наедине.

– Но… – попытался возмутиться эльфенок, но бывший кот подкупил его коварным:

– Как мужчина с мужчиной!

Много ли пацанам надо? Пообещай воспринимать его как равного, и все – можно веревки вить.

Кстати, Жозиков рецепт хорошего настроения действительно сработал! За обедом мы обсудили возвращение моего дяди, которое должно было состояться буквально завтра или даже сегодня вечером, и процесс превращения кота в гражданина.

Я требовала заодно сменить и имя, так как демоново «Кларенс» по-прежнему никак не ассоциировалось у меня с котом. Тот сопротивлялся, заверяя, что так его назвала мама и вот. Вирни в ответ ехидно поинтересовался, как же мама называла нашего кота в детстве, и перечислил несколько вариантов, из которых “Кларочка” был самым безобидным.

Жоз в ответ назвал парня “Вирочкой”, на том и разошлись.

Конечно, бывшая Жозефина ничем не лучше, но я уже как-то привыкла…

Воспользовавшись оказией, я поинтересовалась личностями родителей столь примечательного, недавно хвостатого субъекта и получила ответ, что мы непременно поедем к ним знакомиться, но, видимо, нескоро, так как для этого придется пересечь несколько границ. Как оказалось, мама и папа эмигрировали после казни Кларенса, но очень ждут в гости в любом виде. Жоз почти сразу, как обрел разум, с помощью одного из студентов отправил им послание, что все хорошо. Насколько тогда это было возможно.

Но все приятное рано или поздно заканчивается, потому и нам пришлось вернуться в рудники знаний.

И повезло мне уже под закат, когда я притянула к себе энный по счету фолиант, совершенно не рассчитывая найти-таки в пустой руде золотой самородок. Но, открыв огромный том, я практически подпрыгнула от удивления и предвкушения. На первой странице значилось: “Записки Тирерия Бронского о путешествии по Тирольским землям”.

Этнография! И не абы кого, а весьма известного дракона, который любил лично совать нос в быт малых народов. И датирован как раз теми годами, когда эльфы еще не двинулись войной на тиролов.

Спустя час я наткнулась на бесценную информацию, которая гласила, что жрица покидает пост либо по велению бога, либо умирая, либо… выходя замуж. Оказывается, Тирол не ограничивал своих жриц в любовных связях, но они обязательно должны были быть незамужними.

Также Тирерий описывал очень интересный случай, когда одна из младших жриц тайно выскочила замуж за какого-то оборотня и ничего ей за это не было. Почему тайно? Оказывается, дело даже не в страхе перед богом, а, скорее, из-за давления общины. Жрица – это почет. А тут бац – и отступница в семье! Но девушка не шибко расстроилась, а собрала нехитрый скарб и уехала в деревню оборотня.

В общем – мне нужно замуж!

Особенно сладким было милое уточнение, что в идеале Тирол-Из-Леса должен был сам отпустить девушку на ложе к другому мужчине. Вот так и сказать: дозволяю тебе раба моя, с ним того-этого! Спать.

Я потерла ладошки, вспоминая, как неосмотрительный Рогатый выдал мне полный карт-бланш в отношении кота.

В общем, в следующий раз Жоза зажимала в коридоре уже я и в перерывах между поцелуями предлагала на себе жениться. Добавила, что чисто фиктивно и, ежели что, на его свободу я никак не претендую. Меня впечатали в стену, поцеловали так, что я забыла про дыхание, и угрожающе сообщили, что против фиктивности кот резко возражает и как раз он на мою свободу очень даже претендует.

К ближайшему жрецу мы решили идти следующим же утром, чтобы не тянуть. И чтобы совсем уж сделать богу хорошо, думали обвенчаться в храме Природы. Конечно, у меня были некоторые опасения на тему того, а не разгневается ли Тирол, но, с другой стороны, он же наверняка не хочет очередного конфликта со своей божественной бывшей? А рушить созданные ею узы брака как-то нехорошо.

Про то, что Природа подумает о моем бракосочетании не с посланным мне избранным, я старалась не думать. В конце концов избранность – это действительно, скорее, метки для важных друг для друга существ. Чтобы обратили внимание и не прошли мимо.

Но сделать все быстро и просто не получилось.

* * *

– Тильда, так нельзя! – Дядя стоял посреди моей комнаты и потрясал руками и словами, пытаясь достучаться до моего здравого смысла.

– Можно, – не согласилась я, аккуратно складывая нижнюю юбку одного из платьев.

Все же как хорошо, что он задержался. Мы успели сделать все дела без нравоучений.

– Ты только что вернулась, а уже собираешься непонятно куда!

Я затянула ремешки на чемодане, в который запихала все нужное для дальней дороги, и повернулась к дорогому родственнику.

– Как это непонятно? Я собираюсь замуж. А после замужа – в Большие Тинники.

В промежутке еще на Тирольское капище, но эти детали дяде знать не обязательно.

– За кого?! – отчаянно взвыл он и открыл уже рот, чтобы подробно высказаться на тему избранника, но не успел.

– За меня, – Жоз, очевидно наслаждающийся ситуацией, любезно помахал нам из кресла, в котором устроился.

Недовольный Вирни, стоявший у окна, не поленился вставить свои пять медяков:

– Хотя я тоже предлагал!

Я осуждающе посмотрела на избранного и в который раз сказала:

– Мы уже обсуждали причины.

Кроме очевидных, в плане согласованного на ложе кота, но несогласованного эльфа, были и другие, но озвучивать их эльфенку я не стала.

– Тильда, он же проходимец! Ты только посмотри на лицо – аферист же! – возопил дядюшка.

Лицо у фамильяра действительно было такое, что только в воры и подаваться – притом высшей категории.

И сразу понятно, что работу он свою нежно любит!

– Мне подойдет, – заверила я дядю и продолжила сборы. Стоило родственнику вернуться, как он снова попытался перехватить вожжи управления моей жизнью и разогнать из нее всех тех, кто его не устраивает. Только Вирни соглашался оставить, и то, ручаюсь, что скоро родственник отправит послание в эльфийский лес и сюда примчится Цирилль с носовым платком наперевес. Будет рыдать и умолять сыночку вернуться, уверяя, что он разбивает материнское сердце на кусочки.

– Тильда Ронберг! – прогремел магистр, решив зайти с козырей. – Как глава рода, я велю…

– Я совершеннолетняя, – напомнила в ответ и, повернувшись к дяде, решительно заявила: – И за Таэрлина не пойду, и не мечтайте! Мы с ним уже все обсудили, и я, дорогой мой дядюшка, прекрасно знаю о твоих низких планах.

Дяде хватило совести замолкнуть, смутиться и отвести взгляд.

– Тиль… я хотел как лучше, и достопочтенный лоэр очень хорошая кандидатура.

– Он был женат! – взвыла я, вновь ощущая, что наступают мне сейчас на больную мозольку. Все же в моей голове не укладывалось это. – Вдобавок если ты думаешь, что он не думал о том, стоит ли ему жениться на ведьме человеческого происхождения, – то ошибаешься!

– Тильда…

– Ох… – Я отбросила гнев, шагнула вперед, сжала руки старика в ладонях, проникновенно заглядывая ему в глаза, и тихо проговорила: – Я уже большая. Я сильная и смелая. Самостоятельная. У меня все будет хорошо, меня не нужно опекать самому и не обязательно сдавать кому-то с рук на руки для этих целей.

– Девочка моя… – По изрезанному морщинами лицу вдруг пробежала слеза. – Я просто боюсь потерять еще и тебя. Боюсь не уберечь.

Порывисто обняв родного человека, я шептала ему на ухо все, что приходило мне в голову. Сбивчиво, но очень искренне. Что я прекрасно понимаю его чувства, так как меня саму до сих пор не отпускает наша давняя потеря. И страх привязанностей лишь недавно стал разжимать цепкие ледяные когти. И это случилось благодаря именно вот этому, казалось бы, раздолбаистому мужчине. Он хороший и меня любит. А еще я тоже его люблю. В любом виде, в любых ипостасях.

В общем, нам все разрешили. И отпустили, и благословили.

Но дойти до храма так легко и просто все равно не получилось!

Когда мы уже стояли в холле и прощались, в дверь постучали, а спустя пару минут наш дворецкий торжественно возвестил, что к леди Тильде явились гости!

Странные такие.

Я уж успела удивиться, каких именно личностей может находить странными этот непробиваемый человек, как практически с ходу получила ответ. Наглядный.

На пороге стояли Харт и Таэрлин.

И по отдельности, что один, что другой выглядели достаточно органично. Эльф в расшитом камзоле, с длиннющей косой и аккуратной папочкой в руках, и орк в кожаном доспехе и со свисающими с шаманского посоха перьями.

Но вместе!..

– Ведьмуля! – радостно возопил орк, шагая вперед и вручая дворецкому свой посох. – Посторожи! Тильда, прыгай в мои объятия!

Я и прыгнула! Все же это приятно, когда тебя как пушинку подкидывают, ловят и держат на вытянутых руках позволяя всласть поболтать ногами.

– Здравствуй, Тильда, – мелодично поздоровался Таэр, глядя на меня с затаенной грустью.

– Кошара! – Харт по-прежнему не стеснялся в громких проявлениях чувств. – Смотрю, окончательно освоился?

– Да! – Жоз с широкой улыбкой приблизился и обменялся рукопожатиями с новоприбывшими. – А вы какими судьбами?

– Мне надо было в столицу на заказ, а Таэрлину к вам. Вот и захватил безмагичного нашего телепортом, ну и подумал, что надо заскочить поздороваться! Эльфеныш, что ты там за Тилькой прячешься, иди сюда! На горе он не стеснялся, а тут стесняется!

Потом орк развернулся к дяде, и еще пара минут ушла на знакомство и взаимные расшаркивания.

Визитерам любезно предложили чаю, но Харт отказался, под предлогом того, что торопится и заскочил буквально на минутку. Он махнул рукой и, напомнив Таэру, где его найти, если понадобится, забрал свой посох и ушел, утянув с собой еще и Жозика. На пару мужских слов, как сообщил!

Таэрлин же покрепче сжал папочку и сказал:

– А я не откажусь. И если это не будет наглостью, достопочтенный мэтр, то я хотел бы побеседовать с вашей племянницей наедине.

– Нет! – воспротивился, как ни странно, Вирниэль. – Все, что хочешь сказать, – говори при мне!

– Вирни… – Я просительно посмотрела на избранного. – Тут действительно есть много недосказанного, и не все из этого хочется говорить при ком-то еще.

– И с тобой я тоже хотел бы побеседовать, но чуть позже, – добавил Таэр.

На том и порешили.

Я пригласила светлейшего лоэра в нижнюю гостиную, где проворная горничная уже расставляла изящный фарфоровый чайный сервиз. Также в центре высились вазочки с эклерами и конфетами.

Как образцовая хозяйка, я по возможности элегантно разлила чай и поставила перед гостем. Он внимательно изучил цвет напитка, поднял чашку, поднес к губам, но, так и не глотнув, поставил обратно. Развернул, чтобы ручка смотрела в другую сторону.

Я минутку любовалась на всю эту пасторальную картину, а потом устала.

– Великий лоэр, блестящий ум, завидный жених Эльхима. К чему эта занимательная игра в растерянность?

Он поднял на меня зеленые глаза, слабо улыбнулся и ответил:

– Ты не поверишь, но это не игра. Просто я посчитал возможным не скрывать эмоции.

– Почему же? – светским тоном осведомилась я, выбирая из вазочки наиболее привлекательную пироженку и запуская в нее зубы.

– Знаешь, это весьма интересно, уже постфактум осознавать, что ты проморгал, возможно, самую интересную женщину последнего десятилетия жизни. Вот оно, осмысление упущенных возможностей! – Он все же отпил и отсалютовал мне чашкой. – Прекрасный сорт, мне нравится. Так вот, Тильда, для меня это ощущение действительно новое. Раньше такие потери я ощущал лишь на политической арене, а тут…

– А тут, собственно, оно и есть, – ехидно ответила я, ни капли не проникнувшись раскаянием прекрасного эльфа. – Ты ведь сына-ведьмака хотел. Чистокровного, а в идеале и не одного, так как ведьмы, будучи людьми, фертильны гораздо более эльфиек. Мог бы возвыситься, а обломалось!

– Не без того, – и не подумал смущаться Таэр, но тотчас обаятельно улыбнулся и, чуть склонив голову, лукаво поинтересовался: – Но неужели ты считаешь, что если бы я был таким уж корыстным, то не согласился бы на предложение Террахора?

Если честно, то само упоминание этого божественного театрала вызывало у меня головную боль!

– Думаю, что у тебя была перед глазами наглядная иллюстрация последствий чьих-то “хотелок”. И, в отличие от Дэса, тебе не до такой степени было это все нужно.

– Вижу, ты тверда в своих убеждениях, – помолчав несколько секунд и что-то высматривая в моих глазах, вздохнул глава рода Белого Шиповника. – Потому я не буду упорствовать, лишь надеюсь, что время нас рассудит. А сейчас хочу сказать одно: я сожалею, что все случилось именно так. Что я не рассмотрел и не понял, как лучше к тебе подходить. Что судил шаблонно.

– Хорошо, – я лишь кивнула, ощущая огромное желание наконец-то закончить этот неловкий разговор.

Таэр, видимо, отлично это видел, так как тоже кивнул и уже совсем иным, деловым тоном сказал:

– Также у меня поручение от родителей Дэса.

– У тебя? – удивленно хмыкнула я.

– Да. – Он вернул мне усмешку. – Так как по последним данным ты была под моим патронажем, то благодарности тоже направили мне. Итак… во-первых, вот письмо, я полагаю, что с благодарностями. А вот та же признательность, но в более весомом эквиваленте. Чек на определенную сумму и свидетельство о собственности на дом в Нэосе. Думаю, это Дэс заметил, что тебе там понравилось.

– Но за что?! – потрясенно выдохнула я, не в силах уложить все сказанное в голове.

– Шутишь? – недоверчиво осведомился эльф. – Ты почти умерла на том алтаре, Тильда. Пожертвовала собой ради их сына. При всей драконьей бережливости в плане сокровищ, к благодарностям они относятся серьезно.

– Ясно…

Я смотрела на протянутую мне папочку как на неопознанный артефакт. Вроде и интересно, и в руки брать боязно. Но лоэра это мало интересовало, он просто сунул мне ее в ладони, поблагодарил за уделенное время и попросил позвать Вирниэля.

Выйдя из гостиной, я вернулась в свою комнату и с опаской взглянула на бумагу с “определенной суммой”. Оная потрясала.

Оказывается, умирать не только дорого, но еще и прибыльно!

Спустя минут пятнадцать в дверь постучал задумчивый Вирни. Он сел на кровать рядом со мной и нервно сцепил пальцы. Я помолчала, позволяя парнишке самому начать беседу.

– Он звал меня вернуться, – наконец разродился новостями избранный.

– Оу… даже вперед Цирилль приехал.

– Уверяет, что не говорил маме, где я. Но взывал к долгу наследника перед своим родом. Матушка пошла в разнос и бездумно тратит сбережения, раз уж получила к ним неограниченный доступ. Раньше Таэрлин спонсировал ее желания из своего кармана и не позволял скупать все, на что падал взгляд. А сейчас…

– Ограничивающий фактор исчез, – вздохнула я. – И какова вероятность, что светлейшая лоэра пустит род по миру?

– Большая, – вздохнул в ответ Вирни. – Я, конечно, немногим лучший управленец, чем матушка, хотя бы из-за того, что не имею опыта. Но Таэр уверял, что поможет. Вдобавок сказал, что лично мне от драконов причитается какое-то вознаграждение и я имею право не вносить это в казну рода. А как приумножить деньги, он тоже меня научит. Говорил что-то про акции и инвестиции в проекты гномов…

– Ему виднее, – пожала я плечами. – Ты поедешь?

– Да, – грустно кивнул парнишка, с тоской глядя в окно. Там, в солнечном мареве ясного дня над жестяными крышами возвышались башни университета искусств. – Я должен.

– Ты все еще успеешь. – Я сжала его ладонь. – Что такое для эльфов несколько лет? Поправишь дела, приструнишь мамашку и вернешься.

– Не называй ее так грубо, пожалуйста, – чуть нахмурился Вирниэль. – Все же она дама и леди.

– Как скажешь, – покладисто согласилась я. – Ты собираешься отбыть с Таэрлином?

– Это не до такой степени срочно, – улыбнулся в ответ избранный. – Так что я хочу поприсутствовать на вашей свадьбе и поехать в Эльхим с вами.

Я прижалась к боку эльфенка и довольно вздохнула, ощущая, как он обнимает меня за плечи.

Все же как это здорово, когда есть друзья.

А мы не просто друзья. Мы избранные.

Это не всегда любовь, иногда это гораздо больше.