Глава 20, · в которой решается, как жить дальше

Две недели спустя

Геройские подвиги – дело выматывающее. А еще позволяют какое-то время не думать о будущем разной степени светлости и сосредоточиться на моменте “здесь и сейчас”.

После того как мы спустились с Хаора, Дэс очень звал нас в свой драконий домен. Показать родителям героев, освободивших его брата, закатить в нашу честь грандиозную гулянку и тому подобные излишества.

Но мне почему-то казалось, что это будет… дань должному, что ли. Объективно, скорее всего, семья драконов будет сидеть со своим обретенным ребенком, боясь даже выпустить его из поля зрения, ну а что мы? Ехать туда ради того, чтобы поесть, напиться и похвастаться?

Не знаю, как друзьям, а мне рассказывать о том, что произошло в храме, не хотелось.

Так что Дэс с братом и Стеллой полетели к себе домой, а Харт телепортировал Таэрлина в Эльхим и сообщил нам, что хочет немедленно вернуться в родные степи. Битва с иллюзорными женами взбодрила мужика и даже заставила заскучать по гарему.

Вирниэль категорически отказался ехать в эльфийский лес, на что Таэр лишь махнул рукой и заявил, что пока еще не прощается. Я лишь кивнула, понимая, что беседа с остроухим лордом остается насущной необходимостью для того, чтобы окончательно разрешить нашу с ним ситуацию.

Да и, если честно, была благодарна. Он действительно мог на горе пожелать моих чувств, но не стал этого делать.

В общем, мы остались втроем.

Вирни, я и Жозик, к которому все равно намертво прилипло его кошачье имя, так как ну какой из него, к демонам, Кларенс?!

Смотреть на фамильяра в человеческом облике было странно и немного стеснительно, но первые же дни дороги до столицы сгладили ситуацию. Жоз остался Жозом. Наглым, умным, чутким и… наверное, любящим.

Его эмоции читались во взглядах, в жестах, в поступках. И мне от осознания этого было как-то очень тепло. Жозефин являлся самым близким и дорогим мне существом.

А еще он по-прежнему оставался фамильяром, и я даже не знаю, как можно это объяснить. Мы все равно были магически связаны.

Также я прекрасно помнила про еще одну магическую связь.

Тирол-из-Леса.

Поскольку отпущенный им месяц еще и близко не вышел, я решила, что для начала стоит съездить в столицу и показать дядюшке большую фигу на тему его матримониальных планов. Тоже мне придумал, Таэрлину сбывать. Притом на момент их разговоров на данную тему – Таэр вообще был женат! Жуть же!

* * *

На момент приезда в городской особняк дяди не оказалось в городе, потому мы несколько дней пожили в свое удовольствие.

Я показала Вирниэлю столицу человеческого государства, не со стороны пафосных рестораций и дипломатических приемов, а со студенческой. И, судя по всему, мальчишке она очень понравилась. Вирни уже думал на тему того, чтобы остаться здесь учиться, благо университет искусств у нас один из лучших даже на межрасовом уровне. Талант эльфенка тут несомненно смогут развить и огранить.

В этих экскурсиях мне очень помогал Жоз, который, разумеется, знал все злачные и интересные места. Притом сначала бывший кот вел себя спокойно и по-дружески, и я уже успела подумать, что наши отношения никак не поменяются. Ну путешествовала я раньше с кошаком, а теперь буду с сильным магом, какая разница, если все равно друг.

Наивная я, не так ли?

Мы сидели за столом. Вирни пытался перевести взгляд со стакана с медовухой на нас, но позорно вползал обратно. Наконец у него это получилось, и эльф вперил взор в Жозефина.

– К-к-кла… карла… Кларенс! – наконец-то выдал эльфенок, и я, не удержавшись, в очередной раз захихикала. Полное, оригинальное имя моего фамильяра по прежнему вызывало именно такую реакцию.

– Да? – спокойно спросил бывший кот… и положил руку мне на колено.

Уже чутка выпившая я возмущенно уставилась на доски стола, под которым и происходило это непотребство.

Вирни тем временем продолжал высокоинтеллектуальные разборки.

– Жозом буду называть, – наконец решил парнишка. – Мне к-к-кажется, что ты у меня Тильду пытаешься увести.

Наглая лапа под столом погладила коленку и скользнула выше, на бедро, безо всяких слов демонстрируя, что таки да – собирается.

Я даже отстранилась и удивленно посмотрела на эту самую руку. А после на Жоза, с такой наглой, совершенно кошачьей ухмылкой, что вновь захотелось съездить ему промеж ушей. Это, конечно, не так удобно, как раньше, но, может, хоть действенно.

– Ты же мой друг! – возмущенно выдала я. – И фамильяр!

Ответил мне почему-то Вирниэль:

– Одно другому не мешает. Но, Тильда, скажи, какой подлый человечишка? Маг… Магичишка!. Ты моя избранная!

Я переложила руку Жоза на лавку. Она невозмутимо легла обратно на мое колено. Снова удивленно посмотрела на мужчину. Он с улыбкой пялился на меня, и почему-то это дико злило.

Обратилась я к эльфенку:

– Вирни, ты не переживай, ему все равно ничего не светит.

– Да-да, – поистине глумливым тоном согласился Жозефин. – Повторяй это чаще.

Лапищу он с моих ног убрал, но не успела я облегченно (и немного разочарованно) вздохнуть, как придвинулся чуть ближе и аккуратно, почти невесомо провел пальцами по полоске коже на пояснице, под чуть задравшейся рубашкой.

Внизу живота вспыхнуло пламя, я подавилась и непроизвольно с легким стоном выдохнула, изумленно распахнув глаза.

– Оу… – многозначительно выдал фамильяр. – Как интересно.

Наверное, если бы он продолжил приставать, то я бы не выдержала, и мы на пару с вином в крови, дали бы блудливому кошаку достойный отпор. Все же кот есть кот, хоть сто раз он теперь человек.

– …Тильда, как ты считаешь? – прорвался к моему разуму грустный голос Вирни.

– Эм?.. – к моему стыду, я все прослушала.

– Тиль… – с откровенной обидой в голубых глазах протянул эльф. – Я тут тебе душу изливаю, а ты где-то витаешь.

От маленького, почти семейного скандала меня спас Жозефин.

– Да просто на твой вопрос так сразу не ответишь. Давай еще раз, что ты считаешь в своей проблеме краеугольным? По пунктам, а то эмоций было много, а подробностей мало.

Ух, я еще и “много эмоций” пропустить умудрилась. А все этот кошак!

– Да что тут краеугольного… – махнул ладонью Вирни и заглянул в уже опустевшую кружку с медовухой. – Я просто не знаю, что мне делать. Вся жизнь была посвящена тому, что рано или поздно я стану у руля клана. А воспитание наследников… довольно специфическое. Нас не учат тому, за что платят деньги в большом мире. Комфортные для меня деньги.

– Нужное уточнение, – хмыкнула я. – А сам чего желаешь?

На самом деле вопрос пристраивания Вирниэля к какому либо делу стоял довольно живо, ибо я всерьез опасалась, что мальчишка со скуки может вернуться к своей идее о женитьбе.

– Сам не знаю. Может, путешествовать, может, учиться…

– А может, и в эльфийский лес вернуться, – в том же тоне добавил Жоз и в ответ на возмущенный взгляд парнишки и невысказанное “Да с чего ты взял?” уточнил: – Ты по-прежнему пишешь ей стихи и даже рисуешь портреты.

– Да… да как ты посмел?!

– Ты рассеянный, – пожал плечами кот, критически оглядывая закуски на столе, и, определившись, взял гренку и макнул ее в соус. – Часто забываешь в гостиной папку. Через раз она открыта.

– И ты, конечно же, сунул нос!

– Ну я по-прежнему любопытен, – ничуть не устыдился Жоз. – И сложно не совать нос, если портретик прям на видном месте.

Я внимательно посмотрела сначала на спокойного, как омут, блондина, потом на покрасневшего от гнева эльфенка и решительно пресекла назревающий скандал:

– Тогда, раз вы не знаете, что делать со своей жизнью, то предлагаю сначала помочь мне.

– Ну я как раз таки очень даже знаю, что делать со своей жизнью, – мурлыкнул мне на ухо фамильяр, бессовестно заглядывая в вырез рубашки. И вроде сколько раз он делал совершенно то же самое в кошачьем облике, еще никогда его не хотелось за это пришибить!

– Жоз, сосредоточься, – угрожающе протянула я.

– Да-да, глазки у Тильды выше, – ехидно добавил остроухий. – И стоит помнить, что татуировка истинной пары все еще на ее запястье.

– Ладно. – Кот со вздохом отстранился и спросил: – Хочешь поискать что-то на Тирола?

– Хочу. Через две недели я должна вернуться на капище.

– Тогда у нас времени еще меньше, все же туда еще ехать. – Вирни нахмурился и озадаченно потер бровь. – И с чего думаешь начать?

– Конечно же, с библиотек. Хорошо бы получить доступ к ведьминским хранилищам, но чего нет того нет. Вдобавок сомневаюсь, что данные о том, что именно ведьмы раньше были жрицами, хранятся в свободном доступе. Да и вообще предполагаю, что они скрывают истоки своих сил.

– А в обычных библиотеках эти книги прям на развалах лежат? – скептически скривился Жоз.

– А мне не нужны какие-то жуткие секреты. Лишь исследовательские труды.

– В общем, в ближайшие дни нас ждут литературные раскопки, – подытожил Вирни.

На этом мы переключились на другую тему.

И первое время Жозефин даже вел себя прилично!

А потом снова стал… неприлично. То якобы случайно потрогает, то слишком близко наклонится и обожжет горячим дыханием голую кожу, то мурлыкает своим вкрадчивым голосом самые банальные вещи… но с такими интонациями, что почему-то краснеешь и сбиваешься с мысли.

Я вроде и понимала, что меня самым низким образом соблазняют, но даже злиться толком не могла, как и всегда, на этого гада. Видимо, данное свойство было характеристикой личности, а не пушисто-хвостатого обличия.

Я косилась на него, но решила, что так как мы по прежнему партнеры, то личные отношения мне не нужны. И я даже про это сказала! И он даже кивнул! Сказал, что конечно-конечно, только дружба.

Но стоило мне увериться в этой мысли, как “друг” зажал меня в первом же коридоре.

Коридор был темным, фантазия богатой, а руки и губы Жоза нежными и настойчивыми. Сначала я упиралась кулаками в его широкие плечи, но уже через несколько секунд обнимала в ответ.

Целовался он просто божественно.

Да что там, у меня имеется даже опыт поцелуев с богом, но тогда меня накрывало одновременно стыдом и каким-то пронзительным, неестественным удовольствием. А сейчас я словно растворялась… в запахе его кожи, в осторожных прикосновениях к моему телу, в которых все равно читалась огромная жажда.

– П-п-подожди… – я уперлась руками в сильные, неожиданно широкие плечи.

Он действительно остановился и замер, бережно привлекая меня к груди. И спросил:

– Почему?

От удивления я даже совершенно спокойно посмотрела в глаза мужчины, хотя мне всегда казалось, что сразу после поцелуев это будет неловко.

– Ну я… мало тебя знаю.

Красивые губы Жоза сложились в мягко говоря скептическую усмешку.

– Мы вместе несколько лет.

– Ты был котом!

– И что?

Боги, такое обезоруживающее удивление! Он действительно не понимает?

– Кот – это одно, а мужчина – совсем другое. Я воспринимаю тебя иначе. И вообще… – Я уже почти отчаялась, но внезапно осенило: – Кошки! Как мне строить отношения с человеком, который недавно находил привлекательными животных?!

Судя по тому, что меня отпустили и даже на шаг отошли, я затронула неприятную для фамильяра тему.

– Во-первых, я тоже был животным. И поверь, пока рос котенок, которого ты забрала из ведьмовского храма, никаких проблесков ума и тем более памяти не наблюдалось. А после… С чего ты взяла, что я с ними… был прям был? Кошки с кошками, между прочим, могут играть, просто греться друг о друга, и, в конце концов, на эту тему можно бесконечно шутить, чем я и занимался.

– То есть великих чувств к той же Корице не было?

Что-то кажется, что мне суют фиалки за уши…

– Как кошка она потрясающая, но я уже был слишком человеком. Вот тут, – он мягко перехватил мою руку и поднес ее сначала к своему лбу, а потом к губам, согревая пальцы дыханием. – Еще возражения?

Надо заметить, что предыдущее было моим главным козырем, но чутка поразмыслив, я панически выдала:

– Мы слишком повязаны для того, чтобы вступать в отношения.

– Хм, детка, у нас и так отношения. Давно уже. Сейчас речь идет, скорее, о том, чтобы добавить в них нечто несомненно приятное. – Этот подлец вновь оттеснил меня к стене, скользя руками по талии и ниже, находя уже проверенное нежное местечко на пояснице.

– Да как ты не понимаешь?! – отчаянно воскликнула я, всеми силами стараясь не растечься под прикосновениями поганца как мороженое на летнем солнце. – Мы не сможем расстаться безболезненно! Я не смогу уйти просто так.

– Во-о-от, пошло уже что-то похожее на правду. – Он отстранился ровным настолько, чтобы взять меня за подбородок одной рукой, безжалостно заставляя смотреть ему в глаза. – Ты просто боишься, Тильда. Боишься хоть кого-то допускать к себе, так как тебе отчаянно страшно потом потерять этого человека. Сама мысль о том, что отношения закончатся, тебя ужасает настолько, что проще их даже не начинать. Притом гарантирую, что даже ухаживания Таэрлина потерпели такой фееричный провал именно по этой причине. Блистательный эльф казался тебе слишком интересной кандидатурой, вдобавок не обещающей любви до гроба, а стало быть – автоматически шел лесом.

– Жоз!

– Что Жоз? Я тебе скажу больше: Вирни ты бы с годами смогла все же рассматривать как мужчину. И опять же по той простой причине, что ваши прекрасные татуировочки говорят о том, что вы вполне совместимы. Так что не прошло бы и двадцати лет, как у него появился бы шанс затащить тебя в постель! И то, скорее всего, после того, как ты лично, как образцовая опекунша, не подобрала бы мальчишке парочку хороших девочек, чисто чтобы попытаться отделаться.

– Жозефин!

– Нет уж, сладкая, слушаем дальше. – Он наклонился так близко, что злой шепот почти касался моих губ. И я одновременно ужасалась словам, которые били в самую суть, и млела от едва ощутимых прикосновений, рассыпавших искры по коже. – А дальше у нас, Тильда, – наши отношения. Знаешь, я почти уверен, что если бы я был простым блохастиком с улицы – ты бы ко мне не привязалась.

– Да что ты из меня непонятно кого делаешь?! – наконец возмутилась я.

– Ты хорошая, – вдруг успокоился Жозефин. – Просто тебе страшно. К коту ты привязалась по двум причинам. Во-первых, он был магически одарен, то есть мог себя защитить, а во-вторых – к тебе привязан. Видимо, этого оказалось достаточно для того, чтобы панически боящаяся потерь маленькая девочка в твоей душе разрешила себе привязанность. Пойми, милая, я не восьмилетний мальчик и меня сложно убить. И я по-прежнему связан с тобой магическими узами, а стало быть, никуда не денусь. И не захочу, глупенькая, так как кроме всего вышеперечисленного я тебя еще и люблю!

Я лишь всхлипнула в ответ и позорно разревелась.

А сильный, смелый… и, наверное, мой мужчина, прижимал меня к себе, гладил по волосам и шептал в макушку какие-то успокаивающие глупости.

И я действительно ощущала себя рядом с ним… спокойно. Защищенной, надежной и любимой.

Это казалось странным, но мне очень хотелось привыкнуть.

К тому, что я действительно не одна.