Глава 19 · О неуважении к пенсионному возрасту

Синхронизация времени ощущалась весьма странно. Словно резинку натянули до предела, некоторое время держали в хрупком равновесии, а потом резко опустили.

Сначала мне казалось, что все происходит невероятно быстро. Ребята одновременно заговорили, а возле северного входа в храм появилась сгорбленная фигурка Вераиль. За ней виднелась многочисленная толпа защитников. И горгульи, и медведь, и даже какая-то неведомая хтонь.

Хтонь увидела Террахора и грустно ухнула.

– Бабушка, брать чужих животных – это уже наглость, – осуждающе цыкнул Террахор, вновь вернувшийся в облик мальчишки. И погрозил ей пальцем.

Вераиль раздраженно буркнула:

– Еще всякие юнцы меня учить будут!

Светлая ведьма вперила взгляд почему-то в меня и осуждающе заявила:

– Я, конечно, понимаю, что мужики без мозгов, но ты почему позволила очередного пацана тащить непонятно куда?

Э-э-э… Я круглыми глазами посмотрела сначала на ведьму, а после на совершенно счастливого Террахора.

– Прелесть-то какая! Молчи, Тильда, – практически промурлыкал бог, на счет личности которого, скорее всего, еще никогда не ошибались.

Интересно, как она на гору-то забиралась и проходила испытания? Террахор ни разу ей не являлся, что ли? Или выбирал иные облики?

В конце концов Жоза он не поленился порадовать даже своей женской версией, так почему бы не уважить старушку?

Вераиль смерила нас оценивающим взглядом и демонстративно покрутила в руках полосатого игрушечного енота. Едва успев удивиться, я вспомнила, что именно этот облик она придала заколдованному драконенку.

– Не советую делать резких движений, – предупредила ведьма.

– Ты-ы-ы! – прорычал Дэс, шагая вперед. Удержать частичную трансформацию он не сумел. Драконья харя в сплаве с человеческим лицом – поистине жуткое зрелище.

– Экий ты резвый, – покачала головой бабка. Достала трансформационный жезл – точь такой же, как я нашла у нее в столе, – махнула им, и пушистая игрушка превратилась в живого мальчика. Он сразу увидел брата и рванулся к нему, но Вераиль дернула драконенка назад. Ардин уставился на свою руку, зажатую в пухлых пальцах старой ведьмы, и испуганно заплакал.

Вераиль рывком притянула его к себе и показательно поднесла к шее кривой, изогнутый нож, от которого даже с такого расстояния тянуло потусторонней жутью.

Человеческий облик Дэса таял на глазах, и я с ужасом поняла, что старший дракон, кажется, немного поехал крышей. Потому метнулась ему наперерез и повисла на шее. Лихорадочно рванула ворот рубашки, в попытке добраться до кожи. Распластала ладони на покрытой чешуей груди и потянула на себя его ненависть, его злобу, туманившую разум. Прижалась ближе, одновременно успокаивающе что-то бормоча. Слова были не нужны и не важны, я могла с равным успехом петь колыбельную или перечислять словарь оркских ругательств. Главное – каким тоном.

За спиной мерзко хихикала бабка, сквозь смех сообщая, что ее верные слуги сердечные други почему-то не могут последовать за хозяйкой в храм, но она девочка взрослая и справится самостоятельно.

Отчаянно плакал драконенок, мешая мне сосредоточиться и каждым всхипом раздувая костер безумия в разуме Дэса. Дракону хотелось броситься, порвать, защитить, но в этом состоянии мыслить логически он не мог в принципе. Вдвойне мешала трескотня Стеллы, которая нарезала круги вокруг своего хозяина и совершенно бесполезным образом паниковала. А еще обещала подпалить мне волосы, если я не оставлю в покое ее крылатого! Идиотка стихийная!

– Уйди отсюда! – не удержавшись, рявкнула я и, встретившись взглядом со взбешенной элементалью, добавила: – Лучше бы Вераиль что подпалила.

Мелкую девицу словно озарило. Она полыхнула огнем и унеслась в сторону светлой ведьмы, откуда мгновенно раздался визг.

Я все же сумела успокоить дракона. Титаническими усилиями, вытягивая весь его негатив в себя, нарушая все ведьминские инструкции, так как чужие эмоции нужно сбрасывать.

Так что разворачивалась я в бешенстве.

На старушенции полыхала шляпа, а вокруг ее защитной сферы ходили мужчины и проверяли на прочность.

Получилась патовая ситуация. Сфера не могла двигаться вместе с ведьмой, но и добрая сталь в руках эльфов оказалась бесполезна.

– Харт? – Я метнулась к орку, который возмутительным образом бездействовал.

– Щит завязан на резерве драконенка, – ответил степняк. – Разрушить могу, но есть вероятность, что мальчишка умрет.

Именно в этот момент к Вераиль подошел доселе с интересом наблюдающий за происходящим Террахор и доверительно спросил:

– Бабушка, помощь нужна?

Обалдели все.

А бог продолжил:

– Как я вижу – сцена кульминации затягивается, а мне все же хочется активного действия, динамики, так сказать. Как насчет того, что я немного уравняю шансы и запущу в храм вашу свиту?

Все же больной ублюдок!

– Да ты кто такой?!

И очень недогадливая дама.

Террахор усмехнулся. В секунду его фигура внезапно увеличилась в размерах и окуталась туманной дымкой. А когда та рассеялась, рядом с пухлой светлой ведьмой стоял поистине великий и ужасный бог, достойный изображения на фресках в храмах. Тех, где страшный суд изображен, конец мира и тому подобные сюжеты.

– Великий… – с придыханием и фанатизмом в глазах проговорила ведьма. – Я согласна… я на все согласна!

– Даже на жречество? – вкрадчиво спросил до ужасного прекрасный бог.

Где-то за спинам раздался мученический стон Йоира Полночного, но прозвучал щелчок божественных пальчиков – и плененный дракон скрылся в камне окончательно.

– Конечно!

Судя по горевшим глазам Вераиль, она сочла это честью.

Тут на входе в храм пропала невидимая пленка, и мне стало не до размышлений.

В схватку оказались втянуты все. Я старалась не выпустить из вида демонову ведьму и успела, прыгнув, рухнуть ей под ноги буквально в последний момент. Бабка сбросила с алтаря тело предыдущей жертвы, полоснула себя по ладони и впечатала окровавленные пальцы в изголовье белого камня.

– Я начинаю ритуал!

Под сводами раздался оглушительный гонг, а вокруг нас вспыхнула красноватая пелена, ограждая от мира.

Меня, Вераиль, драконенка, которого злобная бабка уже успела положить на жертвенное место и невесть как успевших сюда просочиться Дэас и Жозефина.

– Су-у-ука! – рявкнул дракон, бросаясь на ведьму.

Она швырнула в него заклинание, отчего рыжий взвыл от явно невыносимой боли, падая на камни в нескольких шагах от Вераиль. По могучему телу дракона проходили судороги.

А мгновение спустя сквозь алую пелену прошел Террахор, на глазах трансформируясь в благообразного старца.

– Творение мое… – Его узловатая рука легла на растрепанные, запыленные волосы Дэса. – Сколько ненависти, сколько отчаяния. Хочешь ли ты сбросить ее заклятье?

Бабка словно не видела бога и не слышала его слова. Она отцепила с мявом повисшего на ней Жозефина и отшвырнула кота в сторону. Я прищурилась, увидев, что мой любимец впечатался в магическую преграду и сполз на пол без чувств. Но не двинулась с места. Ощущала, что кот жив, что не позволило впасть в отчаяние, но заставило не торопиться.

Ведьма старая. Сильная. И умная.

– Хочу… чтобы она сдохла, хочу, – хрипел дракон, глядя на старца. – Мучительно, ощущая каждую секунду!

– И на что ты готов ради этого?

– На все!

Угу… а еще у нас пиво есть.

Я наблюдала, как сволочной Террахор получает от дракона обещание служить ему жрецом, и четко осознавала, что похоже никто не слышит, как бог договаривается о том же самом с Вераиль. Словно почувствовав мой взгляд, древний повернул голову и подмигнул.

Театрал, драматург, сволочь первостатейнейшая!

У меня голова шла кругом оттого, что происходило.

Но сейчас стоило подумать о другом. Например, о том, что дракончик уже перестал плакать, очевидно, лишившись чувств, и старая ведьма заносит над ним кинжал.

Права на ошибку у меня не было.

Момент я выбрала верно.

Первое, что сделала, – натянула на нос ведьме ее только что потушенную шляпу и спихнула ребенка на пол, от души рассчитывая на крепкость драконьих костей, а после планировала вывернуть Вераиль руку с ножом… но поняла, что проиграла. Не успела.

Нож торчал у меня из-под левого ребра.

Кровь горячими ручьями лилась вниз, растекаясь по белоснежному камню и впитываясь в него без следа. И я вновь, как по дороге на вершину, ощущала, что вместе с драгоценной жидкостью меня покидает сила. И жизненная в том числе. Слабость навалилась такая, что я с радостью воспользовалась алтарем по назначению. То есть прилегла.

– Жертва принесена! – громоподобно раздалось над головой. – Светлая ведьма Вераиль, чего ты хочешь от меня?

– Молодости! – жадно воскликнула старуха, растерянно озираясь по сторонам, видимо в поисках внушительной фигуры Террахора. – Красоты! – И, чуть подумав, она добавила: – Силы!

– Да будет так!

Ресницы словно свинцовыми сделались, но я все равно отлично видела, как разглаживается от морщин кожа Вераиль, а серые от седины волосы наливаются неукротимой рыжиной, фигура становится тоньше и по девичьи изящней…

Пелена вокруг алтаря рассеивалась. Дэс на руках вытащил брата и передал орку.

Я устало прикрыла глаза, так как все было, конечно, понятно… но почему-то все равно обидно. Наверное, оттого, что я вот так по-дурацки умру.

– Не умрешь, – вдруг раздался насмешливый голос Террахора. – Кровь пролита, ну а зрелищем вы меня обеспечили таким роскошным, что я, пожалуй, буду добр. Вот уже начал добреть, бабушку осчастливил.

“Бабушка” крутилась на месте, радостно осматривая свои новоприобретенные прелести, и хохотала как безумная, воздевая руки к небу.

Дэс рванул к ней, взмахивая мечом, и нанес страшный косой удар, который должен бы был разделить нашу престарелую молодушку на две части. Но сталь отскочила от белоснежной кожи, не причиняя вреда.

Дракон осатанел и ударил еще раз, и еще, и еще…

– Зря стараешься, – прокомментировал бог. – Она теперь жрица. У нее свое наказание.

Эти слова достучались до разума рыжего, и тот отступил, продолжая держать меч в боевой позиции. Откуда-то из воздуха вдруг внезапно упала книга, распахнулась на середине, и на камень сполз засушенный цветок.

Вераиль тихо охнула и села на пол, бережно поднимая томик.

– О-о-о… теоретическая магия, второй курс! – Она села, прижала к груди учебник и как-то очень нежно, уязвимо улыбнулась, касаясь кончиками пальцев засохшего одуванчика. – Меон впервые взял меня за руку и подарил этот цветок…

Вновь негромкий хлопок, и в руки ведьмы упало миниатюрное креслице.

– Мы в нем сидели, – скользя пальцами по обивке, поделилась ведьма. – Он гладил меня по волосам, целовал… и отнес на постель.

Следующим был хрустальный бокал в форме лилии.

Прекрасное лицо ведьмы исказилось от злобы.

– А из него Меон и та темноволосая шлюха пили вино, когда я их застукала!

Ну а вещи все продолжали и продолжали падать. К каждой ведьма подползала, ласково брала и рассказывала о ней. Некоторые гладила нежно-нежно, словно собственных детей, а другие стискивала в пальцах так, словно мечтала сломать, уничтожить.

Я прерывисто выдохнула и тихо застонала, уже не в силах сдержаться. Было ощущение, что в бок раскаленный прут воткнули и, не торопясь, проталкивают его все глубже и глубже.

Залечить рану самой или хотя бы остановить кровь не получалось.

– Тильда! – раздался отчаянный крик Вирни. – Великий Террахор, отдай мне мою избранную!

Боги, какой же смелый мальчик мне достался. Хоть действительно замуж иди.

На какой-то момент, перекрывая обзор, на лоб легла холодная ладонь Террахора, и боль отступила, а к разуму прорвался голос еще одного участника творившейся драмы.

– Верните ведьму, ваша грозная божественность? – вкрадчиво попросил Жозефин.

– А я таки куда-то ее тащу? – фальшиво изумился Террахор.

– Она на вашем алтаре умирает! – взорвался Жозик. – Значит, ее жизнь принадлежит вам в обход Смерти. Не берите!

– М-м-м… – Бог отнял руку, и в моих помутневших глазах прояснилось. – Я и так не собирался ее забирать.

Боль отступала. Я коснулась раны и даже ее нащупала, но теперь это вовсе не производило впечатления смертельного ранения.

Я даже пришла в себя настолько, что туннельное зрение вновь расширилось и получалось сконцентрироваться сразу на нескольких объектах.

Вераиль по прежнему хватала все новые и новые падающие на нее вещи, Таэрлин сражался с ее плюшевыми творениями, его спину прикрывал Дэс, вокруг которого кружила Стелла и жалила огромные игрушки искрами. Несмотря на их маленький размер, животные ревели, словно действительно чувствовали нестерпимую боль.

Возле алтаря стоял Вирни, и на юной мордашке моего избранного проступал испуг пополам с решимостью. Ну а прямо возле бедер сидел Жозефин, в глазах которого плескалась такая буря чувств, что мне даже стало неловко.

– Слава всем богам разом! – Кот потерся головой о мой живот.

– Всем? – удивленно уточнил никуда не подевавшийся Террахор.

– Вам, – поправил себя фамильяр. Сел, обернулся хвостом и серьезно сказал: – Я в жизни так не боялся, Тильда. Не умирай больше, мне совсем не понравилось.

Мой блуждающий по храму взгляд замер на окровавленном кинжале, который еще недавно передавал привет моим внутренностям, и, зябко поежившись, я ответила:

– Мне тоже.

А после подалась вперед, сгребла одной рукой кота, второй притянула к себе Вирниэля и крепко-крепко обняла ребят.

Террахор рассмеялся и сообщил:

– По-моему – это очень похоже на счастливый конец.

Как раз в этот момент коротко вскрикнул Таэрлин, которого все же достали клыки защитников старой ведьмы. Угу, не у всех он счастливый, видимо.

Бог про это тоже подумал, а потому повернулся, на ходу вновь превращаясь в благообразного старца в соответствующей его величию хламиде и, широко разведя руки, хлопнул в ладоши.

– Хватит!

Звуковая волна прокатилась по помещению, сшибая с ног.

Но если все мои друзья (к счастью) и по-прежнему поглощенная своим хламом ведьма (к несчастью) не пострадали, то игрушки замерли в неестественных позах и больше не шевелились.

Террахор обвел нас внимательным взглядом темных, как сама бездна, глаз и проговорил:

– Поздравляю вас, дошедшие до вершины Хаора и принесшие жертву. Священная кровь принята, служение обозначено. Пришло время награды! – Он шагнул ко мне, и посмотрел… на Вирниэля. – Чего ты хочешь, наследник рода Вечно Зеленой Сосны?

Эльфик несколько секунд подумал, и на его лице сменилось несколько выражений: от мечтательности до надежды и разочарования. А потом он поджал губы и решительно сказал:

– Спасибо, о великий Террахор, но мне ничего не надо. Я отказываюсь от желания.

Взор божества пал на меня.

– Тильда Ронберг… с тобой мы уже беседовали на эту тему. Ты не передумала?

– Я уже сказала – единственное, что я не могу сделать сама, это вернуть моему фамильяру человеческий облик. Помнить себя иным и быть в теле животного – страшно. Потому, если возможно и он сам тоже желает…

Я даже закончить фразу не успела, как Жоз спрыгнул на пол и решительно заявил:

– Желаю! Еще как желаю!

– Учту. – По губам древнего скользнула усмешка, и он повернулся к Таэрлину. – А ты, глава рода Белого Шиповника?

– И я ничего не хочу, о великий, – каким-то бесконечно усталым голосом проговорил Таэрлин.

– Совсем-совсем? – наигранно изумился первейший дракон. – Столько прекрасных вещей есть! Ты можешь попросить корону Эльхима… власть, силу, магию, наконец!

Таэрлин не удержался и покосился на трупы предыдущих просителей, которые напрочь отбивали охоту быть облагодетельствованными высшей силой.

– Думаю, мне хватит того, что я имею.

– А как же любовь? – уже откровенно издевательски осведомился Террахор, видимо усевшись на своего любимого конька. – Такая замечательная девочка Тильда, которая тебе действительно очень нравится. Хочешь, подарю тебе ее любовь?

Я со смесью страха и возмущения уставилась на сволочное божество. И перевела взгляд на Таэра, вложив в него все тот же страх и мольбу.

Любить кого-то мне крайне не хотелось, если честно. Особенно после красочной истории Сапфиры Темной.

Несколько секунд я пристально следила за сменой чувств во мшистой зелени эльфийских глаз, а потом Таэр опустил ресницы, грустно улыбнулся и ответил:

– Я откажусь.

Шаман хлопнул его по плечу и коротко поклонился богу, не дожидаясь вопроса:

– И мне ничего не нужно!

– Какие вы все скучные, – осуждающе заметил Террахор и посмотрел на кота. – Жозефин, может, хоть ты оживишь обстановку?

– Да не вопрос! – щедро пообещал Жоз нам всем веселый досуг и озвучил желание: – Сделай из Стеллы бабу нормального размера!

– Что?! – гаркнули мы хором.

Кажется, все были в шоке, только лицо древнейшего дракона расплылось в радостном оскале. Трескотню Стеллы никто не понимал, но в ней тоже слышались счастливые нотки.

– Зачем?! – гневно воскликнул Дэс. – Она же элементаль – они не бывают большими.

– Ты видел, как она на тебя смотрит? Пусть у девчонки будет шанс! – парировал Жоз.

– Да за ней все охотиться будут! Единственная на весь мир же!

– Так ты и защитишь, маленький, что ли?

– Я же дал клятву стать жрецом! – взвыл рыжий дракон. – Я тут останусь.

– С чего ты взял? – деловито уточнил Террахор.

– Эм…

Мы все озадачились и дружно посмотрели на трон с Йоиром Полуночным, единственным наглядным образцом жреческой доли у Террахора.

– Исключение из правил, – пояснил бог. – Он загадал такое желание, что я просто не мог отпустить его. Это нужно было наблюдать вживую! Вы же слышали, какие страсти, какой накал! А так-то… Зачем мне жрец, не вылезающий из Хаора? Он мне в мире нужен!

Т-т-театрал, мать его.

– Хорошо, – медленно кивнул Дэс, чуть светлея лицом. Видимо, он уже успел попрощаться с жизнью и приготовился к вечности в муках. – А как тогда сбудется мое желание, о великий?

Я посмотрела на Вераиль. Светлая ведьма словно сошла с ума. Она не замечала никого и ничего, кроме постоянно падающих ей в руки вещичек. Некоторые она обращала в совершенно другие предметы по-прежнему зажатым в тонких пальцах жезлом, а другие ласково поглаживала в изначальном виде. Иногда отвлекалась, но лишь на то, чтобы посмотреть на себя в наколдованное зеркало. Коснуться гладкой кожи лица, поправить буйные рыжие локоны, улыбнуться алыми губами…

– Что-то не похоже, чтобы она помирала, – озвучил общие сомнения Жоз. – Тем более мучительно и ощущая каждую секунду. Вдобавок она еще и твоя жрица теперь.

– Все не так просто, – по губам древнейшего скользнула усмешка. – Присмотритесь внимательнее. Вераиль!

Ведьма вскинулась и повернулась. И… я, прищурившись, отметила, что теперь она почему-то не производит впечатления юной девицы, почти девчонки. Да, красивая, но… молодая женщина.

С потолка на сей раз свалились не несколько предметов, а целый домик. Такой знакомый изящный кукольный домик… Рухнул на пол, а новоиспеченная жрица счастливо рассмеялась и бросилась к своим очередным пожиткам.

Перебирала, прижимала к груди, а другие отшвыривала, злобно ругаясь. И… теперь она уже была похожа на весьма зрелую даму…. а спустя несколько минут в рыжих косах появились первые нити седины.

– Что происходит? – прошептал Вирни.

– Награда и наказание одновременно, – невозмутимо ответил Террахор.

Еще несколько домиков появились рядом с ведьмой, что была уже не просто пожилой, а древней старухой. Но она все равно бережно перебирала свое барахло. И ее сокровища, бесценные и бессмысленные сокровища, попрятанные по всему Эльхиму, буквально выпивали ее. Вытягивали молодость, красоту, магию, саму жизнь…

Это выглядело не столько жалко, сколько жутко. Особенно когда старуха на коленях подползла к зеркалу и завыла, колотя сухонькими кулачками в безжалостное стекло:

– Не-е-ет. Не-е-ет! Где она? Где я? Это не я!

Но с небес упал новый домик, и отражение было забыто, пока из него не достали все-все вещички до единой. А после снова начались рыдания, и наигранно сочувствующий голос Террахора вопросил:

– Ну зачем же так убиваться?

– Молодость… ты обещал мне молодость!

– И она с тобой. Стоит наконец-то перестать цепляться за хлам. Сможешь? Или этот миленький засохший цветочек тебе дороже?

В его руке появилась увядшая роза, и Вераиль взвизгнула:

– Отдай! Отдай, это мое!

Я поежилась и ощутила, как на плечо легла ладонь, безмолвно меня поддерживая.

– А вы уходите! – приказал Террахор. – Все, надоели! Тебя, дракон, я позову, когда будешь нужен.

Мы послушно направились к выходу из храма, и оглядываться я не стала.

Стоило нам пересечь порог, как меня ослепила яркая вспышка. Я зажмурилась, прижала к лицу ладони, но теплые сильные пальцы почти сразу потянули мои руки вниз. И не отпустили, продолжали держать, когда я распахнула ресницы.

Уже знакомые, чуть раскосые карие глаза смотрели на меня в упор. Глаза того самого молодого мужчины, которого я сочла иллюзией в Пещере Правды. Разве что без кошачьих ушей и хвоста и в обычной походной одежде.

– Жоз?..

– Ага, – весело согласился мой бывший кот. И очень серьезно добавил: – Вообще-то меня зовут Кларенс. Так что привыкай.

А в двух шагах от нас стояла, запустив руки в пламенеющие рыже-красные волосы, прехорошенькая девица в алом коротком платье. Тоже зажмурившаяся.

– Стелла?.. – спросил Дэс. С таким изумленным недоверием, что девица расхохоталась, одарила дракона синим всполохом взгляда и прыгнула на него, обхватив руками и ногами.

– Больше никаких баб, ты понял?! – заявила она очень высоким, пронзительным голоском. И с любопытством наблюдавший за ней маленький дракончик хихикнул.

А у меня почему-то мелькнула дурацкая, менее всего подходящая к ситуации мысль.

Пиво-то мы богу не отдали.

И хорошо! Мне определенно надо чем-то сгладить впечатление!