Глава 7

Мне понадобилось около четырёх тазов кипятка, чтобы избавиться от липких, как варенье с розовыми лепестками, романтических размышлений о начальнике стражи. Максимум, на что я могу рассчитывать в отношениях с Огнецветом, – это дружба. И то не факт, ведь, как известно, стражники и ведьмы ладят плохо, а конкретно этот повелитель стражей порядка в нашем городке наредкость избалованный мальчишка.

Я вспомнила, как Огнецвет спасал меня от действия коварной забудь-травы, и зябко передёрнула плечами. Нет, избалованный мальчишка не стал бы рисковать своей бесценной персоной, это поступок, достойный настоящего героя, в которого и влюбиться не грех. Тьфу, мрак, да когда же эта проклятая романтическая дребедень выветрится у меня из головы?!

Ведь жила себе тихо-мирно, никого не трогала, за событие был вызов среди ночи на роды, а теперь неприятности сыплются, словно горох из прохудившегося мешка! И всё из-за Огнецвета, не сожги он мою лавку... Стоп, я отчётливо помню, что рогатый начальник стражи отрицал свою причастность к поджогу. Может, конечно, и врал, чай, не в первый раз лапшу на уши девушке художественно развешивать, только чего ради? Из страха? Я вас умоляю, Огнецвет и суда посмертного не боится, а меня и вовсе ни в грош ломаный, на дорогу брошенный, не ставит.

По привычке? Вариант, но… нет, не убедительно, не вяжется с дальнейшими действиями моего козлика. Моего?! Я высунула язык и скосила глаза. Боги, в кого я превращаюсь, ещё немного, и при виде Огнецвета начну смущённо краснеть и теребить косу как Малийка или другие романтичные красотки, свято верящие, что великий чародей, сказочный принц, в крайнем случае, богатый купец, уже седлает верного скакуна и сегодня, в крайнем случае, завтра приедет свататься.

Я выплеснула на себя ковшик холодной воды и принялась яростно растираться полотенцем, жалея, что нельзя также стереть беспокойные, тревожащие ум и сердце мысли из головы.

Из бани я выходила с гордо поднятой головой и вежливой улыбкой, за которой привыкла прятать всё: от презрительной гримаски до бурного восторга.

- С пр-р-риятным пар-р-ром, - мявкнул Черномор и бросился ко мне, вскинув хвост, словно победное знамя над поверженной крепостью.

- Ну, наконец-то, - Огнецвет тоже поскакал ко мне, ненавязчиво стараясь шугануть с пути кошака, - я уж замаялся тебя ждать.

- Так и не ждал бы, никто тебя об этом не пр-р-росил, - фыркнул кот, сердито сверкнув глазами и воинственно горбясь.

- Тебя забыл спросить, что мне делать, - огрызнулся Огнецвет, самым кончиком копыта задевая Черномора по спине.

Кошак такого глумления не потерпел, зло взвыл и прыгнул на козла, вцепившись в него всеми когтями. Начальник стражи и в козлиной облике не растерял боевые навыки, резво упал и покатился по земле, норовя расплющить кота или хотя бы сбросить его.

- А ну, прекратили немедленно!

С тем же успехом я могла призывать к милосердию известного душегуба Жана-кровопийцу, к всеобщей городской радости повешенного месяц назад. Козёл и кот, рыча, фырча и самозабвенно завывая, мутузили друг друга так, что пыль стояла столбом, а шерсть клоками летала по двору. Праматерь-ведьма, какая муха их обоих укусила?! Не придумав ничего умнее, я звучно хлопнула в ладоши и призвала на головы буянов ливень с градом, только вложила в призыв слишком много сил, и вышедшая из-под контроля стихия хлынула на город, беспощадно губя цветы в любовно лелеемых хозяйками клумбах. Да что же сегодня за день-то такой?! Я топнула ногой, и земля, подхватив мой гнев, затряслась и пошла трещинами. Умница, Семицвета, ещё землетрясение устрой, то-то соседи рады будут! Окончательно рассвирепев, я призвала ураган, который разметал не только драчунов по разные стороны двора, но ещё и поломал заборы, обрушил часть соломенной крыши жалкого домишки горбуна Ганса и испортил то, что уцелело после града и землетрясения. Да уж, ведьма в гневе – страшная разрушительная сила, в первую очередь для окружающих.

- Боги милостивые, – прогудела Сладислава, выскакивая из конюшни и круглыми глазами глядя на царящий вокруг хаос, - это что же такое тут творится, а?!

- Да вот, - я виновато шаркнула ногой, - козлика своего с котиком разнимала, они у меня подрались.

Мрачный Черномор воинственно фыркнул, оскорблённо вылизываясь на надломленной ветке, куда его закинуло ураганом, а Огнецвет кое-как выкарабкался из сточной канавы, тоскливо оглядел измазанные, в колтунах и ошмётках грязи бока и обиженно мекнул:

- Ты что, обалдела? Трёх часов не прошло, как я мылся!

- Думать надо было, прежде чем в драку лезть, - огрызнулась я и, заметив торжествующее подрагивание кошачьего хвоста, припечатала:

- Ночуете на улице, оба. Нечего вам делать в приличном доме, вести себя не умеете!

Слушать вопли оправдания и возмущения я не стала, вышла со двора и принялась успокаивать растревоженным осиным роем гудящих соседей, клятвенно обещая всё исправить. Да, прямо сейчас. Конечно, цветы искренне жаль, но я совершенно точно смогу вернуть их к жизни, я же ведьма. Нет, я не взбесилась, у меня питомцы подрались. Нет, коврики для нужника из них делать не стоит, они хоть и дурные, да живые. Разумеется, клумбы и огороды тоже жалко, растения на них тоже живые, но воскрешать животных я не умею, это в компетенции некромантов, а я всё-таки ведьма. Нет, на растения сил у меня совершенно точно хватит. Нет, никаких катастрофических последствий от моих заклинаний больше не будет, обещаю. Да, я точно уверена, что справлюсь. Нет, это не опасно, я хорошо контролирую свои силы, особенно, если меня никто не злит. Да, лишние разговоры отвлекают, поэтому я была бы просто счастлива, если бы мне дали возможность колдовать без, так сказать, посторонней помощи. Нет, из-за заборов подсматривать тоже не стоит. Нет, мне не жалко, это простая предосторожность. Да, я помню, что обещала, что больше ничего страшного не произойдёт, но осмотрительность лишней не бывает.

Я тихо сатанела, понимая, что скоро самым эффективным моим заклинанием будет: «Да чтоб вы все провалились», когда мне на помощь пришла Малийкина матушка. Женщина обвела гомонящих соседей тяжёлым взглядом разбуженной среди зимы медведицы и тихим голосом, от которого мурашки понеслись по телу, а сердце грохнулось в обморок, попросила:

- Соседи дорогие, замолкните.

Тишина воцарилась такая, что слышно стало, как смачно вылизывается Черномор на ветке. Никогда раньше не подозревала, что он так хлюпает при умывании!

Я благодарно кивнула господарыне Сладиславе, прикрыла глаза, постаралась максимально очистить разум от суетных мыслей, мелких обид и повседневных хлопот и плавно подняла руки вверх, представляя, как нас учили, что это не руки, а крылья.

- Ас-с-а вир-ранта люэста холля, - выдохнула я, опуская руки.

Во рту стало горько, голова закружилась, а колени подломились, отказываясь держать ставшее неподъёмным тело. Я вяло улыбнулась: симптомы правильные, значит, заклинание восстановления, выкачивающее все ведьмины силы до последней капельки, сработало так, как надо. Теперь главное доползти до дома и как можно скорее лечь спать, с каждой минутой бодрствования сейчас я трачу силы из неприкосновенного жизненного запаса. Через три часа резерв опустеет так, что ведьмины силы не вернутся уже никогда, поэтому плевать на всё и всех, я отправляюсь домой спать.

- Бабоньки милые, гляньте-ка, - прогудела Сладислава тревожным колоколом прямо у меня над ухом, - ведьма-то наша сама не своя! А ну-ка, милая, давай я тебя отнесу, ни к чему тебе сейчас ноги трудить.

Я не возражала, благодарно моргнула и провалилась в сон, уютно прижавшись головой к необъятным размерам груди радушной хозяйки. И приснилось мне, будто стою я на залитом солнечным светом лугу за городом, том самом, на котором каждый год сенокосные баталии идут. Травники визжат, что нельзя луг трогать, на нём растения редкие целебные произрастают, а мужики орут, что скотина без трав зимой копыта отбросит, и никакие отвары её не спасут. Я с наслаждением опустилась в густую траву, раскинув руки и подставляя лицо ярким лучам солнца. Вот оно, настоящее блаженство, жизнь в каменных домах, даже богатых, украшенных росписями и вызолоченных, с ним не сравнится. Моё блаженное уединение было прервано, причём весьма грубо: две дамы, неспешно шедшие по лугу, едва не наступили на меня.

- Эй, а поосторожнее нельзя? – я поспешно села, сердито сверкнув глазами на нарушительниц спокойствия.

И что это за свинки золотые щетинки? Праматерь-ведьма, да одна-то никак господарыня Августина, матушка Огнецвета! Век бы не подумала, что сия дама снисходит до столь низменных развлечений как прогулка по лугу. Хотя, с другой стороны, змеи травы высокие очень уважают, может, у супруги градоправителя память предков пробудилась? Я хмыкнула и присмотрелась к спутнице господарыни Августины. Хм, на мой взгляд, ничего особенного, обычная расписная кукла: глаза большие синие, волосы длинные, завитые по плечам, до пояса спускаются, талия тонкая, грудь… Хе-хе, у меня-то побольше будет! Кожа белая, даже, пожалуй, бледная, словно эту красотку всю жизнь в сыром подвале держали и она до сего дня даже блика солнечного не видела. А вообще, стоит признать, девица хороша, наверняка против её чар и Огнецвет не устоит, он вообще женолюбивый, мда… Вспомнив о начальнике стражи, точнее, о его неукротимом темпераменте, я приуныла и решительно поднялась, чтобы уйти, пока эти две дамы-мадамы меня не заметили. А то наверняка гадостей наговорят, а у меня и так настроение паршивое.

Я успела сделать три шага, когда у синеглазой красотки порывом шаловливого ветерка сорвало с плеч шарфик и отнесло в мою сторону. Будучи девушкой благовоспитанной, я, естественно, попыталась вещицу поднять, чтобы вернуть хозяйке, но пальцы прошли сквозь ткань. Не поняла, это ещё что за фокусы? Я снова и снова пыталась зацепить непослушный шарфик, но он просачивался как вода сквозь пальцы. А тут ещё его хозяйка целеустремлённо так протопала сквозь меня, словно я была не человеком из плоти и крови, а пустым местом! Пустым местом? Хм, секундочку…

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Ох ты ж, зелье недоваренное, да как же меня только угораздило в душу к Огнецвету пролезть, в самые его заповедные подозрения провалиться?! И, самое главное, что мне теперь со всем этим делать-то? Я прикусила губу, машинально наматывая локон на палец. С одной стороны, как благовоспитанная особа (а что, кто-то в этом сомневается?) я должна немедленно покинуть эти подозрения, поскольку меня они никаким боком не касаются, и вообще, неприлично подсматривать и без разрешения лезть в душу к человеку, тем более заколдованному. Его и так магией обидели, не хватало ещё больше ситуацию усугубить. Это с одной стороны. А с другой, страшно интересно посмотреть, о чём же таком эти две дамы договорятся, ведь не просто так они вдвоём на луг выползли, сразу же понятно, что что-то мерзкое затевают, причём против Огнецвета. А он, между прочим, временно находится под моей защитой и покровительством, так что всё, что касается его, касается и меня. О, как завернула, аж самой понравилось!

Успокоив свою совесть, точнее, привычно взяв её в долю, я подошла поближе к дамам, в целях проверки (да-да, исключительно для того, чтобы убедиться в своей невидимости) я от души показала мадам Августине язык и прислушалась к разговору. Мда, было бы что слушать, право слово. Девица эта синеглазая соловьём разливается о своей неземной любви к Огнецвету. Бе-е-е, меня даже заподташнивало от приторной сладости, ну нельзя же быть настолько фальшивой! Право слово, это даже неприлично, такую манерность даже продажные девки, по клиентам стосковавшиеся, себе не позволяют. Я скорчила блондинистой заразе рожу и тут услышала полный нескрываемой издёвки голос господарыни Августины, которая тоже не прониклась щебетом девицы:

- Итак, моя милая, вы утверждаете, что обожаете моего сына.

Блондинка прижала ручку к груди и приподняла бровки в тщетной попытке придать своей мордашке хоть крупицу возвышенности:

- Да, господарыня Августина, мы с Огнецветом любим друг друга и обязательно поженимся! Уверена: мы будем счастливы!

Августина фыркнула, похоже, потенциальная невестка пришлась ей не по вкусу.

- Значит, вы планируете стать женой моего сына?

Девица кивнула, улыбаясь так восторженно, что у меня даже коготки зачесались от желания стереть эту глупую улыбку с её слащавой физиономии.

- И вас не пугает постоянное одиночество? Нехватка денег? Множество врагов, ведь недовольство Огнецветом неизбежно перейдёт и на вас?

С каждым новым вопросом личико блондинки всё больше и больше вытягивалось, похоже, красавица относилась к тем девицам, которые в своих мечтах дальше алтаря не заглядывают, наивно полагая, что после свадьбы всё само собой сложится как в волшебной сказке.

А господарыня Августина продолжала давить, она это мастерски умеет делать:

- Итак, моя милая, вас не пугают тяготы жены стражника?

- На-начальника стражи, - пролепетала невеста, машинально теребя кружева, в три ряда украшающее очень смелое декольте платья.

- Нет, моя милая, именно стражника, - ядовито возразила Августина, - не стану скрывать: мне вы не нравитесь, я против вашей с Огнецветом свадьбы, а потому, если вы всё-таки обвенчаетесь, то мой сын станет простым стражником. И жить вы будете не в нашем доме, а в комнатушке, выделенной в общем зале для стражи. И жалованье у Огнецвета будет самое обычное, так что вам, моя милая, придётся пойти работать!

- Работать? – пролепетала блондинка, и её пухлые губки обиженно задрожали. – Как же так, я не хочу… Я не готова… Я не умею…

- Придётся научиться, - жёстко усмехнулась господарыня Августина, - в крайнем случае, в борделе никаких особых навыков от девок не требуют, а с вашей смазливой мордашкой вы туда без проблем устроитесь.

Девица вспыхнула, гордо вздёрнула носик:

- Я девушка приличная!

- Угу, конечно. А то я не видела, как ты моему сыну приворот подливала. Только напрасно старалась, никакие зелья на Огнецвета не действуют. Впрочем, ты это и сама быстро поняла, потому и приличия твои быстро в постельную плоскость перешли.

Блондинка ловила ртом воздух как вытащенная из воды рыба.

- Что клювом-то щёлкаешь? Думала: я дура слепая, ничего не вижу и не понимаю? Эх ты, нельзя противника недооценивать, это верный путь к поражению. Ну да ладно, таких как ты учить – только портить, а потому слушай меня внимательно: если хочешь выйти замуж за Огнецвета, выходи, только помни: сказки не будет, это я тебе гарантирую. Станешь горбатиться от зари до зари, чтобы ноги с голоду не протянуть. Есть другой вариант: могу тебя пристроить во дворец, король вдовый страсть таких смазливых красоток любит. Если повезёт, фрейлиной принцессы станешь, а то и фавориткой тебя сделают. Ну, решай, что выбираешь: сына моего или дворец?

- Дворец! – выпалила блондинка, даже не задумываясь.

Вот крыса! Я от души плюнула в смазливую физиономию, жалея, что моего плевка эта стерва белобрысая даже не почувствует. Жаба бездушная, да разве можно живого человека, Огнецвета, на дворец менять? Конечно, Огонёк – парень не без недостатков, но ведь и не мразь последняя! Он умный, сильный, с юмором опять же… Так, стоп, Семицвета, что-то тебя совсем не туда заносит. Ты ещё влюбись в этого начальника стражи парнокопытного! Я поспешно сплюнула через левое плечо, зажмурилась, круто повернулась на каблуках, отводя беду. Не надо мне такого счастья, помимо достоинств у Огнецвета и недостатков полным-полно, одна матушка чего стоит.

Я открыла глаза и не удержалась от тяжкого вздоха, сопровождавшегося не совсем приличным высказыванием. И было из-за чего позабыть о правилах приличия, ведь я по-прежнему блуждала в воспоминаниях Огнецвета! Вот объясните: на кой мне сдались все эти подозрения, печали, обиды и прочие жучки-паучки-таракашечки, скрытые в голове парнокопытного начальника стражи? Мне с самой собой разобраться, куда уж на чужую дурную голову замахиваться! Я с досадой огляделась, пытаясь понять, куда меня занесло на этот раз. Ага, судя по аромату роз, так щедро разлитому в воздухе, что у меня враз заложило нос, а на глаза навернулись слёзы, я в доме любовной чародейки. Ну как же, помню-помню, захаживал к ней Огнецвет, сама видела. Только что тут может быть сокровенного, обычный мужской блуд, смотреть на который мне ничуть не хочется.

- Так чем я могу тебе помочь? – словно в ответ на мои мысли прозвенел серебристый голосок чародейки.

Мне-то? Да, пожалуй, ничем, я свои проблемы привыкла сама решать, а уж в личную жизнь и вовсе никого пускать не намерена, тем более чародейку. Мало ли, что она мне наворожит, ей-то колдовства на пару часов, а мне с этим потом всю оставшуюся жизнь жить.

- Помоги забыть.

Голос Огнецвета, полный глухой тоски попавшего в капкан зверя, заставил меня испуганно вздрогнуть и так резко повернуться, что я едва на ногах устояла. Мамочка милая, это же надо, как его та стерва блондинистая приложила, парень сам не свой ходит, а я и не замечала. А ещё гордилась тем, какая я внимательная да наблюдательная!

Чародейка негромко вздохнула:

- Забыть несложно, только поможет ли это?

- А что поможет?! – разлетелся по комнате привычный мне рык. – Что?!

Волшебница помолчала, нерешительно покусывая губки, а когда заговорила, меня бросило сначала в жар, а потом в холод:

- Есть одно средство. Слышал пословицу: «Клин клином вышибают»?

Огнецвет устало опустился на лавку, усмехнулся одной половиной рта:

- Да я на девок и смотреть не могу, в каждой светловолосой её вижу, за каждой синеглазой как пёс бродячий тянусь, всё надеюсь: вдруг она, вдруг передумала, вернулась, поняла, как сильно я её люблю.

Решено. Я найду эту курицу блондинистую, где бы она ни была, и по волоску выщиплю всю её косу, а потом раздену, измажу в смоле и изваляю в пухе, чтобы знала, стерва, как над людьми куражиться! Я стиснула кулачки так, что поранила ладошки, от боли немного успокоилась и включила голову. Конечно, мы, ведьмы, - известные поборницы справедливости, но не слишком ли близко к сердцу я принимаю любовное разочарование Огнецвета? Не выстелю ли я себе благими намерениями дорогу в персональный ад безответной любви?

Пока я терзалась этими не самыми радужными размышлениями, чародейка подплыла к Огнецвету, запустила тонкие пальчики в его шевелюру (руки прочь от чужого парня!), приподнимая голову, и проникновенно промурлыкала:

- Так и быть, поставлю я тебе стену ледяную, сердце выстужающую, боль запирающую, только помни…

Голос чародейки упал до чуть слышного шёпота. Сгорая от любопытства (вот зараза, нашла время тихариться да шептаться, интересно же!), я подошла поближе, обо что-то споткнулась и рухнула прямо на Огнецвета, больно впечатавшись в него носом.

- Радуга, обалдела что ли?! – рявкнул Огнецвет.

Я изумлённо моргнула, потом недоверчиво потёрла глаза, пытаясь понять, каким образом меня вынесло из тёплого дома и мягкой постели на улицу.

- Только не говори, что ты ещё и сноходец, - продолжал ворчать козёл, быстро осматривая меня на предмет повреждений.

Я всерьёз прикинула, стоит мне обижаться или нет, но потом вспомнила убитого начальника стражи из своего видения и полную ядовитого сарказма реплику заменила обиженным ворчанием:

- Я не сноходец.

- Тогда какого голодного дракона ты тут делаешь?

- Тебя решила проведать.

Упс, судя по выпученным глазам Огнецвета, с ответом я явно промахнулась. Мрак, надо было сказать, что Черномора искала!

- Ну, то есть я Черномора искала, - промямлила я, сама поняла, что опоздавшее оправдание звучит жалко и неубедительно, и мучительно покраснела.

Огнецвет молча смотрел на меня, буквально буравя взглядом, я даже плечами передёрнула и взгляд на грудь опустила, проверяя, не появилась ли там пара дырок, а потом вздохнул, дёрнул ухом и равнодушно мекнул:

- А чего его искать, к нему тут рыжуха пушистая приходила, так что, если кошак твой в мужском плане не калечен, до утра не появится.

- Тебе тоже козочек подогнать обещали.

Я хлопнула себя по губам, но вылетевшие слова назад вернуть было невозможно. Вот ведь дура, сама приползла, разбудила, теперь ещё и цепляюсь, как репей к шкуре! Видимо, последствия отравления всё ещё сказываются.

Огнецвет переступил с ноги на ногу, задумчиво почесал рогом бок и выпалил:

- Радуга, скажи, только честно, ты меня не можешь расколдовать? Сил не хватает, да? Может, есть резон к какой-нибудь опытной ведьме за помощью обратиться?

Блин, ну вот как всегда, хорошо хоть, в этот раз прямым текстом шарлатанкой не называет! Ну почему, почему он никак не хочет поверить в то, что я опытная ведьма?!

- Завтра прямо на рассвете в лес за травами пойдём, - рявкнула я и улетела в дом быстрее выпущенной из арбалета стрелы.

Нет, и всё-таки он козёл! И плакать из-за него я не стану! Я зло смахнула слезинки со щёк и упрямо тряхнула головой. Не стану, я сказала, не стоит он моих слёз!