Глава 9

Как любит говорить Черномор, если ума нет, то это надолго, как минимум на всю жизнь. Нет, Огнецвет, конечно, оказался очень даже ничего таким парнем, как я его получше и поближе узнала, я даже, было дело, целовалась с ним, да что там, порой и о супружестве задумывалась. Но я точно помню, что никогда не мечтала о любви до гроба, причём чтобы этот гроб нашёл меня сразу после зарождения любви! Я хочу стать невестой Огнецвета, супругой, а не вдовой, причём минуя две ранее названные стадии!

Волчара со шрамом, вожак стаи, не иначе, обошёл вокруг нас, так тщательно обнюхивая, что меня мало не сдуло от поднятых им порывов ветра. Следом за вожаком потянулись и остальные оборотни, самые молодые и нахальные выразительно облизывались, глядя на Огнецвета и победным знаменем вскидывали хвост, приближаясь ко мне. Я в ответ на эти неуклюжие заигрывания морщила нос и приподнимала верхнюю губу, обнажая зубы, что на языке оборотней означало: не подходи, ты мне не нравишься. Волки, как и положено настоящим самцам, мою реакцию игнорировали, уверенные в своей неотразимости. Эх, мне бы сейчас охапку полыни, два десятка осиновых веточек да пук сочной крапивы, я бы этим дохам блохастым такое устроила, у них бы тяга к самкам на месяц пропала! И Огнецвету, герою моему рогатому, наглядно бы показала, что умение вовремя промолчать – самый бесценный дар, которым, к сожалению, наделены немногие.

Когда вся стая самым тщательным образом обнюхала нас, вперёд опять вышел вожак, сел точно напротив Огнецвета, вскинул морду к небу и завыл так, что моё сердце спешно собрало дорожную торбу, подхватило за руку смелость и экстренно переехало в левую пятку. Надежда на лучшее какое-то время ещё посопротивлялась, но получив могучий пинок от отчаяния, кубарем скатилась вниз, для разнообразия в пятку правую.

- Дерзкий не из нашего племени, заявивший права на эту ведьму, - рыкнул закончивший распевку вожак, - своё право пары ты должен доказать в поединке!

- Я готов, - Огнецвет шагнул вперёд с таким невозмутимым видом, словно его на прогулку в городской парк, вот уже год существующий исключительно на бумагах, в воображении градоправителя и светлой памяти горожан, пригласили.

Волчара клыкасто усмехнулся:

- Жить надоело?

- Больше жизни я всегда только жизнь любил, - ответил парнокопытный начальник стражи словами легендарного богатыря, одного из немногих, кто в бою полагался не только на грубую силу, но ещё и смекалку, - а теперь жизнь люблю пуще прежнего, ведь у меня есть пара.

Несмотря на всю напряжённость момента, я не сдержала глупой счастливой улыбки. Как же всё-таки приятно осознавать себя не подружкой, о которой вспоминают лишь тогда, когда помощь нужна, не грелкой в постели, подкатывали ко мне и с такими предложениями, а избранницей, возлюбленной, парой. Единственной и неповторимой, за которую жизнь отдают не поморщившись и не сетуя на дороговизну. И словно бы подхваченная порывом свежего ветра, я шагнула к Огнецвету, положила руку ему на холку и звонким от волнения голосом отчеканила:

- Он моя пара. И сражаться мы будем так же, как и жить, бок о бок, вместе и до конца!

Короткая судорога прошла по телу Огнецвета, он упал на землю, но не успела я даже толком испугаться, как козёл превратился в начальника стражи. Моё признание, готовность связать наши жизни развеяли чары, вернули Огнецвету человеческий облик, но мрак и все его приспешники, как же это было некстати!

- И кто тебя вечно за язык тянет, Радуга, - вздохнул Огнецвет, поднимаясь на ноги и отряхивая прилипшие к телу сосновые иголки. – Подождала бы до возвращения в город, не пришлось бы на мой голый зад любоваться.

Я машинально перевела взгляд на названную часть тела и закраснелась, как невинная девица, впервые в жизни увидевшая доброго молодца без штанов.

- И ты по-прежнему будешь утверждать, что являешься квалифицированной ведьмой, прошедшей обучение? – усмехнулся этот невыносимый тип, который совершенно заслуженно, пусть и в результате ошибки, был наделён козлиным обликом. – Ну-ну.

Я покраснела пуще прежнего и открыла было рот, чтобы высказать своё честное, пусть и весьма обидное мнение о некоторых начальниках стражи, для которых истинным удовольствием является глумление над ведьмочками, когда наш уютный, почти семейный, междусобойчик грубо нарушили. Оборотни, о которых я, чего греха таить, немного позабыла, окружили нас плотным кольцом, опасливо зыркая на Огнецвета, а их вожак подошёл ко мне и с усмешкой, от которой у меня мурашки пробежали по коже, а волоски на руках встали дыбом, проурчал:

- Так значит ведьмочка ещё и образованная? Знатная добыча для нашей стаи!

Рука Огнецвета стальным капканом обвилась вокруг моей талии. Я взвизгнула и затрепыхалась, но не потому, что мне было неприятно его прикосновение, а из-за того, что я с детства боялась щекотки.

- Это моя пара, - отчеканил Огонёк, чуть сдвигая руку вниз и располагая её во фривольной близости от той части тела, которая, в силу наличия двух полушарий, очень часто заменяет голову.

Волчара оскалился, поднимаясь на задние лапы и частично трансформируясь в человека. При виде этого чудовища, словно вышедшего прямиком из ночных кошмаров, я зажмурилась и плотнее прижалась к Огнецвету, героически пытаясь подавить тошноту. Мамочка милая, да я теперь неделю спать не буду, и никакие отвары не помогут!

- Право на пару тебе придётся доказать в битве.

Этот воротник, молью обгрызенный, что, совсем обнаглел?! Огнецвет даже без одежды, про оружие я и не говорю! Я решительно сунулась вперёд, намереваясь высказать этим детям природы всё, что я о них думаю, но меня решительно задвинули за спину, ещё и по бедру хлопнули, помолчи, мол.

- Я готов к поединку.

Волки коротко взвыли и расступились, образуя круг. Два серо-коричневых зверюги, чуть меньше и стройнее остальных, сели по обе стороны от меня, нервно прядая ушами и скалясь при каждом моём движении. Ах вы, воротники невыделанные, да я вам такое наколдую, вы до конца дней не забудете!

- Скажи ведьме, чтобы вела себя смирно, - рявкнул вожак, мотнув лобастой башкой в мою сторону, - иначе мы нападём на тебя всей стаей.

Огнецвет выразительно покосился на меня, я в ответ сердито фыркнула и развела руками, мол, стою спокойно, чего ему ещё надо? А то, что эти щенки-сеголетки меня боятся, так претензии не ко мне, а к излишне мнительной страже!

- Успокой ведьму, - упрямо повторил волчара, - пусть она смирит свою силу, иначе поединка не будет.

О, первая чудесная новость после превращения Огнецвета! Я вдохнула поглубже, намереваясь как можно сильнее распалить в душе уголёк гнева и страха за одного безрассудного начальника стражи, но мой благой порыв срубили под корень, словно сухое дерево к празднику зимнего солнцестояния.

- Радуга, если поединка не будет, на нас бросится вся стая, - прошептал Огнецвет, мягко гладя мои руки и перебирая пальчики.

Я окинула собравшихся волков быстрым оценивающим взглядом. В принципе, если действовать быстро и решительно, то у нас есть неплохой шанс не только уцелеть, но ещё и парой шкур разжиться. Дело-то к осени идёт, тёплый мех не помешает. Конечно, мой магический резерв будет вычерпан полностью, возможно, придётся даже жизненные силы задействовать, но это не так и страшно. Главное, волкам этим обнаглевшим хвосты накрутить.

- Здесь собрались лишь взрослые самцы, получившие право сражаться за самку, но ещё не создавшие пар, - словно прочитав мои мысли, прошептал Огнецвет, продолжая ласкать мои руки. – Вожак исключение, у него может быть столько самок, сколько он сам пожелает. Остальные волки, а также волчицы и детёныши, ещё не заслужившие право поединка, прячутся за деревьями и ждут результатов поединка.

Я не удержалась, нервно огляделась по сторонам, но ничего не увидела.

- С чего ты решил, что они пришли не одни? Я никого не вижу.

Огнецвет коротко дёрнул уголком рта, ответил неохотно:

- Стражник один рассказывал. Он из оборотней.

Оборотни стали защищать человеческие законы?! Одно из двух: или Огонёк о чём-то умалчивает, или эти оборотни наредкость сознательные! Я посмотрела на снисходительно усмехающегося вожака, на жадно облизывающихся самцов, не сводящих с меня плотоядных взглядов, и вздохнула. Как говорил наш преподаватель по основам боевой магии: если разговор перешёл в драку, все законы сменяются правом сильнейшего. А я, к сожалению, догадываюсь, на чьей стороне это право в данный момент.

- Радуга, - Огнецвет привычным жестом приподнял мне голову за подбородок, - поверь мне и не вмешивайся, хорошо? Иначе нам точно несдобровать.

Угу, всё ясно, начальник стражи решил умереть героем. И о нём, конечно, сложат легенды, которые будут распевать по трактирам и площадям многочисленные барды и трубадуры, выжимая деньги и слёзы у доверчивых горожан. Ну что, обеспечим и себе местечко в песне об отважном воителе. Я привстала на носочки, поцеловала своего героя в щёку и напевным речитативом, изрядно смутившим не только Огнецвета, но и волков, произнесла, пафосно отставив руку в сторону:

- Иди, мой герой, я верю в твою победу, пусть верный… - я осеклась, сообразив, что ни верного меча, ни коня у моего защитника нет, а значит, нужно срочно выкручиваться, - своему делу ты станешь неуязвим для когтей и клыков наших врагов!

Ох, даже слёзы на глаза навернулись. Огнецвет, вон, вообще лицо в ладонях спрятал и плечами завздрагивал, рыдает, наверное. Ещё бы всхлипы были менее оптимистичными, цены бы ему не было. Я, между прочим, для потомков стараюсь! Кстати, не знаю, как к моей речи отнесутся те, кто будет после нас, но слушающие прямо сейчас оборотни прониклись. Сидящие справа и слева от меня молодые самцы заскулили, прижали уши к голове и вскочили на ноги, виновато поджимая хвост, но услышав недовольный рык вожака, опять сели, перебирая лапами, словно опустились на горячие угли.

Огонёк немного успокоился и, пряча смех в уголках глаз, поцеловал меня в щёку, чуть слышно шепнув:

- Умница, Радуга, в лесу твоё выступление тоже оценили. Только не переигрывай, оборотни чутки к фальши.

Да знаю я, знаю! Только, боги, как же страшно отпускать своего героя на поединок, более похожий на изощрённое убийство! Ведь у вожака клыки и когти, а у моего Огнецвета ничего, даже одежды и той нет.

- Вождь, - рыкнул молодой роскошного серебристо-серого окраса оборотень, почтительно поджимая хвост и низко наклоняя морду к земле, - поединок за самку должен быть честным, так гласит закон племени!

Вожак недовольно сузил хищные жёлтые глаза:

- Ты решил поучить меня законам?

Волк почти лёг на землю, испуганно прижимая уши к голове и чуть подрагивая задом, но не отступился. Видимо, дурной пример непокорства, продемонстрированный мной и Огнецветом, как всегда оказался очень заразительным.

- Не сочти меня дерзким, вождь, но у голокожего тонкая шкура и совсем нет клыков и когтей. Ему нечего тебе противопоставить, а значит такой бой нельзя считать справедливым. Биться могут равные.

- Я знаю закон! - рявкнул вожак так, что с сосен градом посыпались сухие иголки, а задремавшая в ветвях ворона неуклюже поднялась в воздух, на все лады проклиная всех, кто ходит по земле. – Урх Быстроногий, принеси нам оружие голокожих, мы будем биться с этим скорбным телом на равных.

Волк с испещрённой шрамами мордой и разорванными ушами стремительно бросился в кусты. Интересно, у него живот прихватило или он спешит исполнить приказ вожака? Ответ я получила быстро. Не прошло и пяти минут, как из кустов вышел кряжистый, весь в шрамах, седой как лунь, но при этом отнюдь не старый мужчина. В руках он сжимал два тяжёлых даже на вид боевых ножа и короткие заострённые деревянные щиты, пользующиеся трепетной любовью у лесных разбойников. Больше ни в руках, ни на теле мужчины ничего не было, но его нагота, похоже, никого кроме меня не смущала. Боги света и тьмы, что же вы не наделили оборотней при перевоплощении в людей хоть какой-то одеждой!

Вожак, блох с лишаем ему в шкуру, заметил моё смущение, клыкасто усмехнулся и пророкотал, медленно и явно красуясь перетекая в человеческую ипостась:

- Смотри, самка, любуйся нашими телами, не пройдёт и часа, как ты будешь принадлежать одному из нас.

Угу, как говорится, спешу и падаю. Я села на землю, обхватила руками колени и с самым невозмутимым видом принялась разглядывать верхушки сосен и бегущие по небу облака. Вожак досадливо рыкнул и провозгласил:

- Да начнётся бой!

Я поспешно закусила сорванную травинку, смотреть на сцепившихся, словно цепные псы, не поделившие кость, мужчин было не так-то и просто. Сидящие в кругу волки одобрительным воем, рычанием и лязганьем клыков подбадривали поединщиков, причём мне упорно казалось, что симпатии были не только на стороне вожака. Ножи взлетали и опускались, небольшие щиты надёжно защищали своих хозяев, самоотверженно принимая на себя мощные, способные молодого телка на колени повалить, удары. Кровь ещё не пролилась, но ведьмино чутьё упорно шептало, что это ненадолго, противники пока всего лишь изучают друг друга. Когда первая тёмная маслянистая капля шлёпнулась у моих ног, вызвав самый настоящий переполох в стае, я тоскливо вздохнула, машинально так стискивая кулачки, что, сама не заметив, вырвала по целому клоку травы.

Поединщики разошлись, тяжело дыша и вытирая с лица пот. Я подалась вперёд, с тревогой глядя на Огнецвета и с замиранием сердца ожидая увидеть страшные кровавые раны. Хвала всем богам разом, их не было, дело ограничилось несколькими порезами, которые хоть и слабо сочились кровью, но существенного вреда не причиняли. Вожак, к сожалению, тоже выглядел до омерзения бодро и решительно, полученные царапины лишь ещё больше распалили его, пробудив звериную жажду крови.

- Ты достойный противник, - нехотя признал вожак, разминая шею и поводя плечами, - мне будет приятно убить тебя.

А мне вот это будет ни капельки не приятно! Я категорически против подобного произвола, я не собираюсь становиться вдовой, не познав всех радостей супружества! И плевать, что Огнецвет мне предложение не делал и не факт, что сделает.

- Я тоже могу убить тебя, вождь, - негромко заметил мой защитник, возомнивший себя бессмертным или неуязвимым, не иначе. – И тогда всё твоё племя, и все твои самки достанутся мне.

Та-а-ак, а вот с этого места поподробнее, пожалуйста! Я тут, понимаешь, волнуюсь за него, можно сказать, места не нахожу, а он на чужих самочек заглядывается?! Группе мохнато-зубастой поддержки такое заявление Огнецвета тоже не понравилось, самцы зло ощерились, намекая, что власть диктатора продлится недолго, а самки горестно взвыли и заскулили, впервые выдав себя отчётливым шебуршением в кустах. Самые трусливые, похоже, вообще побежали детёнышей прятать, а значит, принудительная смена власти имела место быть, причём неоднократно.

Вожак зло оскалился и вскинул нож, готовый продолжить поединок, когда к нему из кустов степенно вышла молочно-белая волчица, таща за шкирку совсем молоденькую красивую серебристо-белую самочку. Выплюнув чуть заметно дрожащую красавицу, волчица для надёжности прижала её лапой и коротко провыла:

- Вождь, я, Ир-р-ралла Белоснежная, принесла тебе самую красивую самку нашего племени, Серру Серебристую. Пусть она и весь её род на веки станет твоей добычей, только откажись от поединка с этим голокожим, мы не хотим даже думать о том, что он может стать нашим вожаком.

Вожак помолчал, глядя на трясущуюся всё сильнее добычу, затем поднял подарок за шкирку и поднёс к лицу, жадно принюхиваясь. Молоденькая волчица заскулила, испуганно сжимаясь в комочек и изо всех сил поджимая хвост. Её большие, цвета самого чистого солнечного камня глаза налились слезами, одна уже сорвалась и прочертила по шкурке длинную дорожку. Все оборотни застыли, не сводя полных немого обожания глаз от своего вождя.

Вожак наклонился и медленно, смачно лизнул ещё больше сжавшуюся волчицу, затем больно, бедняжка даже взвизгнула, но и попытки не сделала, чтобы вырваться, укусил её за ухо и сыто проурчал:

- Мне нравится эта самочка, она молода и покорна, не то, что ведьма, которую придётся очень долго учить послушанию и трепать, обучая обычаям нашей стаи. Я принимаю дар племени и отказываюсь от поединка.

Я не успела облегчённо выдохнуть, как эта доха недобитая хищно сверкнул глазами и пророкотал, зло щерясь:

- Пусть сражается другой самец.

- Позволь мне, вождь, - огромный, чуть меньше бычка-трёхлетки волчара с мордой, полностью лишённой благородства и разума, сунулся вперёд, хищно клацая клыками. – Я обожаю укрощать неразумных волчиц.

- У тебя умерли уже три самки, - недовольно нахмурился вожак.

- Неразумные были слишком медлительны и недостаточно услужливы, я всего лишь учил их по обычаям наших предков.

Меня замутило от отвращения, горло тонкой петлёй охватил липкий животный страх. Если это чудовище победит, мне лучше умереть прямо на месте, чем стать жертвой этого зверя. Я напряглась, поспешно собирая магическую энергию, сидящие рядом волки, естественно, почувствовали это, но к моей тихой радости ничего не сказали, наоборот, сели так, чтобы закрыть меня от вожака. Я чуть заметно улыбнулась своим неожиданным союзникам, стараясь ничем не выдать своих действий и чувств.

Вожак, глядя на мучителя-воспитателя, неодобрительно покачал головой, я даже дыхание задержала, а вдруг он откажет этому садисту в поединке, но увы, чуда не произошло. Господарыня Удача в очередной раз прошла мимо, не удостоив меня даже взглядом. Мрак, и почему я такая невезучая?!

- Хорошо, сражайтесь. Но помни: ты должен оставаться голокожим.

- Я не подведу, вождь, - рявкнул волчара, бросая на меня плотоядный взгляд и хищно скаля крупные жёлто-белые зубы.

У меня от тяжёлого хищного взгляда даже мурашки по спине побежали, а сердце заколотилось так, словно решило проломить грудную клетку и драпать прочь от этого места как можно дальше.

Огнецвет нового противника воспринял спокойно, окинул внимательным оценивающим взглядом, крутанул нож в руке, поправил щит и встал, чуть пригнувшись и широко расставив ноги. Ну прямо воин на арене, я читала, в древние дремучие времена были такие, развлекали богатых людей поединками. Волчара моего героя не оценил, пренебрежительно дёрнул хвостом, медленно, явно рисуясь, перетекая из звериной формы в человеческую. Меня от такой гадости откровенно замутило, я поспешно опустила голову, стараясь полностью сосредоточиться на концентрации магии. Тьфу, мерзость, неудивительно, что оборотней принято считать условно разумными! У этого волчары, по-моему, вообще никакого разума нет и не предвидится.

- Да начнётся бой!

Клич вожака хлестнул меня словно плетью. Как, уже?! Я беспомощно посмотрела на Огнецвета, кусая губы, чтобы не разреветься как маленькая беспомощная малышка, у которой дворовый задира отобрал леденец. Праматерь ведьма, ну какая же я дура, зачем только во время учёбы так легкомысленно относилась к занятиям спортом, нас же, идиоток наивных, предупреждали, что бывают в жизни моменты, когда нужно дать врагу отпор, а магия или не действует, или заблокирована, или полностью исчерпана! А мы, дурёхи, ещё смеялись, мол, стращают учителя, никогда мы, такие все из себя квалифицированные, без магии не останемся! Теперь же, пожалуйста, получите и распишитесь. Пришла беда, отворяй ворота!

Пока я терзалась запоздалыми угрызениями совести, битва разгорелась нешуточная. Огнецвет, умничка, держался блестяще, чем неимоверно злил своего врага. Волчара утробно рычал, с его заострившихся, уже еле помещающихся в обычный человеческий рот, клыков капала слюна, черты лица тоже плыли, то перетекая в волчью морду, то снова возвращаясь в искажённое яростью лицо.

- Дер-р-рись как должно, тр-р-рус, - рявкнул волчара, когда его нож опять, в который уже раз, вместо плоти рассёк со свистом воздух, - что ты увор-р-рачиваешься, как трусливая самка!

Огонёк, дайте ему все боги разом здоровья, а мне терпения, покосился на вожака, сладострастно обнюхивавшего подаренную ему волчицу:

- Разве я делаю что-то не так?

Вожак, недовольный, что его отвлекли от весьма приятного занятия, недовольно оскалился, принюхался, насторожил уши и пренебрежительно мотнул лобастой башкой:

- Всё хорошо, дерись, как считаешь нужным. Оружия лишнего у тебя нет, способностей и амулетов тоже.

Оскорблённый отсутствием поддержки со стороны вожака и остального племени, волчара совсем обезумел, в прямом смысле слова потерял человеческий облик, превратившись в мерзкое, покрытое шерстью чудовище с огромными когтями и клыками, и с хриплым утробным рёвом бросился на Огнецвета. Я вскинула руки, все накопленные силы вкладывая в защитный щит, на который эта мерзкая тварь и обрушилась всем своим немаленьким весом. Что меня особенно порадовало: выставленная защита устояла и спружинила, отшвырнув чудовище к высокой корявой сосне, о которую он и приложился со смачным шлепком и треском. Правда, не успела я порадоваться крепости своего щита, как он замерцал радужной плёнкой и лопнул с тихим шипением, словно мыльный пузырь. И резерв, чтоб его, опять оказался пуст…

- Ты использовала магию! – рявкнул вожак, обличающе ткнув в меня лапой.

Батюшки, ну спасибо, отец родной, просветил меня, сама-то я бы в жизни не догадалась, что сделала!

- Твой волк нарушил правила и потерял человеческий облик, - Огнецвет уже привычно закрыл меня собой, вызывая гнев вожака на себя.

Волчара зло раздул ноздри, горбя спину и чуть приседая, подошёл к нам и ткнув мордой в мою сторону коротко провыл:

- Твоя ведьма нарушила правила!

- Она бы этого не сделала, если бы твой волк дрался честно!

Кхм-кхм, мальчики, я вам не мешаю, нет? Знаете, как-то не привыкла быть безголосой темой для обсуждения, чем-то вроде бегущих по небу облаков или порхающей над цветами бабочкой. А у оборотней самки, похоже, даже рта раскрыть без позволения своих покровителей не смеют. И как они их, бедняжки, терпят?

- Голокожий прав, вожак, - подал голос волк, тот самый, благодаря которому Огнецвет получил щит и нож, - Аргх Кровожадный перестал быть голокожим, но и не стал волком, он превратился в косматого, а такие подлежат уничтожению…

- Я знаю наши законы, - рявкнул вожак, - не тебе учить меня, щенок!

Волк припал к земле, чуть повиливая хвостом, но не умолкая:

- Я не собирался учить тебя, вождь, нужно быть безумцем, чтобы решиться оспаривать твою великую мудрость и справедливость. Я всего лишь напоминаю правила сеголеткам и чужакам, не знакомым с законами нашего племени.

Угу, будь я не ведьмой, а обычной горожанкой, даже поверила бы, наверное, в такое объяснение. А так всем ведьминым чутьём понимаю, что не пройдёт и десяти лет, как этот волк бросит вожаку вызов и, если победит, сам встанет во главе племени. Надеюсь, этому серебристому умнику повезёт, с ним хорошо будет не только оборотням, но и случайным путникам на волчьих тропах.

Вожак, даже если и не поверил объяснению, оспаривать его не стал, дёрнул мордой и провозгласил, повернувшись к почтительно замершим волкам:

- Аргх Кровожадный проиграл бой, я отступился. Кто ещё желает вызвать голокожего на поединок за эту ведьму? Ещё один бой покажет: останется ли ведьма у нас в племени или уйдёт с голокожим. Кто вызовет на бой её самца?

О, надо же, Огнецвета уже признали моим самцом! Да и волки не спешили бросать ему вызов, переглядывались, рычали коротко, перебирали лапами, словно застоявшиеся скакуны, прядали ушами и встряхивали лобастыми башками. То-то, касатики, в другой раз сто раз подумаете, прежде чем нам с Огнецветом дорогу переходить! Я не утерпела, послала своему герою заслуженный, полный неприкрытого восхищения, взгляд и улыбнулась. Подумала, посмотрела на смущённых волков и чуть слышно шепнула:

- Мой герой.

Огнецвет вместо того, чтобы обрадоваться, укоризненно покачал головой. Не поняла, ему что, неприятна моя похвала?

- Я брошу вызов этому самцу! – выступил вперёд, чуть не запутавшись в лапах, какой-то лопоухий с проплешинами волчара, удивительно похожий не на благородного хищника, а на крысу, обитающую в сточной канаве.

Вот же блин горелый! Нет, прав Огнецвет: не умею я молчать, вечно меня за язык тянет, причём в самый неурочный час. Подождала бы со славословиями своему герою, глядишь, не пришлось бы ему опять биться. А если этот плешивый ему заразу какую-нибудь через укус передаст? Я пристально посмотрела на поединщика, пытаясь быстро определить, какими именно недугами он изувечен и насколько они опасны. От моего взгляда волчара опять споткнулся, чуть позорно не плюхнувшись на хвост, и жалобно заскулил, вытягивая морду к вождю:

- Вождь, яви милость, прикажи ведьме опустить, как и положено самке, очи долу или завяжи её колдовские глаза!

Вожак не скрываясь фыркнул, другие волки тоже коротко зарычали, зауркали, и даже самый дружелюбно настроенный слушатель не смог уловить бы в их рыке уважения к собрату. Праматерь-ведьма, и этот побитый молью воротник решил стать моей парой! Да я его и сама бы одолела, причём голыми руками и без всякой магии! Огнецвет, словно прочитав мои мысли, пристально посмотрел на меня и упрямо сжал губы. Да помню я, милый, помню, молчание – не только прекрасное украшение любой девушки, но ещё и проверенный залог долгой и счастливой жизни!

К моему искреннему изумлению, в человеческом облике плешивый неуклюжий волчара оказался весьма внушительным. Нет, плешь осталась, но под потной кожей перекатывались очень даже рельефные мышцы, да и в движениях появилась характерная для всех оборотней смертельная стремительность. Я прикусила губу, скрестила пальчики на удачу и опять, в который уже раз, принялась восстанавливать магический резерв. Изрядно надоевший процесс осложнялся тем, что для наиболее эффективного забора магии мне требовалось хотя бы руками шевелить, а как это сделаешь, если вожак с меня глаз не сводит! Я скрипнула зубами, отчего мои стражи нервно дёрнулись и испуганно покосились на меня. Умница, Семицвета, давай, растеряй всех сторонников, пусти прахом по ветру всё, чего смог добиться Огнецвет!

- Не бойтесь, я вас не трону, - я даже не шептала, выдохнула, почти подумала, но к счастью, меня услышали, причём именно те, к кому я и обращалась.

Волки взбодрились, переглянулись и не сговариваясь подтянулись и старательно заслонили меня собой от проницательного тяжёлого взгляда вождя. Уф-ф-ф, слава всем богам, мои союзники меня не подвели! Я стала тихонечко шевелить пальчиками, словно перебирая шелковистую травку, а на самом деле концентрируя магическую энергию и впитывая её. Конечно, Огонёк одолеет поединщика, я в этом даже не сомневаюсь, но магия лишней никогда не бывает. Да и кто знает, что ещё могут придумать вожак и его прихвостни! Тем более что ведьмино чутьё шепчет, что просто так нас не отпустят.

Третий поединок, последний, если верить словам вожака, оказался неожиданно самым тяжёлым. Я-то надеялась, что после вождя и кровожадного волчары, вызвавшегося вторым, Огнецвет без труда одолеет третьего поединщика, ведь тот никак не походил на опытного воина, но мои надежды развеялись пеплом по ветру. Плешивый воин оказался не так самоуверен как вожак и не так ослеплён кровожадной злобой как его предшественник номер два, нападать не спешил, тщательно обдумывал каждое своё действие, а потому его броски, быстрые и точные как у гадюки, каждый раз заставляли меня обмирать от страха. К счастью, мой герой прошёл отличную подготовку (а я и не знала, что у нас так основательно готовят начальников стражи!) и атаки противника, пусть и не без труда, но отражал. Держись, Огнецвет, я с тобой! Я машинально слизнула с губы солёную капельку и только тогда осознала, что от волнения в кровь искусала губу. Ерунда, до свадьбы заживёт, лишь бы закончился этот сматывающий нервы в клубок поединок.

Господарыня Удача, дама ветреная и капризная, в очередной раз решила показать свой стервозный характер. Уходя от очередного броска, Огнецвет споткнулся о выпиравший из земли корень и спиной вперёд полетел на землю. Я подавилась криком, глядя, как плешивый волчара с хищной улыбкой прыгнул на начальника стражи, метя ножом ему прямо в сердце. К счастью, Огонёк не растерялся, метко пнул противника ногами в живот, отчего тот отлетел на несколько десятков шагов назад и звучно впечатался в ствол сосны. Уф-ф-ф, пронесло! Я дрожащей рукой смахнула пот со лба, лихорадочно шепча все знакомые мне с детских лет молитвы. Огнецвет же, паразит такой, вместо того, чтобы пристально следить за соперником, ожидая от него очередной пакости, повернулся ко мне, лихо подмигнул, да ещё и воздушный поцелуй послал! Нет, мне, конечно, очень приятно, я Огонька тоже люблю, но мне было бы гораздо приятнее, если бы кое-кто как можно скорее закончил красоваться, попутно издеваясь над моей хрупкой ведьминой психикой. Я, между прочим, за него, паразита, переживаю!

- Рраргх Малошёрстный, ты будешь продолжать бой? – тоном, только попробуй отказаться, вопросил вождь.

Плешивый помотал головой, размял плечи и холодно улыбнулся, почти оскалился:

- Разумеется, вождь. Мы ведь только начали.

Я закусила кулачок, тоненько заскулив от нарастающей паники. А может плюнуть на всё и устроить маленький (на большой всё равно сил не хватит) ураган? Или грозу, можно даже локальный конец света, который неустанно предрекают которое десятилетие. Огнецвет, даруйте ему боги здоровья, а мне терпения, словно прочитав мои мысли, повернулся ко мне и отрицательно покачал головой. Не смей, мол. Я обречённо закрыла глаза, но моё распалённое воображение, словно сорвавшись с цепи, стало рисовать такие жуткие картины, что я с тихим вскриком распахнула глаза, предпочитая суровую реальность ужасам бурной фантазии.

Реальность, и правда, была невесёлой. Противники схлестнулись как два зверя, сплелись плотным клубком, и я, как ни старалась, не могла определить, кто из них Огнецвет. Мамочка милая, как же страшно! Вокруг царила напряжённая звенящая тишина, прерываемая лишь сдавленным рычанием и тяжёлым дыханием сражающихся. Окружающие меня волки застыли каменными статуями, лишь в дрожащих от напряжения кончиках хвостов и жадно вбирающих запахи мокрых носах таилась жизнь.

Вот тишину разорвал чей-то короткий вскрик, в воздухе разлился тяжёлый приторно-сладковатый запах крови, клубок из тел вздрогнул и распался. Я подалась вперёд, пытаясь понять, кто же пострадал, но от волнения перед глазами всё плыло, в ушах предвещающим беду набатом гудело сердце, и я никак не могла понять, осознать, что же именно вижу. Широко распахнутыми от волнения глазами я смотрела на обнажённое тело, из груди которого торчала рукоять ножа, на пошатывающегося от усталости мужчину, с трудом поднимающегося на ноги и зажимающего рану на боку, и никак не могла понять, кто же победил, а кто остался лежать поверженным.

Тёплая ладонь чуть коснулась моего плеча, я взвизгнула, отпрянув, и тут же услышала усталый, но полный привычной насмешки голос:

- Радуга, ты чего, засиделась и своих узнавать перестала?

Жив! Боги, он жив! Я всхлипнула и с размаху повисла у Огнецвета на шее, рыдая во весь голос и то вознося хвалы, то браня своего героя.

Огнецвет крепко обнимал меня, терпеливо пережидая первый всплеск истерики, а потом тихо, чуть слышно шепнул:

- Радуга, а давай, ты теперь мне голову на другое плечо положишь, а?

Я хлюпнула носом, кое-как разлепила слипшиеся от слёз ресницы и пробурчала:

- А зачем?

- Ну, правую половину ты мне всю слезами вымыла, осталась левая. Да и глухим быть удобнее на оба уха, а не на одно.

Вот паразит, да я ему сейчас такую глухоту пропишу! Я шлёпнула своего героя кулачком по плечу, тут же вспомнила, что видела у него на боку рану, и всполошилась:

- Ты ранен? Сильно? Нужно срочно перевязать!

- Не волнуйся, ты её уже слезами девичьими горючими обработала, - усмехнулся Огнецвет, не спеша разжимать объятия. – А они, как известно, первое средство от всех ран душевных и телесных.

- Вообще-то, они считаются проверенным средством против мелкой нечисти вроде полуночных кровососов, - авторитетно заметила я, с содроганием вспомнив, как три раза ходила на пересдачу по Нечистиведению.

- Знаешь, Радуга, как показывает мой служебный опыт, рыдающую девицу харчат с не меньшим аппетитом, чем визжащую, - Огнецвет поцеловал меня в лоб и отстранился. – А вообще, предлагаю продолжить наш научный диспут в другом месте, здесь, между прочим, прохладно и комары летают. Вождь, я ведь отстоял свою пару в честном бою?

Вожак скривился, словно ему вместо свежей зайчатины кочан капусты на обед предложили, окинул взглядом почтительно ожидающее его решения племя и медленно склонил лобастую голову:

- Ты отстоял свою самку, голокожий, вы можете идти.

Не успела я порадоваться, как волчара хищно усмехнулся и добавил:

- Когда ты упадёшь без сил, мы с удовольствием прикончим тебя, а твоя ведьма от нас никуда не денется.

- Не дождётесь, - холодно бросил Огнецвет и, взяв меня за руку, твёрдой поступью двинулся прочь от стаи.