Глава 11

Полковник.

Новая неделя принесла не только новые проблемы и заботы, но и радости.

Мишу выписали из больницы, и они с Иришкой торжественно забрали ребенка на пару с заметно посвежевшей Марией Петровной. Видимо, попитая за два дня кровушка медперсонала пошла старушке на пользу.

Выходили их провожать чуть ли не всем отделением.

На случай, если они вдруг вздумают чуть задержаться.

Так они переживали, что на выписку зав отделением прибежала.

- Глянь-ка,ремонт в седьмой палате затеяли, - самодовольно подбоченилась пожилая женщина, - Вот что значит правильная мотивация! И время и деньги сразу нашлись.

Фёдор, посмеиваясь в душе, покачал головой – Петровна в своем репертуаре. Непрошибаемая и почти пуленепробиваемая женщина. Откуда только в немощном теле столько духовной энергии?

Больничный у полковника заканчивался только на следующий день, но Василич с присущим ему одному придурковатым упорством названивал весь день, поэтому на работу выйти все же пришлось сегодня.

- Ты вечером что делаешь? – просил он у своей обворожительной Иры, когда она садилась в своего Опеля.

- Как всегда – завоевываю мир! – усмехнулась она.

- А серьезно?

- Поработаю часок-другой и домой, - протянула почти мечтательно и хитро посмотрела на него, - А что?

- Хотел к тебе заехать после смены, - голос подводил мужчину, выдавая едва сдерживаемое предвкушение.

- Рыжов! – воскликнула Ира, - У тебя ребенка только с больницы выписали!

- И что?! Лизка за ним присмотрит.

Отчего-то Иришка этому не обрадовалась. Посмотрела на него сначала чуть удивленно, а после возмущенно.

- Вы, Федор Гаврилович, видать совсем обнаглели. Все на девочку свалили и еще погоняете. У нее сейчас самый возраст с подружками по дискотекам ходить, а ты ее припахал.

- И ничего! – ничуть не смутился он, - Пусть лучше дома сидит, а то знаем мы эти дискотеки и подружек этих…

Ира невесело покачала головой и со вздохом произнесла:

- Непрошибаемый ты мужик, полковник. Если хочешь, приходи, конечно, я тебе всегда рада…

Фёдор не смог удержать самодовольной улыбки.

- …но с детьми. Пирог яблочный испеку, чаю попьем, мультики посмотрим.

Улыбка медленно сползла с полковничьей физиономии.

Серьезно? Мультики он хотел смотреть в последнюю очередь, но говорить об этом не стал, потому что, судя по решительному виду Иры, ничего ему кроме пирога сегодня не светило.

А день, казалось, так хорошо начинался…

Работа немного отвлекла от непрошеных дум, которые Ира навеяла своим недовольством по поводу Лизы.

Привычно покормив животных, заехал с раздатчиков в гараж, чтобы провести небольшое внеплановое техобслуживание, как в ворота заскочил Василич, пыхтя в свои лохматые усы не хуже трактора.

- Тебя начальство на ковер вызывает. Признавайся, чего натворил?

Фёдор недоуменно пожал плечами.

- Давай, в общем, быстрее. Они там с Николавной тебя ждут в ее кабинете.

Наспех утерев с лица черную смазку для деталей, помыл руки и как есть в робе поспешил в контору.

Ян Петерман особо с простыми колхозниками не общался и был для полковника абстрактным руководителем. Всей внутренней политикой на предприятии рулила его супруга Николавна. Шустрая энергичная женщина, снискала добрую славу. Многие мужики, конечно, были недовольны, что ими баба руководит, а Фёдору как-то фиолетово. Работа есть работа и ее нужно выполнять в срок.

Заходя в кабинет начальства, мужчина нервничал и очень надеялся, что его не будут отчитывать за больничный. Ведь он бросил производство в разгар сезона.

Петерман с супругой встретили его довольно дружелюбно. Оторвались от какого-то чертежа, что занял собой целый стол.

- Здраствуйте, Федор Гаврилович, - Петерман поднялся из-за массивного стола и первый протянул ему руку.

Полковник на секунду замялся – руки-то до конца не отмылись, и ответил крепким рукопожатием.

- Присаживайтесь, - Николавна указала на стул напротив.

Мужчина неуклюже на него упал и выжидающе посмотрел на начальство. Отчитывать его, похоже, никто не собирался. Зачем тогда позвали?

- Мы с Евгенией Николаевной хотели поделиться с вами некоторыми соображениями и сделать предложение, - напустив загадочного тумана, начал Петерман, сверля Фёдора своими ледяными глазами точно сканером.

- Вот вечно ты из-за угла начинаешь, - фыркнула его жена и повернулась к мужчине, - Дело в том, что мы стали замечать недостачи на производстве и на складах. Понимаете, Федор Гаврилович, когда эти недостачи незначительны – это не тот случай ради которого мы станем поднимать тревогу. Взяла доярка литр молока – бог с ним. Мы не обеднеем. Но, когда речь идет о значительных суммах – это проблема. Тем более в преддверии работы над большим проектом.

- Проектом? – полюбопытствовал полковник.

- Хотите взглянуть? – Петерман кивнул в сторону небольшой папки с документами.

Фёдор осторожно ее взял и бегло проглядел. Все же образование и годы работы руководителем, хоть и в другой сфере, давали о себе знать.

- Что скажете? – пытливо уставился на него Петерман.

- Замкнутый цикл – это отличная идея. Строительство завода – огромная работа. Вам понадобятся квалифицированные кадры.

- И не только квалифицированные, - заметила Евгения Николаевна, - Самое главное верные. Те, которым можно доверять.

- Мы хотели бы предложить вам другую должность, - Ян сцепил руки в замок и очень серьезно посмотрел на него, - Начальника службы безопасности.

- Но… - Фёдор от неожиданности растерял все слова.

- Образование у вас высшее, военное, коллективом руководили, с документами работать умеете, - бодро перечислила брюнетка, загибая пальцы, - И главное: вы у нас давно работаете, а мы умеем разбираться в людях. Что скажете, Федор Гаврилович?

- Неожиданно, - сухо ответил полковник, - Вы так уверены в моей честности?

- Мы на нее надеемся, - с нажимом отрезал Петерман, - Время покажет.

- А что если я не справлюсь с обязанностями? Это не совсем…

- Мы понимаем, - успокаивающе посмотрела на него Николавна, - Вы знаете, что любой опытный руководитель видит потенциал работника. Так вот в вас Фёдор, есть гораздо больший потенциал, чем работа тракториста. В конце концов, что вы теряете? Не понравиться – вернетесь обратно на трактор.

- Я могу подумать?

- Конечно, - улыбнулась девушка, - Только не слишком долго. У нас тут глобальная инвентаризация намечается. Мы на вас рассчитываем.

Из кабинета Петермана Рыжов вышел с чумной головой.

Огляделся по сторонам.

Что это было?

Ему и вправду только что предложили повышение?

И самое интересно было то, что в душе не находилось места для внутреннего протеста.

Он был…рад и одновременно горд собой.

Соглашаться так с лету он не собирался. Нужно сегодня вечером обсудить с Иришкой, с детьми.

Работа ответственная. Времени будет отнимать очень много. Не то, чтобы это пугало, больше мужчина переживал, как к этому отнесется Ирина. Ведь им придется тогда работать бок о бок. Вместе.

Дома он застал почти идиллию: Лиза делала уроки, Мишка собирал новый Лего, Пашка играл в планшет. Все дети при деле – самая большая радость для родителя, что едва ноги с работы приволок.

Наскоро разбив себе на сковородку яичницу, Фёдор с тоской подумал о Иришкином яблочном пироге и решил поговорить с дочерью.

- Лиз, ты не сильно занята?

Девочка оторвала голову от тетради и быстро спрятала светящийся рядом мобильник в карман домашнего платья.

«Понятно, значит, опять с этим дрыщом переписывается» - недовольно скривился полковник и усилием воли подавил желание поругать дочь.

Мужчина чувствовал правоту в сегодняшних словах Иры и не хотел обижать Лизу. В конце концов, это всего лишь переписка, а не поцелуи.

- Я почти закончила, - дочь отложила свои тетради, - Осталось только Общество почитать.

Полковник неловко потоптался на месте, не зная, как начать разговор на такую щекотливую тему и наконец, приткнув себя на стуле напротив, нервно выдохнул:

- Я хотел поговорить с тобой насчет Иры.

Девочка с интересом уставилась на него, и от этого говорить стало в разы сложнее.

- Ты, наверное, заметила, что она мне нравиться.

- Это сложно было не заметить. Ты привел ее в дом, и вы обнимались на виду у всех соседей, - фыркнула дочь, складывая руки на груди.

- Ты против? – задал Фёдор вопрос и ответ его, признаться, очень страшил.

Лиза вздохнула и покачала головой.

- Пап, я тебя люблю и хочу, чтобы ты был счастлив. Я уже не маленькая и понимаю, что ты из-за нас все время один, но…

- Но?

Лиза что-то хотела сказать, но в последний момент передумала, тряхнула головой, словно отгоняя мысли и прямо посмотрела на отца.

- Знаешь, мама постоянно приводила в дом разных мужчин не спрашивая, хотим мы этого или нет. Я не против и мальчишки не будут против, если ты…просто…, - Лиза замялась, не зная как донести до отца нужную мысль, - Она для нас чужая, понимаешь?

Федор понимал и принимал позицию своей не по годам мудрой дочери.

Они немного помолчали, каждый думая о своем, а потом полковник хлопнул себя по коленям и улыбнулся:

- Как насчет, того, чтобы съездить к Ире в гости. Она нас всех звала на яблочный пирог.

- Всех-всех? – недоверчиво посмотрела на отца Лиза.

- Ага. Так и сказала: «без детей не приходи», - покивал Фёдор, - Честное слово!

Собирались все вместе. Мальчишек Фёдор нарядил в новенькие футболки и неодобрительно посмотрел на дочь, что снова напялила драные джинсы.

- Что? – возмутилась девочка, - На себя бы лучше посмотри. Я вообще не понимаю, как Ира может тебя целовать с такой-то растительностью.

- Много ты понимаешь, - буркнул мужчина и неожиданно для себя покраснел.

До чего же неудобно было обсуждать подобные темы с дочерью.

Через пять минут полковник придирчиво рассматривал свою заросшую физиономию в зеркале. И так и эдак поворачивался. Повздыхал и решился…нет, не сбрить бороду. Всего лишь укоротить ее до нынче модной длины.

Провозился минут сорок не меньше, а когда вышел Лизка ехидно заметила:

- Я подумала - ты там утонул, - придирчиво осмотрела его и добавила, - Тебе идет.

Поскольку Ира обещала им мультики Лиза из заначки достала две больших упаковки чипсов. Полковник срезал с палисадника несколько веток едва распустившихся пионов, и они поехали.

Краля

Субботний приезд Шерстякова со своим любвеобильным начальником благополучно перенесли на середину этой недели. Не то что бы мне было все равно, но лучше бы уже все проинспектировали и свалили в свои банковские пенаты.

Нам и без них есть чем заняться.

Весь понедельник я провела роясь в отчетах кладовщика выискивая различного рода нестыковки. Адская работа, хочу вам сказать.

К концу вечера у меня уже не то что глаза, даже уши болели от перенапряжения.

- Слушай, Краль. Тебе нужно домой, - сказала Женька, под вечер, заходя ко мне в кабинет, - Вся бледная.

- Я еще не все проверила, - устало потирая глаза, я откинулась на спинку кресла.

- Завтра проверишь, тем более, твой полковник уже домой уехал в отличном расположении духа.

Женька хитро, совершенно по лисьему подмигнула.

- А ты откуда знаешь?

- Я все знаю! – горделиво выпрямилась она, - Работа у меня такая. А еще, думается мне, что прикатит сегодня твой Гаврилович с хорошими новостями. Так что хорош тут тухнуть. Давай, дуй домой и наводи марафет.

Женька явно что-то знала, но недоговаривала.

Пытать ее было себе дороже, поэтому решила последовать мудрому совету.

Собралась довольно быстро и пока ехала, прикидывала, что у меня осталось дома из съестных запасов, потому что магазин уже был закрыт.

Дома, слава богу, было прибрано.

Переодевшись в домашний костюм из топа и шрот, поставила в духовку большую шарлотку и выудила из холодильника весь запас фруктов. Если полковник все же прислушается ко мне и прибудет с детьми, то они быстро сметут все со стола.

Пока я размышляла, чем можно еще угостить гостей, на пороге моей маленькой квартирки появился Фёдор в компании детишек, и в комнате до этого, казавшейся очень просторной, стало как-то тесновато.

- Это вам, - самый младшенький Миша, протянул руку с шикарными пионами.

- Спасибо. Они такие красивые, - приняла цветы и улыбнулась, - Поможешь мне поставить их в воду?

Самое печальное, что вазы у меня не было. Как-то не подумала, что она может мне понадобиться, когда переезжала. Пришлось пофантазировать и соорудить вазон и обычной пластиковой бутылки, которую полковник ловко обрезал, чтобы можно было в нее поставить цветы.

- Класс! – поднял большой палец вверх Миша и потопал к столу, - А чем ты нас угощать будешь?

- Мы голодные, - подтвердил Паша.

Пирог был готов, и мы сели к столу. Дети с жадностью налегли на выпечку, и быстро пустеющее блюдо стало мне лучшей похвалой. К пирогу я сварила вкусное какао.

За столом под пирог быстро завязался разговор. Тараторили с основном Паша и Миша, наперебой рассказывая про свои школьно-садичные подвиги. Лиза больше отмалчивалась, но и из ее поведения постепенно уходила скованность.

Я поймала себя на мысли, что мне хорошо. Слушать эту веселую болтовню, мыть за ними тарелки и даже тот беспорядок, что они учинили на диване, устраиваясь на нем, абсолютно не приносил дискомфорт.

Миша устроился под боком сестры, очень трогательно положив подбородок на ее плечо. Пашка особняком уселся на ковре, а я, подключив ноут к телевизору, присела рядом с полковником, не зная как себя везти.

Он похлопал по своему плечу, и я застыла в нерешительности. И хочется и колется – не известно, как на такие нежности отреагируют дети.

Поймала насмешливый взгляд Лизы и чуть не взвизгнула, когда Фёдор, притиснул меня за талию могучей ручищей к себе.

- Чего ты жмешься? – прошептал он мне на ухо.

- Дети, - выпучила глаза я.

- Пусть привыкают.

В целом вечер прошел даже лучше, чем я предполагала. Тихо. По-семейному. Приятно. Неожиданно поймала себя на мысли, что не прочь так проводить все свои вечера, но отогнала ее от себя. Ни к чему это пока…

Когда Миша, стал зевать и клевать носом, полковничье семейство засобиралось.

Положила в контейнер остатки пирога, фруктов и упаковку шоколадного печенья, до которого дело так и не дошло, и протянула Лизе со словами:

- На завтрак.

- Спасибо, - улыбнулась девочка, и мне почудилось в ее, не по возрасту детских глазах, мелькнуло молчаливое одобрение.

Фёдор на прощание клюнул меня в щеку, и едва за ними закрылась дверь, стало грустно и очень пусто.

Похоже, я начала в серьез привязываться.

Спать не хотелось и чтобы хоть как-то унять съедающую меня тоску, набрала горячую ванну с приятной пеной, разделась и залезла в нее, чуть не застонав от наслаждения.

Вода прекрасно расслабляла, уставшее после длинного рабочего дня тело, наполняла негой и легкой дремотой.

Сама не заметила, как глаза закрылись, наливаясь свинцовой тяжестью и мне показалось, что я отключилась всего на секунду и проснулась от неприятного, режущего слух звука.

- Что за черт, - пробормотала я, проводя мокрой, сморщенной ладонью по лицу, стряхивая сонное наваждение.

Кто-то очень настойчиво звонил в дверь.

Ну, если это опять агроном – страшной расправы ему не избежать.

Накинула любимый махровый халат прямо на мокрое тело и рывком распахнула дверь, но даже не успела толком рассмотреть посетителя, так как меня моментально снесло к стене и прижало к горячему большому телу.

- Ты почему так долго не открывала! Я уже хотел ломать дверь, - над головой послышался рычащий голос Фёдора.

Интересное дело, но вместо того, чтобы испуганно отпрянуть от резкости в его голосе, я довольной кошкой потерлась щекой о его рубашку, оставляя мокрые разводы и мурлыкнула:

- Задремала.

Потянулась к нему губами.

- Хорошо, что ты пришел.

Все последующее мне казалось продолжением сна.

Полковник на секунду оторвался от меня, что бы закрыть дверь, а потом, обернувшись, прожег горящими глазами и, в два счета преодолев расстояние, содрал с меня банный халат, со словами:

- Я чуть с ума не сошел под этой дверью.

Хотела ответить, но не смогла – рот тут же заткнули страстным поцелуем.

Жадные мужские ладони смяли ягодицы, притягивая ближе, вынуждая изогнуться в непристойном объятии.

- Стой! А как же дети? – вдруг вспомнила я, разрывая поцелуй и глядя в совершенно невменяемые глаза мужчины.

- Все нормально. Уложил спать и сразу к тебе.

- Ненормальный, - прошептала я, когда он, подхватив меня под попу, поволок на диван.

- Это все ты виновата, - засмеялся Фёдор и, видимо, решив, что мы слишком много болтаем, заткнул мне рот поцелуем и перешел к более решительным действиям.

А что я?

Я была совершенно не против.

И плевать, что завтра на работе буду, как сонная муха.

Здесь и сейчас наше время, наша ночь и я не хочу и минутки тратить ее на какой-то там сон.