Глава 18

Краля.

После удачного, а самое главное действенного избавления от Шерстякова у меня было желание отметить это дело. Поэтому подначила полковника заехать в магазин и отовариться мясом для шашлыка. Пока покупали, чуть слюной не закапала, от порочных обжирательских фантазий. Стоило только представить перед собой шампур с румяным, сочным мясом, как рот моментально наполнялся слюной.

Федор поначалу пытался сопротивляться моему гастрономическому настрою, но довольно быстро сдался, когда сообразил, что я на радостях зарыла топор войны.

Время едва подходило к обеду, когда мы на пару прибыли в контору. Проводив меня до двери, полковник, крепко поцеловал и, пообещав замариновать до вечера мясо, умчался домой.

Я с неспокойной, голодной душой отправилась работать.

И как-то плохо мне работалось, хочу вам сказать.

Настроение, что еще буквально час было радужным, стало стремительно портиться от бесконечных заданий, документов, отчетности.

В конце дня я была уже порядком зла на всех. Особенно на своих цветочных куриц, которые опять накосячили и я потратила добрых три часа, чтобы выправить их ошибки.

- Езжай домой, Ирин Викторовна, - посоветовала, заглянувшая ко мне на секундочку Женька, - Пожри уже своего мяса и успокойся. А завтра с новыми силами в бой.

Хотела было воспротивиться – работы вагон и маленькая тележка, но Николавна была непреклонна. Всучила мне сумочку и буквально вытолкала из кабинета со словами:

- Мне не нужны кадры, сгоревшие на работе. В таком настроении тебе только с кредиторами разговаривать. Кыш отсюда!

Дома меня ждал странный сюрприз.

У Лизки был в гостях парень.

С виду ничем плохим они не занимались. Когда я внезапно заявилась, тихо мирно сидели на диване и, поедая попкорн с чипсами смотрели какую-то молодежную комедию из той серии, для которой мы с полковником уже староваты.

Зоркий глаз заметил, как доверчиво льнула к мальчику Лиза, а он по-хозяйски придерживал ее за плечо. Это было всего несколько мгновений, потому как молодежь, увидев меня резко встрепенулась.

- Ир, а ты чего так рано? – испуганно хлопнула глазами Лиза.

- С работы отпросилась пораньше. Отец должен был мясо замариновать. Приезжал?

- Да. Мясо в холодильнике стоит.

- Отлично! – обрадовалась я, - Я смотрю у тебя гости. Познакомишь?

Лиза потупилась и, покраснев, представила своего напряженно застывшего на диване парня.

- Это Леша.

- Здравствуйте, - вежливо поздоровался мальчишка, наконец, отмирая и поднимаясь с дивана.

Он явно чувствовал себя неловко, но храбрился.

Высокий, худой, словно глиста в скафандре, в какой-то несуразной, растянутой футболке он мог произвести впечатление оборванца, если бы не серьезный взгляд серых глаз и упрямо поджатые губы. Очень знакомый жест – так делает полковник.

- Ты значит друг Лизы, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я, открывая холодильник, чтобы заморить червячка перед вечерним шашлыком.

- Мы учимся в одной школе, - ответил Леша, - Вам помочь?

Я вытащила здоровенную кастрюлю борща и поставила ее на плиту.

- Не-а. Я смотрю, ты Алексей, неплохо ориентируешься здесь, - поворачиваюсь к Лизе, - А папка знает?

Она трясет головой и складывает лапки в умоляющем жесте.

- Пожалуйста, Ир не говори ему.

Парень хотел что-то сказать, судя по грозному виду высказать иную позицию, но Лизка бросила на него коровий взгляд, и он заткнулся, хмуря темные брови.

Лично мне диагноз был понятен. Лизе нравится Леша. Леша нравится Лиза. И только одному папе ничего не нравится и поэтому парочка продолжает встречаться тайком, пока цербер не знает.

Зная характерец Федора не трудно было догадаться, что парень уже получал по шее, но оказался не их пугливых.

- А не боишься Федора Гавриловича? – спросила у мальчика, внимательно следя за его реакцией.

- Я думаю, нам с ним просто необходимо спокойно поговорить, - удивил меня ответом он, - Только Лиза против.

Девочка хотела что-то возразить, но я ее опередила:

- Кино смотрите? Тетю Иру возьмете к себе в компашку? Я вам борщ подогрею, - подмигнула я.

Следующий час мы с ребятами неплохо провели время. Посмотрели тупую, на мой взгляд, американскую комедию, поели борща, посмеялись. Лешка оказался неплохим парнем. Вежливый, уравновешенный. Правда голодный очень. Слопал две тарелки борща и только тогда в его глазах появился сытый блеск.

- Ты чего кавалера своего не кормишь? – шепотом спросила я у Лизки.

- Я…не подумала…

Конечно, при всей своей взрослости, Лиза еще ребенок. Жизненный опыт маловат, чтобы на многие моменты обращать внимание.

Парень Лизы ушел почти сразу, как закончился фильм. Поблагодарил за борщ и ушел. Пешком по улице.

Я украдкой наблюдала за парочкой в окошко, когда Лиза ходила провожать паренька. Никаких фривольностей Алексей себе не позволил. Только сгреб Лизку тощими рукам в охапку и, под ее заливистый смех, смачно поцеловал в нос.

Прям, аж залюбовалась ими.

Первая любовь…

Моя первая любовь случилась поздно, и ей был Шерстяков, что б его собаки покусали, а все потому, что я дурная была и всегда слушалась папу.

Папы они ничуть не хуже мам могут ребенку всю жизнь испортить.

Разумеется, полковнику о сегодняшнем госте я и словом не обмолвилась, но справки о парне нашей Лизы все же решила навести.

А кто у нас знает каждую собаку на селе?

Конечно, Мария Петровна!

Невероятная бабка. Полуслепая, глухая, едва ходячая, но неизменно знающая буквально все и обо всех.

- Лешка, что ли? – ничуть не удивилась баб Маша, когда я осторожно спросила не знает ли она парня Лизы, - Отчего ж его не знать-то! С Лизкой в параллельном классе учится.

- А как он…?

- Что «как»? – не поняла старушка.

- Нормальный он мальчик?

Мой вопрос не на шутку возмутил Петровну.

- Конечно, нормальный! Стала бы я к своей внучке абы кого подпускать. Я хоть и старая, но не глупая! Пока вы с Федей свою жизнь устраиваете, я краем глаза за подрастающим поколением приглядываю.

Прозвучало, как-то, даже обидно, но я не стала заострять внимание и принялась расспрашивать Петровну.

- Работящий парень. На каникулах подрабатывает. Кому огород прополет, кому подсобником пойдет. Люблю работящих.

- А родители?

- Пропащие товарищи, - махнула рукой бабка, - Пьющие они. Пацана несколько раз опека забирала, потом возвращала в лоно «семьи». Они с Лизкой в детдоме познакомились.

Да, парня жалко. Значит не просто так он такой худой. Присмотра за ним нет.

- Ты не смотри, что у него семейка такая. Тут в деревне, куда ни плюнь – в каждой семье по непутевому. А Лешка парень толковый. Котелок варит. Вырастет жених для нашей Лизки.

- Если его Федор не прибьет раньше…

- Ирочка, я тебя умоляю, - фыркнула бабка, - Перебесится, а потом поймет, что лучше самостоятельный зять, чем маменькин и папенькин сынок.

- Вопрос, как жить, пока он не перебесится?

- Нормально. Родишь ему маленького Егорку или Алёнку – и думать забудет про остальное. Подобреет мужик.

Опять она за старое. Я еще замуж выйти не успела, а эта уже похоже имена нашим будущим детям дает.

Упертая Петровна женщина. Прочитала мне целую лекцию о том, что годочки мои идут и вопрос с воспроизводством нужно перевести в ранг чрезвычайных. Еле ноги унесла от ее сердобольности.

Зато многое выяснила. Правда, так и не поняла, что мне со всей это информацией делать.

Лизка, вооруженная моим молчаливым одобрением, стала чаще встречаться с Лешкой и частенько приглашала его на обед, предварительно удостоверившись, что папка свалил на объект. Мне, как прилежной мачехе, отводилась роль дуэньи. С последним я, правда, не сильно справлялась, так как безумно уставала на работе и, вообще, неважно себя чувствовала.

Мальчишки теперь пересели на мою шею, и ни в какую не хотели, чтобы их в садик сестра водила. Мне же непросто давалась вся эта детсадовская возня, косые взгляды мамочек, перешептывания за спиной. Но я мужественно держалась, цепляя на морду фальшивую улыбку. Поговорят и перестанут.

В таком ритме прошла неделя и, незаметно подкравшиеся выходные, обрушились нескончаемым потоком дел. То постирать, то погладить, то супа наварить. В бытовой круговерти я как-то упустила из виду своих Ромео и Джульетту, в твердой уверенности, что они убежали на речку.

- Краль! – раздался у порога громовой голос полковника, - Ужин готовишь?

Я выглянула из-за холодильника и удивленно уставилась на Федю:

- Привет. А ты чего так рано?! Мне тебя пока кормить нечем.

- Освободился пораньше.

Мужчина скинул туфли и подошел ко мне, через плечо, заглядывая в приоткрытый холодильник.

- Я сейчас бутерброд перехвачу, - улыбнулся он и чмокнул меня в шею, на мгновение крепко прижимая к себе, - Соскучился страсть. Может, сходим куда-нибудь? Без детей…

- М-м-м, заманчиво, - протянула я, наслаждаясь его близостью и лаской, - Только думается мне, детвора будет против такого поворота событий.

- А мы им не скажем, - прошептал этот искуситель, - Скажем, что по работе. Я уже жалею, что ты съехала с квартиры.

- Это еще почему?! – возмущенно пискнула я.

- Не потискать, не поцеловать, - тоном обиженного ребенка пожаловался полковник, - Все время на тебя дети вешаются.

- Они хотят материнской любви. Не стыдно тебе детей попрекать?!

Он не ответил. Только прижал к себе посильнее и…

И тут случился капец!

Нет, я, конечно, подозревала, что в скором времени нашей маленькой тайне придет конец и в доме откроется филиал гестапо, но не думала, что так скоро.

В кухню с порога ввались довольные, улыбающиеся, держащиеся за руки Лизка с Лешкой.

- Ир, ты представляешь…, - Лизин голос оборвался на фразе, едва она увидела отца.

Моя спина прямо физически ощутила, как папашка окаменел. Чуть повернула голову – все верно. Челюсть сжата, глаза горят злостью.

Ой, что сейчас будет…

- Не понял. Что он тут делает?

Девочка от страха выпучила глаза, а Леша, выступив вперед поздоровался:

- Здравствуйте, Федор Гаврилович! Мы с Лизой ходили на речку. Ничего…

- Я не спрашиваю, что вы делали! – горомыхнул полковник, - Я спрашиваю, что ты делаешь в моем доме? Я тебе еще в прошлый раз сказал: здесь не появляться и общаться с моей дочерью!

- Но…

- Вон отсюда!

- Папа! – всхлипнула моя маленькая Джульетта и я поняла, что пора вмешаться.

- Федь, успокойся. Дети ничего плохого не делают. Просто дружат.

- Просто дружат?! Видел я, как они «просто дружат»

Никогда не видела Федора в такой праведной ярости. По сжатым в кулаки рукам я понимала, что он сдерживает себя и знала, что ничем хорошим разговор в таком состоянии не закончится.

Молчаливо обошла мужчину и, приобняв за плечи плачущую Лизу, мягко произнесла.

- Леш, беги. Сейчас не самое лучшее время для разговора.

Мальчишка хотел воспротивиться. Я видела в его глазах знакомое упорство, уязвленное самолюбие и желание доказать обратное.

Еще один петух!

Ох, уж эти мужики.

- Не надо, Леш.

Он неуверенно кивнул и, понурив голову попрощался:

- До свиданья, теть Ир.

Едва хлопнула входная дверь, Федор наехал на дочь:

- Я тебя просил с ним больше не общаться?!

- Я люблю его, папа!

- Какая любовь? – взревел полковник, со злостью захлопывая несчастный холодильник, - Молоко у обоих на губах не обсохло. Хочешь пойти по кривой дорожке, как твоя мать!

Это уже был явный перебор, нужно было брать дело в свои руки.

- Лиза иди к себе в комнату и переоденься, - как можно спокойнее произнесла я, хотя у самой дрожали руки от напряжения.

Девочка побежала снимать мокрый купальник и утирать слезы, оставив меня наедине с огнедышащим драконом.

- Ну, и что ты устроил? – встала напротив него, уперев руки в боку, - Что страшного произошло в том, что Лиза дружит с парнем?

- А ты, значит, все знала и покрывала их! - в ответ прозвучало обвинение.

- Да, знала и не говорила, потому что ты ведешь себя неразумно, запрещая ребенку встречаться с нормальным парнем под присмотром. Лучше, если они буду бегать по всяким подворотням?

Надеялась, что достучусь до его упертого разума. Как оказалось, напрасно.

- Ты не имела право вмешиваться. Я сам воспитываю дочь, как считаю нужным! Она вылитая мать-гулена.

- Она вылитая ты! – воскликнула я, с ужасом понимая, что наш разговор скатывается в скандал, - Нельзя так говорить о своем ребенке. Вспомни себя в ее возрасте.

Федор, как всегда слышит только то, что хочет услышать. Словно в моего спокойного, немного нелюдимого полковника сам черт вселился.

- Не тебе мне указывать, как мне воспитывать своих детей. Ты им не мать и никогда ею не станешь!

Слова больно ударили по воспаленным нервам. Я подавилась воздухом и горло сдавил мучительный спазм.

- Да, - хрипло выдавила из нутра, - Ты прав. Я им не мать…

Больше разговаривать у меня желания не было.

Навалилась жуткая усталость.

Медленно подошла, выключила на плите доварившийся суп и пошла в ванную смыть холодной водой это липкое чувство безысходности.

Спать пошла в Лизкину комнату. Легла на диван и отрубилась.

Надеюсь, этот изверг сам покормит детей.