Глава 22

Краля.

- Я убью вас обоих, - зловещим шепотом произнесла Женька, с яростью глядя, как я достаю из контейнера здоровый бутерброд с сыром и колбасой.

- Хочешь? – невинно посмотрела на нее я, протягивая свой сиротский бутер.

Женька зло фыркнула.

- Как хочешь, - пожала плечами и с наслаждением вгрызлась с свой шикарный второй завтрак, - Я честно хотела поделиться.

- Поделись лучше соображениями, что мне делать, когда ты в декрет свалишь? Понабрала на свою голову. Вот возьму на твое место мужика, будете на пару с Ленкой ждать.

- Не, Жень. Мужика нельзя. Сопьется. Наш престарелый цветник его до алкоголизма доведет. Одна только Зойка чего стоит. У нее же каждый мужик – потенциальный батрак. Ты уверена, что стоит так ломать жизнь человеку?

- А что мне еще делать? – огрызнулась подруга и с завистью посмотрела на то, как я спокойненько жую, - Залетела, магния напилась и сидишь спокойная, как танк. Обед небось полковник собирал?

- Ага.

- Я тоже так хочу, - завистливо вздохнула она, - Мое драконище опять рвет и мечет. Может мне того…четвертого ему родить. Представляешь, какая у меня тогда лафа начнется. Нервишки подлечу, глаз дергаться перестанет…

- Угу. А у Яна начнет, - хохотнула я, но получилась так, словно хрюкнула, - Я бы на твоем месте поберегла мужа. Это ты у нас козочка молодая.

- Тоже мне старушка, - фыркнула Николавна, подтягивая к себе печенье.

- А кто еще? Первого в тридцать три – это тебе не в двадцать пять. Переживаю.

- Отставить переживания. Ты здоровая баба без вредных привычек. Все у тебя будет. На вот лучше яблочко погрызи.

Я и погрызла. Целых три погрызла. Никогда не думала, что смогу столько есть. Все время голодная. К концу беременности такими темпами я могу превратиться в колобка.

- Ладно. Это все лирика, - махнула рукой в сторону документов Женька, - Ты мне лучше скажи: вы жениться, когда собираетесь? А то надо заранее народу подготовиться, чтобы потом не меньше трех дней гулять.

Я так и застыла с яблоком в зубах. С трудом откусила кусочек, проглотила, почти не пережевывая, и ответила:

- Не знаю.

- Что? Этот гад хитропопый тебе еще предложение не сделал?!

Выпучила на нее пятирублевые глаза, не зная, что ответить. По факту он его делал, и я даже на него ответила согласием, но дело до подачи заявления в ЗАГС не дошло. Он молчит, а мне....неудобно. Не хочется навязываться.

- Вот это у мужика наглости. Ляльку заделал, а о самом главном не подумал, - с досадой хлопнула себя по коленке Николавна.

- Подумал, но... - пробубнила в ответ, - О нашем пропитании.

Женька со вздохом покачала головой, с видом пожилого доктора, который только что сообщил смертельный диагноз пациенту.

- Как дети маленькие, - пробурчала она себе под нос и ушла со словами, - Некогда мне. Пойду главбуха мужика поищу. Может найдется такой же, как твой полковник.

Она ушла, оставив меня в легкой растерянности.

Не сказать, что я сильно хотела замуж, тем более, после первого опыта, но все равно в груди больно кольнуло. Неприятное ощущение.

Сейчас наше будущее с Фёдором было более чем туманно. Есть его дом, есть его дети и есть я, непонятно кто такая и по какому праву хожу на родительское собрание Лизы.

А еще хотелось романтики. Да! Самой настоящей. Чтобы все по-правильному было. Любимый мужчина, обручальное кольцо и платье белое.

Я совсем головой двинулась?

Может, конечно, еще сказывались гормоны, поэтому в конце дня я сомнениями себя накрутила до состояния оголенного провода и кидалась на всех, как голодная собака.

Надо отдать полковнику должное, он мою вспышку ярости быстренько купировал, пообещав пожарить шашлычка.

На улице зарядил дождь и я, сидя в теплом домике, из окошка наблюдала, как Федя переворачивает шампура. Мангал он перенес под навес, но он не спасал от сильного пронизывающего ветра.

Злюка внутри меня довольно оскалилась – пускай помучается. Не одной же мне страдать за ребеночка. Несправедливо это как-то. Мы – бабы страдаем от токсикоза, гормонального сбоя, мучаемся в родах, меняем памперсы, сидим в дерете, а мужики шашлычки жарят.

Из невеселых дум меня заставил вынырнуть голос Миши, который подошел и забрался мне на колени, посматривая в окошко.

- Ир, а ты теперь с нами всегда жить будешь?

- Конечно, мой хороший, - прижала к себе мальчишку и чмокнула его в макушку.

- И за папу замуж пойдешь?

- Если позовет.

- Если не позовет – ты скажи, - доверительно прошептал малыш, - Пашка тогда на тебе женится.

- Это еще зачем? – рассмеялась я.

- Что бы у меня была мама. Он-то уже большой, а я маму хочу.

Сердце помимо воли сжалось в судорожный комочек. Как можно не любить этого ангела?

- Я буду твой мамой просто так. Договорились?

- Хорошо…мама…

Непривычное обращение осело в голове, не вызывая отторжения.

Да так оно и должно быть.

Я – мама.

И это самая лучшая и почетная должность на свете.

На следующий день Женька отправила меня, всю расфуфыренную с кипой документов, в банк со словами:

- Видеть я больше рожу Эдика не могу. Достал до печенок. У дракона скоро яд из клыков польется – так он меня к нему ревнует.

Ехать в банк мне очень не хотелось. Была большая вероятность наткнуться на Шерстякова. Уж кого-кого, а его мне видеть хотелось в последнюю очередь. Особенно после нашей последней эпической встречи, на которой полковник сломал ему нос. Бывший не дурак и, наверняка, догадался, куда делись допники по залогу.

В офис Эдуарда Петровича я вплыла яки пава, распространяя вокруг себя ауру уверенности и сдержанной элегантности.

Вот, только там на меня никто не обратил внимание.

Шерстяковская секретарша носилась по приемной, как реактивная метла с турбиной, молниеносно цокая шпильками по паркету. Весь ее стол был завален кипой документов, а сама она (а ужас!) стояла у ксерокса и работала!

Офигеть не встать!

- Здрасте! – поздоровалась я.

Девушка обернулась, и я чуть он подпрыгнула от ужаса – вот это она страшна без косметики. Тут сегодня определенно творится что-то экстраординарное.

- Это вы, - вымученно улыбнулась она, - Вы записывались на прием?

- А надо было? – не поняла я, - Мы с Эдуардом Петровичем договаривались на сегодня.

- Как? Вы еще не знаете? - выпучила она глаза с облезлыми ресницами.

Клянусь, даже рыбки в аквариуме от страха за искусственный грот попрятались.

- Эдуард Петрович здесь больше не работает. Его сняли с поста управляющего.

Вот так новости! Вот Женька обрадуется.

- А господин Шерстяков свободен? – спросила я, - Не он ли теперь новый управляющий?

С моего бывшего муженька станется и Эдика подсидеть. Беспринципный он все же тип.

- Нет, что вы! – воскликнула девушка и испуганно вздрогнула, когда дверь кабинета главы банка резко распахнулась, явив нашему общему взору злого, как стало быков, Шерстякова.

Он перевел тяжёлый взгляд с секретарши на меня и с надрывом произнес:

- Ты! Это ведь ты стащила документы из моего портфеля?

По спине прошелся холодок.

Соберись Ирка! Не посрами честь колхоза. Тебе потом Женька вовек не простит.

- Шестряков, ты головой об дерево бился? Что у тебя вид такой потрепанный?

- Я задал вопрос! – рыкнул бывший, надвигаясь на меня.

- Так я тоже задала? Какие документы? В глаза их не видела.

То ли в моем голосе проскользнуло злорадное торжество, то ли я просто не умею врать. Бывший муж, выставил на меня палец в обвиняющем жесте с таким видом, словно это волшебная палочка и при помощи нее он превратит меня в жабу.

- Из-за тебя, гадина, я потерял работу своей мечты!

- А я, дорогой, благодаря тебе нашла любовь всей своей жизни, - улыбнулась в ответ, - Как зовут вашего нового управляющего?

- Ирина Александровна, - замогильным тоном протянула секретарша и упала на свое кресло.

Моя тезка Ирина Александровна оказалась приятной женщиной средних лет. С темными ухоженными волосами. Стройная, красиво одетая, излучающая доброжелательность.

Мы с ней продуктивно побеседовали о возможном пересмотре условий кредитования для нашего колхоза в более щадящую сторону.

- Конечно, мы рассмотрим варианты. Ваша компания добросовестный клиент, а мы таких очень ценим. Буду рада встретиться с господином Петерманом на следующей неделе и обсудить все вопросы.

Она ослепительно улыбнулась.

- Знаете, я много о нем слышала. Будет интересно побеседовать с таким опытным руководителем. Возможно, он даст мне пару советов.

В ее словах был явный интерес. Причем женский. Кольца на ухоженных руках я не заметила.

Конечно, даст! Жена Петермана вам в глаз.

Похоже, в скором времени нас ждут новые потрясения.

Пора запасаться каской и бронежилетом. Женька в ревности это девять драконов помноженных на три.

Банк не устоит. От него только пустырь без фундамента останется.

- Ирина Викторовна, а не хотите ко мне перейти работать? Такой прекрасный специалист как вы, нам очень нужен на место моего зама, - к моему удивлению предложила женщина.

Раньше я бы с радостью согласилась, прыгая до потолка от счастья.

А сейчас даже не царапнуло.

- Нет. Мне в сельском хозяйстве нравится, - с улыбкой покачала головой, - К тому же я в декрет собралась.

- Очень жаль. Но вы все же подумайте над моим предложением. Многие дамы сейчас в декрете работают.

Мы еще немного поговорили на отвлеченные темы за чашкой чая, который трясущимися от страха руками притащила секретарша, и я распрощалась с Ириной Александровной, выйдя в коридор.

А там меня порадовала перекошенная морда Шерстякова, освобождающего кабинет зама.

Какой все же сегодня отличный день!

Утром следующего дня меня разбудил одуряюще вкусный запах кофе.

Приоткрыла один глаз и увидела на прикроватной тумбочке чашечку свежесваренного бодрящего напитка в моей любимой кружке.

Догадаться кто это сделал не сложно. Лиза при всех ее талантах не умела варить натуральный кофе. Значит полковник расстарался.

Последнее время я стала ограничивать себя во вредной еде и напитках, перешла на домашний чай баб Маши. Сама бы не стала себе варить кофе, но Федя, зная о моей вынужденной диете, решил совратить меня на утреннее преступление.

Села в постели, подтянув вверх подушку, взяла кружку и обжигаясь принялась потихоньку пить, жмурясь от наслаждения.

Буквально через пару минут в комнату вошел полковник.

- Доброе утро, - произнес он.

Я посмотрела на мужчину – выглядел он как-то странно. Уже полностью одетый в официальный темно-синий костюм, белую рубашку. Весь причесанный, начищенный, почти прилизанный. В общем, совершенно не похожий на себя обычного.

При этом выражение лица было до ужаса серьезным, даже мрачным. Словно кто-то умер…

- Федь, что-то случилось? – мгновенно завелась я, - Что-то с баб Машей? Ты чего такой странный?

Полковник потоптался на месте.

Сел на край постели.

Потом снова встал.

Пошарил в карманах идеально отглаженных брюк и внезапно бухнувшись на колено перед мной с убитой физиономией проскрипел:

- Ирина. Ты знаешь, что я тебя люблю. Выходи за меня замуж.

Ткнул мне в нос коробку с кольцом и замер.

Боже мой! Не трудно догадаться кто его на весь этот цирк с коленопреклонением надоумил. Эта почти взрослая засранка сейчас подслушивает где-то за дверью и ржет, как лошадь над своим строгим папашей.

А он же старался…

Смотрю на его угрюмое лицо, а саму смех разбирает. До чего же он потешно выглядит. Особенно с этим цветочком в петлице.

Ну, Лизка. Ну, лиса!

Из полковника романтик, как из коровы гордый рысак.

С трудом сдерживая подступающий хохот, киваю, тянусь за поцелуем, но он перехватывает меня и берет за руку со словами:

- Не положено. Сначала кольцо.

Кольцо красивое. Пришлось в пору. Без Лизы и баб Маши тут точно не обошлось. Наверняка полковник истратил последние нервные клетки пока выбирали.

- Спасибо, - прошептала я, - Оно очень красивое.

У мужчины вырвался страдальческий вздох.

- Все. Теперь собирайся. Быстро!

- Куда? – хлопнула глазами я.

- В ЗАГС, конечно. Для чего я тут по-твоему целых десять минут распинался? - и улыбнулся во все тридцать два, непонятно, то ли от облегчения, что лирическая часть закончилась, то ли потому что счастлив.