Глава 13. О странных делах в эльфийском королевстве
Я лежала и смотрела в темный потолок.
Где-то неподалеку в кладовке сопел Вирни. Ему постелила сердобольная Милана, у которой, разумеется, нашелся комплект белья. А также подушка и одеяла!
Боги, все же светлые ведьмы – это нечто непостижимое.
Но сейчас меня занимала не соседка, а мой, так сказать, нареченный. Если честно, его появление на пороге дома и невозможность отправить мальчишку туда, откуда он явился, – пугала. Да, именно пугала! Вдруг эта ерунда с истиной парой совсем не ерунда, и нас действительно притягивает друг к другу. И не пройдет и пары недель, как я оценю его прекрасный лик и рухну в объятия эльфийского девственника?!
Брр!
Не то чтобы я против девственников, тогда пришлось бы быть и против самой себя, но в роли первого мужчины я видела по крайней мере кого-то… приятного и взрослого. А не это тощее остроухое недоразумение.
От попытки представить нас в интимной ситуации замутило, и я обрадовалась. Значит, не все потеряно и мозги пока не отключаются!
В темноте сверкнули желтые глаза.
– Думаеш-ш-шь? – вкрадчиво протянул Жозефин, валявшийся на крышке комода в изголовье кровати.
– Думаю, – шепотом отозвалась я, выпростав руки из-под одеяла.
– Это дело хорошее, хотя тебе и не свойственное. К чему пришла?
– К уже привычному выводу, что ты хамло и меня это обижает, – ни на йоту не повысив голос, ответила я.
Кот плавно соскочил на подушку рядом с головой, игриво коснулся лапой кончика моего носа.
– Не злись, Тильда. Ты темная, и няшкаться с вами обычно не надо. Кто же знал, что моя ведьмочка не такая, как все, и весьма нежненькая девочка? Я буду исправляться.
Я прерывисто выдохнула, только сейчас осознав, как перехватило горло от внезапно нахлынувших эмоций. Мне действительно было непросто. Фамильяр – единственное настолько близкое ко мне существо. Не сбежать и не избавиться, из жизни не выставить. И это сложно – получать от него не только поддержку, но и постоянные тычки и подначки. Они не всегда тонизируют и заставляют собраться.
Сейчас Жоз почти извинился, и для меня это было очень важно.
– Ну-у-у, не расклеивайся, – промурлыкал кот, ложась рядом и начиная урчать как трактор. – Лучше рассказывай!
– Я хочу завтра сходить к Хельге Вотс и задать парочку вопросов.
– О Вераиль?
– Для начала о том, почему меня, темную ведьму отправили перебирать травки в лавку к светлой. Я же никак не травница, даже моя вторая специализация по зельеварению относится к этому весьма опосредованно.
– Хорошая идея. И в процессе разговора можно поинтересоваться куклами и вообще личностью этой странной старушенции.
– Скорее бы наставник ответил и книги прислал. Тогда можно было бы попросить навести справки и о Вераиль. Все же предчувствия у меня крайне неприятные!
– Спи пока, – посоветовал Жозик. И изрек с пафосом: – Утро умнее вечера!
– Так сейчас и есть утро…
– Лично у меня – ночь! Причем ужасно поздняя!
Пушистый клубок устроился у меня под боком и, кажется, мгновенно уснул. Сладко зевнув, я обняла его. Я темная, и няшкаться, как выразился котяра, по определению не должна. Да и не умею, на самом деле. Но с собственным фамилиаром ведь можно? Даже нужно, я думаю…
* * *
Снился мне все тот же лес: развесистые кроны, колючая трава, дождик, мужик в балахоне, роющий глубокую яму… Иногда он оборачивался, подмигивал мне и продолжал свое занятие. Только лицо у него было каждый раз другое – то с горбатым носом, породистое, то простецкое, украшенное картошкой с двумя ноздрями. А дождик все моросил, моросил, моросил… потом усилился и струйками полетел прямо на меня, на лоб, щеки. Я выставила перед собой руку и проснулась.
Чтобы ощутить на ладони холодные брызги. Что за демон?!
Открыв глаза, первым делом увидела отдернутую штору и распахнутую створку окна. А потом, прямо перед собой, голубое туманное нечто.
Больше всего нечто походило на зависший в воздухе детский плащик с низко надвинутым капюшоном. Капюшон ерошился тонкими шевелящимися отростками, потому что не могли же это быть волосы, хотя и очень смахивают на них… Рукава плаща плавно переходили в полупрозрачные длинные пальцы. Вот эти-то пальцы и брызгали в меня водой, мерно качаясь вверх-вниз, – словно из лейки поливали!
Второй «рукой» нечто прижимало к себе огромную коробку.
– Сгинь! – пробормотала я непонятному призраку, за что в меня тут же плеснуло сильной струей воды.
Отфыркавшись, я села на кровати с твердым намерением развеять туманную поганку, и проснулась окончательно.
– Почта! – с негодованием пропищала поганка. – Тильде Ронберг! Посылка! Будьте добры принять!
Тьфу ты, демоны, да это же стихийный дух. Низший воздушник! Почтальон!
– Брызгаться обязательно было? – буркнула я, забирая у него коробку.
– Я стучал в окно! – возмутился дух. – Вынужден был пробираться в щель рамы! Отпирать створку, одновременно удерживая посылку! А она у вас, уважаемая, тяжелая, если что! Я вас пытаюсь разбудить уже полчаса. Предпринял крайние меры!
– Ну извини, – неискренне покаялась я. – Оставил бы у порога…
– А расписаться?! – Дух аж подпрыгнул в воздухе. – Заказано уведомление о доставке! Я не могу без подписи!
Вот же бюрократы!
Я взяла поданную бумажку, привычно дунула на нее и пробормотала свое имя. На твердом прямоугольничке, обрамленном завитками, появились дата, время и моя подпись.
Забрав документ, почтальон проявил любезность: взмахом туманной руки высушил мне лицо.
– Посылка доставлена, уведомление заверено! – сообщил он и вылетел в окно.
На коробке мерцало ярко-зеленым имя отправителя: магистр Ильментаур. Быстро же он исполнил мою просьбу!
Книги. Много книг! Навскидку около десятка. Сверху письмо, которое я немедленно вскрыла. А прочитав, аж застонала от разочарования. Нужно было все-таки сообщить магистру, ЗАЧЕМ мне нужен специалист по праву! Тогда бы он наверняка не стал рекомендовать мне в этом качестве лоэра Хелвирила! Кузена моего ненаглядного эльфенка, между прочим. Может, он и лучший в Лужайках, но вряд ли с радостью объяснит мне, как перетянуть Вирни в род Ронбергов.
Со вздохом положив письмо обратно в коробку, я выползла из домика и зажмурилась от яркого солнца. Оно стояло в зените, а значит, спала я от силы часа четыре…
Осмотревшись, я обнаружила чудную картину: на веранде сидел мой «истинный», видимо, не сумевший долго проспать на новом месте. Конечно… Без привычной-то перины, пухового одеялка и нежных благовоний…
Под прекрасными голубыми очами эльфика красовались синеватые круги недосыпа. Но это полбеды! Он взбивал яйца! Медленно и печально. То есть очень медленно. Словно помешивал зелье, требующее исключительной аккуратности и вдумчивости при изготовлении. «Утолитель страсти», например. На лице Вирни явственно читалась глубокая трагедия, но ее виновница, она же Милана, терла сыр, болтая без умолку, и ничего не замечала.
А на перилах, за спиной несчастного, разлеглись в одинаковых позах два фамилиара: белый котик и черепаховая кошечка.
– Тильда! – вскричал эльфенок, заметив меня. – Ты не могла бы мне помочь?!
– Нет-нет, Вирни! – мгновенно всполошилась моя соседка. – Я не могу доверить такое тонкое дело темной ведьме! Разве ты не знаешь – в ее руках яйца могут превратиться…
Она запнулась, и я, ухмыляясь, пришла на помощь в тонком деле воспитания:
– В трупики цыплят!
На лице юного лоэра отобразился ужас.
– Да?.. А я… я сам справлюсь, конечно! Я вовсе не об этом хотел просить… Тильда, ты не могла бы… не могла бы ты… Сварить мне зелье от бессонницы? Я просыпался буквально каждую минуту. Я так измучился, ты не представляешь…
Милана со вздохом забрала у него миску и, в ответ на мою вздернутую бровь, пожала плечами:
– Полчаса уже взбивает, не поверишь. Ладно! Просто я подумала, что самостоятельность должна же с чего-то начинаться…
– Есть предложение, – промурлыкала с перил Корица. – Вы, кажется, окошко собирались прорезать в кладовке? Мужчина должен справиться с этим истинно мужским делом.
Бедный Вирни аж икнул, прикрыв лицо узкой ладошкой.
– Любой воин способен вырыть землянку, починить повозку и вычистить лошадь, – поучительно продолжала фамилиара.
– Но магия… – попытался эльфик.
– Есть места, где магия не работает, – вступил Жозик. – О, это страшные места! Я сам видел, как могучие орки и изящные эльфы пилили дерево в таком месте, желая разжечь огонь! Пойдемте, лоэр, я буду помогать вам! Советами.
– Пилили… дерево?! – пискнул Вирни, бледнея на глазах.
– Да-а… – вздохнул кот. – И это была настоящая, несомненная трагедия!.. Впрочем, наш дом каменный, и хотя работа по прорезанию окна предстоит трудоемкая, но зато…
– Ну хватит уже, – вмешалась я. – Вирни, ты завтракал уже? Пошли, я дам тебе зелье! Выспишься, а там подумаем, что с тобой делать.
– Подозреваю, дорогие леди, что мне не удастся уснуть даже с зельем, – мрачно поведал наследник Вечно Зеленой Сосны. – Мои нервы натянуты, как тетива лука, готового поразить врага, который…
– Это потом в стихах изложишь! – перебила я и отправилась за обещанным флакончиком.
Двойная доза уложит эльфика до следующего утра. Лучше бы на недельку, конечно! Одной бы проблемой меньше. А еще лучше – в стазис его поместить, пока я что-то не придумаю… или мама свою радость не заберет… Но нельзя, Тильда, так нельзя! Это ведь будет – как там Вирни выразился? Черной стеной беспрецедентного предательства, вот!
* * *
Наемный работник градоправителя Лужаек сидел на травке за низкими кустиками шиповника, скрестив босые ноги. Рыжая коса изрядно растрепана, рубашка расстегнута. Но собственный внешний вид дракона не заботил нисколько: полог невидимости он поставил надежный.
Наверняка темная ведьма смогла бы развеять полог – ее способности были много, много выше средних. Но девчонка и думать не думала, что за ней наблюдают. Удивительная беспечность, на самом деле! Такая бывает только у тех, кто абсолютно уверен в себе. В своей безопасности, в своей безнаказанности…
Он успел навести справки: древний род Ронбергов, прекрасные связи, отличное образование, и не дурочка вовсе… А ведет себя именно так. И это крайне, крайне странно.
И если бы странным было только это!
Она приехала на практику? Ну, предположим. Почему и нет. Но чтобы выпускница столичного университета практиковалась в собирании мха для местной травницы? Особенно учитывая, кем та травница является, чтоб ей, заразе старой, провалиться в самую глубокую пещеру Запредельных гор.
Дракон почесал горбатый нос и хмыкнул.
Ладно, Вераиль действительно старовата, чтобы шастать по лесам. Но если ведьмочка работает не где-нибудь, а у поганой карги, это же что-то значит?
Если ведьмочка увидела его, едва успев приземлиться около Лужаек?
Если столкнулась с ним в городе буквально через несколько часов?
Если умудрилась оказаться в библиотеке эльфийской столицы именно в тот момент, когда он заимствовал там книги?
Если сидела на дереве, когда он откапывал артефакт?
Если следила за ним до самого дома градоправителя?
Если носит полосатые чулки, которые так соблазнительно обтягивают ее чудесные ножки?
Последняя мысль была точно лишней, и дракон даже головой помотал, чтобы отогнать ее. Полосатые чулки носят ВСЕ ведьмы! И у многих стройные ножки!
Он прищурился, разглядывая вторую ведьму, светлую. Да, тоже вполне хороша! Но не очень интересная.
Впрочем, и в темной его интересуют вовсе не чулки, как утверждает Стелла, а совершенно другое!
Правда, здесь и сейчас ничего любопытного не происходит. Разве что юный эльф, но его явление как раз понятно! Истинная пара! Тьфу! Да и вообще, вот что женщины находят в этих остроухих?
Дракон пронаблюдал, как темная принесла эльфийскому мальчишке маленький синий флакончик и указующим перстом направила пацана в дом.
Нет, не похоже, что она в него влюблена… Но все равно странно! Не успела приехать – и столько всего вокруг нее случилось…
Однако девчонка все равно не сможет ему помешать. Даже если и хочет.
* * *
Жозефин решил остаться дома, так как в этот раз у него там было достаточно развлечений в лице Вирниэля и в мордочке Корицы. Видимо, задело кошака то, что она не оценила всю его самцовость в первую встречу!
Я же энергично шла по улице, с любопытством осматривая людей, эльфов и представителей других рас, которые попадались навстречу. Они отвечали мне тем же, притом вопреки обыкновению, на лицах была не брезгливая опаска, а лишь интерес. Совсем не боимся темных ведьм? Прелесть какая!
Вот нравится мне тут, однозначно нравится. Эти благословенные Лужайки прекрасны всем и напоминают бочонок меда. В котором по неизменному закону подлости обретается аж несколько ложек дегтя.
И одна из них только что капнула, заставляя меня озадаченно свести брови.
Я проходила возле фонтана на одном из пересечений улиц, и заметила возле него группу из трех женщин. Одна из них горько рыдала. До меня донеслись обрывки фраз из разговора:
– Твоя дочка обязательно найдется, не нужно так убиваться.
– Но Лисси нет уже два дня. Два! – отчаянно всхлипнула женщина.
– Заблудилась. Такое случается, нужно верить в лучшее, – убеждала ее подруга, но обменялась со стоящей рядом таким взглядом, что у меня холодок пробежал по спине.
Они сами не верили в то, что говорили. Я чувствую горе и безнадегу, это моя юдоль как темной ведьмы.
– Так не она первая! И никто, никто не находил… ся.
Тут она заметила мой взгляд, с неприязнью покосилась сначала на шляпу, потом на чулки и, понизила голос.
А я, передернув плечами, отправилась своей дорогой.
Не такой уж благостный городок, получается… и соотношение дегтя и меда еще предстоит выяснить более предметно.
Вопросы к главной серой ведьме множились и множились.
Пока размышляла о превратностях судьбы, успела дойти до магической префектуры Лужаек, где обреталась леди Вотс. Прошла по коридорам и, на секунду замерев возле массивной двери кабинета серой ведьмы, решительно постучала.
Секретарши на месте не было, так что пришлось ломиться самостоятельно.
– Заходи, Тильда, – раздался приглушенный голос, и я толкнула деревянную створку.
– Доброго дня, – вежливо поздоровалась и сразу спросила: – Чары распознавания на дверях?
Хельга Вотс лишь рассмеялась, запрокинув голову, а потом с прищуром уставилась на меня и сказала:
– Молодости свойственно все усложнять, как я смотрю. Нет, юная Тильда, я всего лишь увидела тебя в окно.
– А-а-а, понятно. – Я немного смутилась и, меняя тему, указала на одно из кресел для посетителей. – Позволите?
– Изволь, – великодушно разрешила одна из главных ведьм этого города. – Полагаю, у тебя появились какие-то вопросы касаемо практики, раз ты пришла к куратору?
– Если честно, у меня их просто тьма. Почему вы отправили меня к миасе Вераиль? Она же светлая ведьма, и то, чем я у нее занимаюсь… не мой профиль.
Вот, мягко и понятно все высказала. Обошлась без пафосных заявлений в стиле «где я и где сбор травок на побегушках у светлой». Молодец, однозначно молодец!
Мадам Вотс задумчиво прикусила нижнюю губу и потянулась к лежащей на столе уже изрядно потрепанной жизнью трубке. Рядом лежал такой же потасканный кисет с табаком.
– Все же отличную траву орки сушат, – как бы невзначай проговорила она, набивая трубку. – Что скажешь?
– Надо признать, что я слабо разбираюсь в травяных богатствах степи, – осторожно отозвалась я, не совсем понимая, к чему ведет эта худая, словно иссохшая, ведьма.
Вотс ухмыльнулась, щелкнула пальцами, и по стенам побежали сине-серые искры, складываясь в сеть, которая мигнула и пропала.
Я лишь восхищенно приоткрыла рот, когда поняла, что это было. В арсенале любого магически одаренного есть несколько заготовленных заклинаний. Конкретно это было видоизмененным пологом тишины, но он не только отгораживал чужие уши от содержания беседы, но и предлагал им, так сказать, уже заготовленную тему.
Судя по всему, у Хельги было несколько “спусковых фраз” для выбора того или иного разговора о табаке. Мой ответ ей нужен был для того, чтобы подстроить голос с магического шаблона под мой настоящий.
Магия высшего порядка, притом с примесью ментальной. В университетах такому не учат, даже в моем. Я узнала о возможности подобного из книг.
Я переплела пальцы, любезно улыбнулась и светским тоном осведомилась:
– Надо полагать, что теперь я все знаю о разновидностях табака и методах его употребления?
Ведьма прикурила трубку, от души затянулась и промурлыкала:
– Действительно умная девочка.
– Спасибо, – ни капли не стесняясь, поблагодарила я.
Мадам лишь расхохоталась и, взъерошив свои короткие волосы, подалась вперед с вопросом:
– Поверь, я была бы счастлива, если бы тебя тут в принципе не было, но раз появилась – грех было не использовать. Достопочтенная Вераиль ввиду своего грандиозного опыта и весьма внушительного возраста молоденьких ведьмочек всерьез не воспринимает. Для нее что ты, лучшая выпускница из древнего рода с хорошим образованием, что рандомная первокурсница – одинаково. Молоко на губах не обсохло.
– Чем она занимается? И что за игрушки в ее лавке? Они очень странные.
– Наблюдательная девочка. – Вотс выдохнула в мою сторону густой сизый дым и дунула на облоко, рассеивая его. – Ты права, это не просто игрушки. Миаса Вераиль не только светлая ведьма, она посвятила почти всю свою жизнь магии преобразований. И достигла в этом небывалого мастерства… проблема лишь в том, что в человеческих государствах и княжествах оборотней действует единый магический закон. Который диктует, что преображение у нас используется лишь Мастерами Изменений и для кары. Это наказание, а не поле для экспериментов.
– Она была ученицей Мастера Изменений? Сомневаюсь, что эти знания в свободном доступе, то есть она должна была этому учиться. А потом что-то случилось…
– Да, собственно, банальность. Вераиль увлеклась. И осознала, что куколки реагируют на воздействие. Словно они по прежнему люди. Но вот хранить их гораздо удобнее.
– А у нее проблемы с тестированием зелий, – нахмурилась я. – Она сама говорила, что результат совершенно непредсказуем.
– А для свободной продажи снадобий нужно испытать их на внушительной тестовой группе, – кивнула Хельга, подтверждая мои выводы.
– Так это лаборатория с испытуемыми? – ужаснулась я, не в силах поверить в свои умозаключения. – Тюрьма!
– Только вместо камер полки. И на них не изнеможенные люди и животные, а миленькие игрушки в красивых костюмчиках. А вокруг цветочки и приятно пахнет мятой. Лабораторные мышки по-эльфийски. Согласись, очень элегантно, а главное – чисто!
– Великие боги…
– Они тут совершенно ни при чем, – усмехнулась в ответ Вотс. – Только мы, разумные.
– Откуда она берет подопытных?
– Животных ловит или покупает. А разумных ей, скажем так, поставляют.
– Нужно рассказать градоправителю! – От избытка эмоций я даже подорвалась с кресла и забегала по помещению.
– Умная девочка, – повторила Вотс, с очевидной насмешкой глядя на меня. – Но такая наивная. Действительно думаешь, что лоэр Хелвирил не в курсе?
– Это же наверняка противозаконно, – озадаченно нахмурилась я.
– На территории человеческих государств – о да. Но эльфы – это эльфы. Нет, конечно, у них тоже это порицается, но, как говорится, не видно – не стыдно. Я же тебе сказала – все красиво и чисто! Эстетично! Ну и право слово, даже если узнают, за кроликов Вераиль предъявят больше, чем за людей.
– Но почему?!
– Потому что Таэрлин, эта поганая ушастая сволочь, к сожалению не идиот.
– А он тут при чем? – растерянно уточнила я, садясь обратно в кресло и отстраненно замечая, что у меня подрагивают руки от таких новостей.
Все же это то еще испытание – понимать, что все, кто на полках в лавке, – ЖИВЫЕ! И, возможно, им и больно и плохо…
– Ты же не думаешь, что подобный проект курируется просто градоправителем на местном уровне? Нет, моя дорогая, все тянется гораздо выше.
– Но зачем все это?
– Слышала поговорку? Если ты не знаешь, почему что-то происходит, то скорее всего – это из-за денег. – Она по-птичьи склонила голову и с усмешкой бросила: – Догадаешься?
– Травы, – хмуро ответила я. – После войны все травы, что растут здесь, – изменены. При этом многие многократно усилили свои свойства, стало быть, если понимать, как именно они работают, и наладить экспорт – можно озолотиться.
– Ох уж это мозговитое молодое поколение! – Ведьма стерла несуществующую слезу умиления.
– Хотя погодите. Если все так, то как поселенцы умудряются выращивать новые культуры? Не травятся же.
– Милая, ну ты же проходила курс зельевара. – Судя по блеску в глазах, я только что разочаровала достопочтенную ведьму. – Должна же понимать, что сам продукт и его вытяжка – это совершенно разные вещи. Да, кое-что стало более ядовитым, но в основном – многолетние лесные растения. А те одногодки из овощей, что тут выращиваются, – совершенно не опасны.
– Так это еще и под протекторатом эльфийского правительства…
– Ну, за всех не скажу, но то, что главный кукловод тут лоэр Таэрлин, – нет никаких сомнений. Хелвирил лишь его ставленник. Местечковый управленец.
– Неужели им все сойдет с рук?! Что они вот так просто хватают людей и…
– Насколько я знаю, не всех подряд. Они берут преступников, – пожала плечами Хельга. – И надо сказать, что я в некоторой растерянности, Тильда. Потому что неужели ты думаешь, что все лекарства и зелья, которыми мы сейчас активно пользуемся, некогда проходили иной путь? Все тестировалось, все испытывалось… вычислялись нужные дозы. А жертвы – это жертвы.
– Но сейчас же все иначе!
– С чего ты решила?
Я замолчала, потому что не знала, что ответить. Не знала, как быть, не знала, что делать.
– Вот так, девочка, вот так… Жизнь – штука до боли неоднозначная. Нет однозначно черного и белого, – приглушенным шепотом сказала Хельга, невидяще глядя сквозь меня.
– И что делать?
– А нужно ли что-то делать? По сути, я рассказала тебе для того, чтобы ты не совала свой несомненно любопытный нос слишком далеко. Иначе его могут весьма чувствительно прищемить.
Я несколько секунд озадаченно на нее смотрела, не в силах понять, то ли меня за идиотку держат, то ли сама мадам Вотс оказалась глупа как пробка.
– Вы действительно считаете, что после настолько занимательного повествования я в это поверю?
– Ах ты моя сладкая! – Ведьма даже одобрительно цокнула языком, и подмигнула. – Молодая и горячая, все как нужно. Все верно, Тильда. Мне нужен наблюдатель. И раз ты все равно здесь, то стоит это использовать с максимальной пользой.
– Прекрасно. Но что я должна искать? Как понимаю, ввиду того, что лаборатория миасы одобрена высшими властями, то моя задача вовсе не доказать, что там опыты над людьми ставят?
– Твоя задача понять, а только ли на допустимом лабораторном материале она тренируется. Потому что в последние полгода в округе начали пропадать дети. И некоторые магические животные, опыты на которых запрещены.
Вот так…
– И как я это докажу? Куколки найду?..
– Пока просто смотри, Тильда. Пока просто смотри… не знаю, как тебе, а мне очень обидно за редкие виды детей и животных.
От этого неприкрытого цинизма захотелось сплюнуть.
Из префектуры я выходила с еще большим багажом загадок, чем на входе.
Информации стало больше. А вот ясности ни на грош не прибавилось.