Глава 15. Об информации и ее источниках

Стоит ли говорить, что происшествие в библиотеке стало не просто ложкой дегтя, а целым половником? И, понятно, перекрыло все остальные проблемы.

Потому первое, что я сделала, явившись домой, – села писать письмо драгоценному дядюшке. Не заморачиваясь подбором слов и витиеватыми намеками. Не мог многоуважаемый ректор многоуважаемого университета, умнейший человек, глава старинного рода и мой единственный родственник, не понимать, что делает, отправляя любимую племянницу на практику в Лужайки. И ведь истинный предлог сего деяния он мне озвучил! Только я внимания не обратила. Теперь же, в свете всего случившегося, эти слова магистра Теолита назойливо звенели в ушах: «Я позаботился о твоем будущем!»

И вряд ли дядюшка имел в виду только достойный оклад и прекрасную работу. Любит он меня совершенно искренне, тут сомнений и на монеточку нет. Но забота пожилого мужчины о юной подопечной, будь она темная ведьма или уличная торговка, выражается однозначно: удачно выдать замуж! И, видимо, исключений в этом вопросе не бывает. Не знаю, на каком моменте той нашей беседы я потеряла мозги и поверила, что едва отучившуюся ведьму посылают в эльфийское государство с великой миссией. Что от нее и впрямь зависят – как там дядюшка выразился? Судьбы, жизни и магия, вот!

Да как бы не так. В этом мире – и в университете в том числе – полным-полно талантливых, опытных и так далее магов. А вот выгодных невест из старинного рода – не так и много…

Проклиная свою наивность и самоуверенность, я быстро накатала гневную тираду, запечатала, не перечитывая, и отправила. Но моя жажда информации на этом не унялась. Конечно, я не собираюсь замуж! Конечно, я разберусь сама! Конечно, я справлюсь с любой проблемой, не будь я Тильда Ронберг! Но первый шаг – собрать все возможные сведения.

Соседка, сидевшая с вышиванием в нашем общем холле, аж подскочила, когда я душевно хлопнула дверью своей комнаты и целеустремленно направилась к кладовке. Но промолчала. Наверное, оценила выражение моего лица. Да что там – даже бесцеремонный Жозик не попытался выяснить причины явно отвратительного хозяйкиного настроения…

Зелье крепкого сна, сваренное мной собственноручно, работало безупречно, что не могло не радовать. Но не радовало: чтобы разбудить эльфенка, мне пришлось трясти его за плечи и орать. Причем довольно долго. Вот не всегда приятно пожинать плоды собственного профессионализма!

Когда разъяренная я уже готова была облить мальчишку ледяной водой, он наконец заворочался и забормотал нечто невнятное.

– Вирни!!! – в очередной раз гаркнула я в острое ухо. – Проснись, демоны тебя забери!

– Гариль, отвали! – вдруг рявкнул в ответ эльфик, не открывая глаз. – Я не иду сегодня в дозор! Мама! Мама! Скажи ему!

– Мамы нет, – язвительно сообщила я. – Но и в дозор ты не идешь, успокойся. Поговори со мной, и будешь спать дальше.

– М-м-м-м… – простонал Вирни, и на меня уставился мутный голубой глаз. Один. – Тильда?..

Я протянула руку и раскрыла двумя пальцами второй, не менее мутный. Рывком посадила эльфика на постели. Мягкая, кстати, постель, потонуть можно в такой. Милана постаралась от всей своей светлой души, я даже не сразу откопала тощего Вирни в этом засасывающем болоте пуха и кружев.

– Я весь это… – промямлила моя истинная пара, протирая прекрасные очи кулаками. – К услугам… – и Вирни попытался завалиться обратно.

– В кои веки они мне и впрямь нужны! – подтвердила я, удерживая эльфенка в сидячем положении. – Тебе умыться или так очухаешься?

– Где я… – простонал Вирни. – Голова… О-о-о-о, какая боль… Дорогая моя Тильда, я готов на все, но позже! Сейчас же, будь любезна, позволь мне умереть…

Понятно.

Минуту спустя мокрый мальчишка вылетел из мокрой постели и, отфыркиваясь, возопил:

– Тиль! Я же простужусь!

– Не страшно, вылечим, – пообещала я.

Схватила несчастного за шиворот и вытащила в холл. На обозрение перепуганной Милане, прижавшей к груди рукоделие – нетто розово-бело-желтое с воткнутой в него иголкой. Мне даже показалось, что иголка воткнута насквозь – прямо в пышную соседкину грудь.

– Тиль! – взвизгнула ведьмочка. – Он же не одет!

Ну… подумаешь! Я и внимания не обратила…

Обернувшись, я критически осмотрела не менее перепуганного Вирни, прикрывающего свободной ладонью стратегическое место. А откуда мне знать, что эльфы спят голыми?!

Щелкнув пальцами, я наколдовала плед, в который мальчишка мгновенно завернулся. Не плед, собственно. Простыню почему-то. И почему-то в розовых цветочках… Нервы, нервы…

Вирни упал в кресло и сжался в комок. Умилительное зрелище, но умиляться мне было некогда. Нависнув над ним, я вытащила из кармана кольцо Таэрлина и сунула эльфенку под нос.

– Что это?!

Взгляд мальчишки стал осмысленным. Хвала всем богам!

– Это кольцо протектората, – прошептал он, хлопая мокрыми ресницами. – Поздравляю, леди Тильда, очень рад за вас.

Может, я излишне резко с ним обошлась?..

Взмахом руки высушив свой источник информации, я поинтересовалась уже спокойным голосом:

– Рад чему? И что такое протекторат в данном случае?

– Рад оказанной вам чести. Ну, протекторат – это значит, что вы, леди, находитесь под защитой и опекой того, кто дал вам это кольцо. Обычно его дают несовершеннолетним… – Вирни осекся, но тут же бодро добавил: – Или людям, которым, разумеется, протекторат приносит большие блага. И это делается очень редко.

– Честь, значит… – задумчиво проговорила я. – Трогательно. А отказаться от протектората как-нибудь можно?

– После совершеннолетия. Человек может отказаться, когда больше не нуждается в защите. То есть мужчина. В случае когда под покровительством находится женщина – если она выходит замуж, – оттарабанил эльфик. – Но зачем отказываться? – недоуменно вопросил он.

А потом присмотрелся к кольцу и нахмурился.

– О… Тиль, это же перстень лоэра Таэрлина.

– Да что ты говоришь… – пробормотала я, тоже разглядывая демонов артефакт.

Красивая штучка, но кто бы и сомневался. Изящная такая. Только эльфы подобные и носят – в смысле, ни один человеческий мужик столь вычурное украшение не наденет ни за что и никогда.

– Тут герб рода Шиповник, – указал мальчишка и задал исключительно тупой вопрос: – Мой отчим тебе его сам дал?

– Сам, – печально подтвердила я. – Вирни, а какие у него еще… опции?

– Ну… Всякие могут быть. – Эльфик пожал плечами. – Если наложить определенные заклинания. По желанию.

– Чьему желанию? – вырвался у меня не менее глупый вопрос.

Протектора, понятное дело. Не моему же.

Вирни тем временем окончательно проснулся.

– Я бы не хотел, чтобы моя истинная пара была под протекторатом другого мужчины! – заявил он, надув губы. – Я сам мог бы… После совершеннолетия, конечно.

Хм…

– А ты можешь предъявить отчиму претензии по этому поводу? – с надеждой спросила я.

– Нет, – сник мальчишка. – Вот если бы мы с тобой были женаты…

Я вздохнула.

– Даже не знаю, что хуже, – сказала искренне. – Ладно, Вирни. Спасибо за информацию. Иди спать дальше. И извини…

– Всегда к твоим услугам, дорогая! – откликнулся эльфенок.

– Голова болит?

– Я потерплю… Но и правда хотелось бы отдохнуть еще некоторое время.

– Отдыхай! – разрешила я.

И упала на место поднявшегося Вирни.

Сунула гадость обратно в карман.

Что же делать-то? Делать-то что?!

Не паниковать. Это первое.

Как следует подумать – это второе.

И время на это у меня есть. Ибо чем еще заниматься, тупо собирая в лесу светящийся мох?

Я рывком поднялась с кресла, а Милана тут же робко спросила:

– Тиль, ты на работу сейчас, да? Ты бы поела, а? Опять ведь до утра будешь в лесу сидеть…

На работу, да. И да, до утра. Потому что сегодня мне надо набрать семь корзин этого проклятого мха. Хочется верить, что без приключений.

Как-то слишком много стало этих самых приключений в моей жизни…

* * *

В общем-то, привыкнуть можно ко всему. По крайней мере, вовсе не обязательно страдать из-за того, что тебе не нравится и что ты пока изменить не можешь. Ключевое слово: «пока».

Потому ни по дороге в лес, ни в самом лесу я не страдала. Тем более что условия работы все же улучшила как могла. Во-первых, была на метле. Во-вторых, надела штаны. В-третьих, вынудила Жозика сотворить большой и прочный зонтик, хотя и заслуживала, по словам моего фамилиара, «полного и планомерного промокания». Зонтик, конечно, закрывал нас не только от дождя, но и от чужих глаз и ушей – на всякий случай. Ну а сама работа… тут уж деваться некуда. Как и от кота, собственно. Но к его причитаниям я привыкла давно, как к постоянному фону.

Сидя все на том же вязе, я отдирала от ствола все тот же треклятый мох, выпутывала из кусачей дряни стебельки сиреневого цвета и думала, думала…

Ситуация, в которую я попала, очень напоминала мою сегодняшнюю работу: следовало аккуратно извлечь из клубка навалившихся проблем и текущих событий нужные нити. Но не сложить в корзинку и сбыть с рук, а внимательно рассмотреть, оценить, найти между ними общее… связать воедино!

Но, как говорится, человек предполагает, а располагают боги. Которые однозначно решили, что моя жизнь скучна!

Впрочем, их воображение к ночи явно иссякло, потому что они не придумали ничего лучше, чем повторить вчерашнюю ситуацию: лес, вяз, я верхом на ветке – и в нескольких десятках шагов от меня арка портала. Арка неторопливо гасла, но и она, и яркий светляк отлично выхватывали из тьмы знакомый балахон.

– Хм-м… – с огромным интересом протянул Жозефин. – Вот правду же говорят – преступника всегда тянет на место преступления.

– С чего ты взял, что он именно преступник? – почесав кончик носа, с интересом уточнила я.

– Это поговорка такая, Тиль!

Дракон добыл из «кармана» лопату и двинулся к зарытой норе крампа. Все с той же целеустремленностью! Я даже глаза протерла, на миг предположив, что сплю и вижу во сне вчерашние события. С некоторыми отличиями, правда. Вот капюшон, например, он сегодня откинул, еще выйдя из портала. А элементаль Стелла верещит без умолку, а в прошлый раз молчала…

– Чего он тут забыл? – растерянно спросил Жозик.

– Сейчас увидим, – логично предположила я.

Но ничего нового мы не увидели. Дракон опять снес все деревья вокруг норы, сотворил светляков и принялся интенсивно копать. Но, дорывшись до кукольного домика, в яму не полез, а завел беседу с элементалем. Точнее – элементаль с ним. И не беседу, а натуральный скандал! Никогда бы не подумала, что скрипеть можно так визгливо!

Опомнившись наконец, я лихорадочно принялась кастовать прослушку, но не успела.

Стелла выдала короткую оглушительную тираду, взметнулась вверх и бесследно пропала в ночном небе. А дракон повернулся в мою сторону и громко позвал:

– Эй, ведьма! Слезай, поговорить надо!

Я застыла, прижавшись к стволу. Бежать бессмысленно. Догонит. Маг он сильный, можно не сомневаться.

– Могуч… – процедил кот.

– Может, у кого-то зонтик поганый вышел? – не удержалась я.

Не стоило. Вот чего не выносит мой фамилиар, так это обвинений в некомпетентности. Меня подкалывать – сколько угодно, а вот само пушистое величество таких шуток не приемлет!

– Иди уж, – благодушно посоветовал Жозик. – Чего терять-то…

Я тихо свистнула, подзывая метлу, перебралась на нее и направила вниз. А вслед мне полетела корзинка. Правда, поняла я это, только очутившись в центре сиреневого дождика.

Светящийся мох четко обрисовал меня в темноте, облепив со шляпы до ботинок.

Мерзавец волосатый!

– Кастрирую! – рявкнула я. Жозик на мой вопль не среагировал, зато среагировал дракон, да еще как!

Он наклонил голову и с интересом, замешанным на насмешке, осведомился:

– Ты что, сумасшедшая?

Ну да, обещать кастрировать дракона, с которым ты впервые увиделась лицом к лицу, это, наверное, как минимум оригинально.

– Я не тебе! – рявкнула я, приземляясь и оглядываясь в поисках кота. Ну погоди, поганец! Получишь ты у меня и рыбку, и сметанку, и вычесывание репьев! Вот же гаденыш!

На самом деле выходка Жозефина отвлекла от ситуации и изрядно разрядила атмосферу. То есть для меня. Дракон стоял в метре от ямы, на всякий случай держа лопату наперевес. Правильно! Нас, темных ведьм, нужно бояться! Даже усыпанных сиреневыми колючками, да-да! А то, что сами ведьмы изрядно струсили, мы никому не скажем.

Оставив тщетные попытки отряхнуться, я сунула метлу под мышку и уверенно зашагала к дракону. В конце концов, в библиотеке он мне ничего плохого не сделал. Да и я ему тоже – ничего.

О том, как поступают с ненужными свидетелями, я старалась не думать.

В итоге мы застыли по противоположным краям ямы, уставившись друг на друга во все глаза.

– Здравствуй, – сказал рыжий, когда пауза затянулась до неприличного.

– Ну здравствуй! – согласилась я.

– Я ничего плохого тебе не сделаю, – уверил он.

– Я тоже, – буркнула в ответ. – Чего надо?

– Поговорить, – повторился дракон.

– Ну говори, – предложила я. И припомнила, задрав нос: – Только в прошлый раз я хотела поговорить. А ты сбежал. Я ж и тогда сказала: ничего тебе не сделаю…

Вот так. Уверенность и превосходство – наше все. Подумаешь, дракон какой-то…

– Да я не сбежал, а тактически отступил, – нагло отозвался дракон. – Торопился. Да и свидетели, тем более знающие меня в лицо, были совсем не нужны. Это ты тут на практике, а я…

– А ты на чем?

– Присядем, может?

Жозика я не видела, не слышала и не ощущала. А жаль… Наверное. Никакой опасности, исходящей от дракона, я не ощущала тоже. Вот ничуточки.

А значит…

– Давай присядем.

Рыжий прыжком перемахнул яму и оказался в шаге от меня. Ночью, в лесу, подозрительный, здоровенный мужик… Мне изрядного труда стоило от него не шарахнуться. Но таки удалось. Ладно! Поверю интуиции и заверениям в отсутствии плохих намерений.

Дракон плавно повел рукой, и на землю легло покрывало. Толстое такое, уютное даже, в крупную красно-коричневую клетку. Над покрывалом возник полог от дождя. Ответным жестом я достала из сумки два свертка – с бутербродами миасы Вераиль и пирожками от Миланы. Разложила и сделала приглашающий жест. Рыжий присоединил к угощению немаленькую флягу, сопроводив пояснением:

– Кофе. Горячий.

И уселся первым, скрестив ноги. Я повторила его позу.

– Меня зовут Дэс, – представился дракон и продолжил, не успела я и рта раскрыть: – А тебя – Тильда Ронберг.

Отлично! Ты популярная личность, Тиль! Тебя в Лужайках все знают и все тобой интересуются! Всем надо с тобой поговорить, подарить колечко, пожить в твоем доме… Хотя вряд ли дракон променяет эльфийский «сарайчик» на кладовку в нашем с Миланой крохотном жилище. А кольцо я и сама не возьму. Ни у кого и никогда больше!

– Откуда ты знаешь?

– Справки навел. Ты закончила столичный университет, где твой дядя трудится ректором. Сюда приехала на практику и в первый же день дважды столкнулась со мной. Потом явилась в эльфийскую библиотеку, и кто тебя туда пустил, я без понятия. Меня вот не пустили. Потом ты…

Пока он перечислял все наши встречи, я молча жевала бутерброд с тремя сортами сыра и разглядывала горбоносое лицо. Прямо отдушина после безупречно идеальных эльфов. И симпатичная отдушина. Глаза только странноватые – радужка практически черная, а зрачок синий и вертикально вытянутый. Красиво на самом деле, только непривычно. Но привыкнуть можно ко всему…

Поймав себя на этой мысли, я даже вздрогнула. За каким демоном, спрашивается, мне привыкать к какому-то дракону? Хотя встречаемся мы действительно как-то слишком часто, тут он прав.

– А поскольку свидетели мне совершенно не нужны, я решил с тобой поговорить об этом, – закончил рыжий. – Видишь ли, я занимаюсь тут крайне важным делом, а не корешки копаю.

Да понятно, что не просто так к градоправителю под личиной нанялся!

– Послушай… Дэс. Я не собираюсь никому о тебе рассказывать. Пока. Но мне нужно знать, чем ты занимаешься. И кстати, почему мы на «ты»? – вдруг удивилась я.

Так себе вопрос, конечно. Сложно на обещание кастрировать реагировать культурным «Все ли с вами в порядке, милая леди?» Да и какой вообще этикет в лесу?

– Так проще, – пожал плечами дракон. – Я тебе расскажу о своих делах, раз интересно. Ты уж и так много видела.

И спокойненько так:

– Только учти: если об этом узнает кто-то еще, я тебя просто убью. И если узнаю, что тебя приставили за мной шпионить, – тоже убью. Я об этом и хотел поговорить.

Я чуть не подавилась куском бутерброда. Откашлялась и сообщила:

– А если я узнаю, что ты тут военный переворот готовишь, для чего ищешь некий могущественный артефакт, то сдам тебя властям. Тому же градоправителю для начала.

Правда, наверное, будет сложно сделать это в убитом состоянии… но нет ничего невозможного! Нам на помощь всегда придут конвертики с пафосной надписью в стиле “вскрыть после безвременной кончины”.

– Почему переворот?! – ошеломленно спросил рыжий.

Настала моя очередь пожимать плечами.

– Ну или источник подпитываешь.

– Какой источник?!

– Который своим излучением сводит с ума приезжающих магов. Я к примеру говорю.

Дракон выпятил нижнюю губу, склонил набок голову и вдруг захохотал. Заливисто так.

– Ну да, ты вряд ли знаешь, – сказал он сквозь смех. – Какой, к демонскому хвосту, источник, ведьма? Это эльфы легенду про него придумали! Сильных магов тут просто-напросто травят. Что и понятно – чем их меньше, тем эльфам и благостней…

– Как – травят?! – ахнула я.

– Да банально. Зелье умиротворения – знаешь такое? Во-от. Если его в десятикратной дозе несколько дней попить – конечно, начнешь добро причинять кому ни попадя. А если и всплывет – так криминала нет. Добро у нас после войны только приветствуется. В любых дозах.

Не-ет… Это не может быть настолько просто! Или может? Как раз просто – чтобы ни у кого и подозрения не возникло…

– Но как? Куда его добавляют?

– В эльфийское вино, – любезно пояснил дракон. – Кто ж откажется от эльфийского вина? Пьют за милую душу с милейшим лоэром Хелвирилом в честь заключения договора. И с собой уносят не меньше десятка бутылок.

Так, Тильда, быстро подобрала с покрывала челюсть! И осознала: твоя миссия окончена. Ты уже выяснила, что происходит в Лужайках с магами. Ты можешь плюнуть на практику и ехать домой! А оттуда – в Большие Тинники!

Стоп.

– Погоди. Это неправда! Они же не только добро причиняют! Они теряют дар и жизненные силы!

– Кто тебе сказал такую чушь? – удивился рыжий.

Я прикрыла глаза и мысленно застонала. Кто-кто… Дядюшка сказал. А я как-то привыкла верить единственному и любимому родственнику. Я как-то прониклась возложенной на меня миссией! И, кстати, благополучно о ней забыла – ну почти… Слишком много всего навалилось. Но если все так и есть, как говорит дракон…

Ладно, о миссии я подумаю позже. А сейчас напротив сидит мой потенциальный убийца, не постеснявшийся об этом сообщить. Лопает мои пирожки и искренне наслаждается моей недалекостью.

– Слушай, Дэс… А почему ты меня вчера не убил?

– Стелла тоже предлагала, – хмыкнул рыжий. – Но это крайняя мера. Да я уже понял, что все это просто случайность. Шпионка из тебя поганая. Никто такую не наймет.

Обидеться? Нет, не время. Потом припомню.

– Только у нас, драконов, считается, что случайностей не бывает. На все воля богов. И если случай нас с тобой столкнул, значит, ты мне пригодишься.

Тут дракон почему-то посмотрел на мои ноги. Очень внимательно, но недолго. И еле заметно вздохнул.

Его прямолинейность должна была раздражать. Я и раздражалась. Вот только… после лицемерия Вераиль, после опасливой осторожности Хельги Вотс, после интриг Таэрлина и зауми моего эльфенка… Да я даже не помню, когда я последний раз по-человечески с кем-то разговаривала! И уж точно это было не в Лужайках.

Хорошо. Прямо – значит прямо.

– Так что ты тут делаешь? – спросила я.

Повисла тишина, нарушаемая только шуршанием капель, падающих на полог.

Рыжий вскинул на меня глаза, и его лицо в мгновение изменилось. Утратило всякое выражение, закаменело. Только глаза сверкнули огнем – в самом буквальном смысле.

И слова, разрезавшие тишину, сжали мое сердце. Горе. Безнадежность. Ужас, равного которому нет. Мне ли это не знать… Не только как ведьме. Еще – как сестре.

– Я ищу своего младшего брата, – сказал Дэс. – И очень надеюсь найти его живым.