Глава 16. О душевной близости
Это было довольно странно – спокойно ужинать в эльфийском лесу, далеко от дома, с практически незнакомым магом… Причем ключевое слово здесь: «спокойно». Ну, собственно, чего и бояться в обществе дракона? Его самого разве что.
А кроме спокойствия я однозначно ощущала что-то вроде душевной близости. Но как иначе, если у твоего собеседника практически та же беда, что и у тебя? Правда, близость эта слегка разбавлялась завистью: у дракона была надежда. У меня – никакой…
– Удачи тебе! – не сдержала я эмоций и отвернулась.
– Я слышал, что пожелание удачи от темной ведьмы часто приносит обратное, – холодно сказал рыжий.
В общем-то, прав. Но тут главное – посыл, а не сама формулировка!
– Нет, что ты! – Я отчаянно замотала головой. – Не в этот раз, клянусь.
Он посмотрел очень внимательно, даже синие зрачки расширились.
– Ладно, верю. Скажи мне, Тильда Ронберг, ты действительно ничего не имеешь против меня?
– Нет. Мне просто любопытно.
– И не собирала никакой информации обо мне?
– Собирала, а как же! – ехидно отозвалась я. – Провожала до дома градоправителя, чтобы выяснить, как выглядит твое жилище и действительно ли Лютик к тебе хорошо относится. А то, по слухам, пегасы – редкие сволочи, под стать хозяевам.
– Это я знаю, – кивнул дракон. – Кстати, а зачем провожала?
– А я все слышала тогда, в библиотеке.
Да-да, не ты один такой крутой!
– Любой бы удивился – ты меня знаешь, а я тебя нет. Хоть что-то выяснить.
– Пожалуй… – протянул он. – А почему ты работаешь именно у Вераиль? Это же не твой профиль.
Я вдруг осознала, что меня откровенно допрашивают. Впрочем, драконий интерес понятен. И, сдается, интересы у нас изрядно так совпадают.
– Дэс, ты же в курсе, что в Лужайках пропадают дети?
– И не только в Лужайках, – мрачно сообщил дракон. – Но тебе-то что до этого, ведьма?
Просто я ненавижу, когда что-то случается с детьми. С любыми. С чьими угодно. Просто я готова своими руками порвать в клочья того, кто в этом виноват. Готова убить. Медленно, с наслаждением, растягивая удовольствие. НЕНАВИЖУ!
– Эй, ты что? – растерялся дракон и как-то мгновенно, незаметно оказался совсем рядом. Тряхнул меня за плечо, склонившись, его лицо оказалось совсем близко.
Кажется, настала моя очередь каменеть и сверкать глазами…
Я с силой отпихнула рыжего. Он выпрямился, но не отошел.
– Все нормально, Дэс. Скажи, а почему ты ищешь своего брата именно здесь?
– Потому что его след оборвался в этом лесу. Дин… он малыш совсем, бестолковый. А дома не удержать. Где я только его не разыскивал, ты не представляешь. Неслух, поганец мелкий! – рыкнул Дэс, но прозвучало это с такой любовью, что я невольно улыбнулась. – Найду – хвост оборву и им же выпорю!
– Может, он просто прячется от тебя? – с надеждой предположила я. – Ну раз он такой…
– Нет, ведьма. Он не может от меня спрятаться. Только если его кто-то спрячет.
Я вздохнула. Сглотнула. Еще раз быстро перебрала в уме все аргументы за и против. Задрала голову и посмотрела на хмурую драконью морду.
– Ходят слухи, что миаса Вераиль…
– Старая карга! – прошипел рыжий.
– Да. Что детей здесь ворует именно она.
– Слухи? – переспросил рыжий.
Я кивнула. Об источнике слухов, уж извини, я тебе не скажу.
– Не слухи это, а чистая правда, ведьмочка. Так тебя приставили к этой с-с-с… Шпионить к ней приставили? И кто же? Вторая старая карга, м-м-м?
А ведь это он про Хельгу. Надо же, умный какой… А главное – информированный.
– Будь осторожна, – посоветовал дракон, снова усаживаясь напротив меня и подбирая с покрывала недоеденный пирожок. – Ты, конечно, племяшка ректора, столичная штучка и вообще из древнего рода, так что тебя она на полочку сажать побоится. Но есть много других способов.
– Отравить, например, – согласилась я. – Но вроде не травит. Уж не первый раз от ее щедрот питаюсь, – и обвела широким взмахом разложенную между нами еду.
Дэс выронил пирожок и закашлялся.
– Ты точно сумасшедшая! – выдавил он наконец. – Вот все это знать и…
– Ну пока вроде меня травить не за что, – ухмыльнулась я. – Так что кушай на здоровье! Да и проверяю я все. Как узнала, кто у нее на полочках сидит, так и проверяю. А пирожки вообще соседка моя пекла.
– Это та беленькая? – с облегчением спросил дракон.
– Угу, и светленькая.
– Видал я, конечно, и светленьких еще тех… – пробормотал этот перестраховщик, но пирожок подхватил снова.
А прокормить его, наверное, проблема… Знала бы – мясо с собой взяла.
Поймав себя на этой мысли, я в очередной раз удивилась – собственным странностям. На самом деле мне мало кого в этом мире хотелось накормить. А тут на тебе…
– Так вот, – сказал дракон, дожевав и ухватив сразу два пирожка. – В лавке у нее я был, конечно. Но только внизу, в торговом зале.
– Я бываю и наверху. Но…
– Но, – кивнул он. – Я не уверен, что в кукол она превращает именно людей, а не мышек. И что дракона она превратила именно в дракона, а не в зайчика. Но даже если я устрою погром с грабежом…
Судя по выражению лица, действительно может. И на последствия наплюет. Да что там, я бы тоже наплевала.
– …и даже если определю, кто из этой толпы игрушек – мой Дин, – продолжал рыжий, – расколдовать его я не смогу. И мало кто сможет. Да и не возьмется никто. Работа Мастера Изменений – сугубо личная. У каждого свой подход. И свой инструмент, насколько мне известно. Конкретно настроенный. Точнее два – один для трансформации, второй – для обратной.
– Ты ищешь инструмент Вераиль? – сообразила я.
Дэс кивнул.
– И вот когда я его найду, в Лужайках и случится погром… – мечтательно сказал он.
Так вот для чего дракон разрыл этот кукольный домик! Но как узнал, где он находится? Как вообще узнал о его существовании? И что будет делать с найденным инструментом? Вряд ли достаточно колесико какое покрутить…
Разумеется, все эти вопросы я вывалила на рыжего – но получила простой и противный ответ:
– Долго объяснять.
Ладно…
– А зачем ты его опять откопал-то?
Дэс вздохнул. Встал, потянулся и спрыгнул в яму.
– Все яйца в одну корзинку не кладут, – сообщил, присаживаясь на корточки. – Много их, корзинок. А вот яйцо в данном случае одно.
Я спрыгнула следом и кое-как втиснулась между драконом и грязной стенкой ямы.
Красивая все же игрушка этот домик. Девчоночья мечта. У меня в детстве был похожий. Только жили в нем настоящие, самые обыкновенные куколки. Правда, в этом вообще никто не живет и вряд ли когда поселится…
Дэс тем временем достал что-то из кармана, больно ткнув меня при этом локтем. И протянул мне:
– Вот такое яичко, полюбуйся.
На широкой мужской ладони лежал артефакт. Тонкая, коротенькая палочка, больше всего походившая на дудку. Покрытая очень мелким, искусно вырезанным узором. Несколько отверстий с одной стороны, узкая прорезь с другой. Из прорези исходило мерцающее, неяркое блекло-красное свечение.
– Сигналок старая сволочь не ставит, – проговорил дракон, сжимая кулак. – Думает, что самая умная. Что и славно. Я сначала-то все обнюхивал, нити искал… Но нет. Теперь так, мельком только проверяю. Смотри.
Он сунул руку в домик, в ту самую комнатку на втором этаже, где стоял сервантик с распахнутой дверцей. А потом сунул в эту дверцу артефакт. Мерцание мигом погасло, артефакт уменьшился и лег на крошечную полку.
– Неплохо, – оценила я. – Спасибо, что показал. И что, совсем никакой защиты?
– Совсем никакой, – подтвердил дракон. – Ну все, пошли закапывать.
– Артефакт-то забери, – напомнила я.
– Зачем?
– То есть как – зачем?
– Это фальшивка, ежик. Домиков много.
Много корзинок, одно яйцо…
– Пока не знаю даже – сколько, – вздохнул рыжий. – Но каждый стоит на легендарном месте. Это вот пятый на моем счету.
Вот для чего ему нужны были книги по мифологии Тирольских земель!
– Ужасно… – пробормотала я. – Вообще, я думала, ты уже нашел инструмент… Слушай, мне прислали из столицы несколько книг на ту же тему, что ты в библиотеке тогда забрал. Если тебе нужны…
– Буду благодарен, – оживился дракон. – Вот видишь, ежик, от тебя действительно есть польза!
Секундочку…
– Какой ежик? Это я – ежик?!
Дэс хмыкнул.
– А то нет? Ты посмотри на себя!
Сунул мне практически под нос рукав своего балахона, усеянный сиреневыми колючками, и пожаловался:
– И меня объежила!
Демоны!.. Я и забыла, что Жоз обсыпал меня треклятым мхом!
Вскочив, начала отряхиваться. Понятно, что бесполезно! Да еще и кусаются же…
– Так… – растерянно сказали вдруг над ухом. – Да ты не просто ежик… Ты еще и сумасшедший ежик!
– Я не ежик!
И третий раз за ночь обзывать меня сумасшедшей – это точно перебор!
– Ну ежиха! – рявкнул Дэс. – Ты что – после меня раскапывала?!
– Хотела посмотреть поближе, – буркнула я, уже понимая причину драконьей ярости. А ведь мог и не заметить, эх…
– Зачем кресло забрала?! Вот тут стояло!
Я молча развела руками. А что сказать? Сама не знаю зачем! Местные духи мозги попутали, не иначе…
Но это же не повод ТАК на меня орать?
* * *
В город я летела медленно и задумчиво. И низенько… Так, что со стороны могло показаться, будто передвигаюсь не на метле, а собственными ногами. Носами ботинок я пинала траву и низкие кусты, высокие же облетала.
Жозик, устроившийся передо мной, доедал огромный рыбный стейк, специально для него пожаренный нашей добросердечной соседкой. То есть стейков-то она положила добрый десяток, но практически все котяра сожрал еще ночью, пока я общалась с драконом.
Нанесенное мной оскорбление кошачьей личности полностью нивелировалось переворачиванием на виновницу корзины со мхом, и мы помирились. То есть обоюдно сделали вид, что ничего такого и не было. Не то чтобы я забыла о сиреневых колючках, из-за которых меня обозвали ежом, – просто не до того сейчас. Но Жозефин счел, что я осознала всю глубину его обиды и раскаялась, получив наказание. А потому вел себя как обычно: читал мне мораль.
Не каждый может разговаривать, почти не затыкаясь, когда ест. Но мой фамилиар умеет. Правда, на сей раз его слова пролетали мимо моих ушей, а для верности я даже шляпу натянула на уши поглубже.
Мне было о чем подумать.
Слишком-слишком-слишком много информации, которую следовало разложить по полочкам. И вся она мне не нравилась. Разве что против ее источника я ничего не имела.
Даже скандал, устроенный драконом по поводу украденного из домика кресла, был, в общем-то, правомерен. Тем более что прооравшись, рыжий избавил меня от колючек. Конечно, я пообещала отдать предмет скандала. Только надо все-таки пристально осмотреть это самое креслице…
Собственно, на этом наша беседа и закончилась. Остатки пирожков и бутербродов я всучила этому проглоту и даже ручкой помахала на прощание.
– … свидания с кем ни попадя, – донеслось до меня сквозь громкое чавканье. – Нашла мне тоже способ изучить драконью анатомию!
Чего-чего?!
– Жозик, это – деловое свидание!
– Не уверен! – заявил мой фамилиар, разворачиваясь ко мне. Доел, то есть.
– Ты бы вылизался, – заметила я, критически оглядывая измазанную морду.
– Не уходи от темы, – потребовал кошак. – Вот скажи, зачем тебе сдался этот дракон?
– Да ты же сам за ним следил с большим интересом! – удивилась я.
– Тогда нам нужна была информация. Теперь она у нас есть. – И он озвучил мысль, которая уже пару часов вертелась в моей голове. Позади остальных, но неотвязно. – Можно отправляться домой! Ты выполнила задание.
– Как я теперь понимаю, это было не задание, а повод меня сюда отправить. Тебе так не кажется?
– Кажется, – согласился Жоз. – Вот на месте, прижав дядюшку к стенке, и выяснишь, зачем ему это понадобилось.
– Непременно выясню, – кивнула я. – Но позже.
– А пока будешь встречаться с этим скользким ящером? – негодующе фыркнул фамилиар. – Да ты вообще видела, как он на тебя пялится?!
Я пожала плечами.
– Да никак. Ему не до меня, уж поверь. А если бы и да – то не тебе о том волноваться.
– А кто, если не я, позаботится о глупенькой юной ведьме?! – пафосно вопросил мой котик.
– Жоз, я тебе клянусь – ты единственный мужчина, который меня интересует!
Чистая правда, между прочим. Эльфы красавцы, дракон симпатичный, но никаких отношений я заводить не планирую. Ни с кем. Как минимум еще лет пять или десять.
Впрочем, кота мои слова не убедили, и он продолжал нудить до самого дома старой ведьмы.
Где нас сегодня никто не встречал. Больше того – на стук не отозвался. Оставить корзины со мхом на пороге я не решилась, пусть в подпространстве полежат. И поплелась домой.
Со стоном повалившись на свою замечательную кровать, я раскинула руки и ноги и с ужасом подумала о грядущем вечере. Мох, много-много мха…
С этой мыслью я и уснула.
И лучше бы мне приснился хоть мох, хоть крамп, хоть даже Таэрлин…
* * *
Во сне я сижу, забившись в угол между шкафом и тумбой, и тихо скулю. Выть и рыдать не могу – уже сорвала голос. И закрыть глаза не могу тоже. Не потому, что не хочу. Заклятие не позволяет.
Монстру хочется, чтобы я все видела. И я вижу.
Вижу отцовскую лабораторию – большую, светлую, с огромными окнами на две стороны. Заставленную и завешанную множеством странных вещей. Всегда чистую, с натертым паркетом. Запретную для детей – только в замочную скважину можно подглядывать, как папа работает.
Вижу, как монстр небрежно сдвигает стол, отшвыривает сложные стеклянные конструкции, и они взрываются фонтаном мелких осколков – стекло не зачаровано, оно обычное, хрупкое, потому что в оборудовании артефактора нельзя использовать магию.
Вижу, как в центре комнаты корчится в судорогах боли темноволосый мальчик. Его удерживают выросшие из пола оковы – изогнутые, словно корни дерева, источающие болотного цвета жидкость, которая шипит, попадая на тело, уходя в него, прожигая…
Вижу, как монстр, склонившись над мальчиком, совершает странные, ломаные движения – движения механической куклы, вооруженной двумя длинными кинжалами.
Но монстр не механический. Он живой. У него сверкают глаза, кривится в страшных гримасах рот, трясется голова, и только руки действуют четко и точно.
Кинжалы чертят на мальчике линии – короткие, длинные, рисуют геометрические фигуры, то лишь кончиком лезвия, то уходя по самую рукоять.
И кровь. Много, так много крови.
С каждой каплей крови из мальчика уходит жизнь. Он сопротивляется, он не сдается, он безостановочно плещет магией, пытаясь вырваться, – но магия уходит из него тоже. Сливается тонкими ручейками в узкую длинную колбу.
И вот мальчик уже не двигается…
А монстр поворачивается ко мне, и я наконец узнаю его. Это клиент отца. Старый знакомый и почти друг. Улыбчивый дяденька, приносивший нам экзотические, дорогие сладости.
Секундой позже распахивается дверь, и в лабораторию врываются маги в полицейской форме.
Заклятия мечутся мимо меня, их очень много, так много, что воздух начинает светиться. Монстра уничтожают, потому что не могут и не хотят взять живым. Потому что он – маньяк, давно сошедший с ума и успешно скрывавший это.
Но спасти мальчика уже нельзя.
У меня никогда не было младшего брата. Только старший. Когда он погиб, ему было восемь лет, а мне шесть. И в тот момент я еще не знала, что те же кинжалы – ритуальные, сделанные моим отцом и совершенно с другой целью – уже убили моих родителей.
Меня забрал к себе дядя, и только через год сумел вылечить от ежедневных кошмаров.
С тех пор этот сон снился мне редко.
* * *
Вы знаете, что это такое – просыпаться в холодном поту? Не сразу соображая, что это был только сон, что тебе уже давно не шесть лет, что тяжесть на груди – это пушистый фамилиар, пытающийся разбудить и уже готовый вонзить в тебя когти, чтобы наконец проснулась.
Так вот – в такой момент обрадуешься всему, что может тебя отвлечь. Будь это негодующее кошачье мяуканье, нашествие горных троллей или явление человека, которого ты никогда не хотел бы ни видеть, ни слышать.
Точнее, в моем случае – эльфа.
Эльфийки.
Безмерно красивой и безмерно высокомерной. Но ведь видно же, насколько ей не по себе…
Словом, кое-как выдернув себя из ошметков кошмара, я отправилась умываться и нос к носу столкнулась со старшей лоэрой рода Вечно Зеленой Сосны, она же жена прекраснейшего Таэрлина, она же моя потенциальная свекровь.
Маменька Вирни собственной персоной.
– Доброе утро… – пробормотала я, налюбовавшись златовласым видением.
Видение молчало, трагически взирая куда-то в потолок. Может, действительно видение? Ну вдруг?..
Хотя нет. Пусть будет настоящей! Надо же мне как-то развлечься.
Я попыталась обогнуть лоэру Цирилль и даже почти преуспела в этом, но тут эльфийка отмерла.
– День… – прошептала она и изящно утерла несуществующую слезинку.
– День, – согласилась я.
На меня посмотрели как на неотесанную деревенскую девицу, неизвестно каким образом попавшую в столичный театр и неприличным выкриком прервавшую представление.
Драматическое, разумеется.
– Уже который день я спрашиваю богов: за что они даровали мне столь страшное испытание? – продолжила лоэра. – В лице темной ведьмы, которая не только сломала моему сыну жизнь, но и околдовала невинного, несчастного мальчика.
– Ну, наверное, вы сделали что-то плохое? – предположила я.
Тяжелый вздох был мне ответом.
За спиной Цирилль маячила моя соседка, делая руками какие-то непонятные жесты.
– Что вам нужно, лоэра? – спросила я. Так мягко, как только смогла.
– Где мой сын? – неожиданно будничным тоном осведомилась эльфийка.
Я слегка подзависла – не от вопроса, конечно. Просто обдумывая, стоит ли скрывать местонахождение Вирни или, наоборот, указать лоэре на дверь кладовки и избавиться разом от сыночка и мамаши. Один эльф в доме – беда. Два – катастрофа!
Но тут печально скрипнула входная дверь, и эльфов в холле стало какое-то неимоверное количество.
– Куда прикажете заносить вещи, лоэра? – вопросил один из них.