13. Креатив и традиции

– Сколько всего участников? – спросил его величество у распорядителя королевского двора. – Двадцать четыре, сир, – учтиво ответил придворный. – Двадцать четыре! Вы рискуете заработать несварение желудка, месье Ансельм, – развеселился король, обращаясь к распорядителю стола, которому предстояло делать пробу блюд в первом туре. – На званые обеды я, бывает, пробую и по шестьдесят блюд, – степенно ответил месье Ансельм, – и ни разу ваше величество не были недовольны. – Не был, – король благодушно похлопал слугу по спине. – Полностью доверяю тебе. Выбери десятку лучших, чтобы мы с моей дорогой Элизабет могли выбрать двоих наилучших. Месье Ансельм поклонился королю и королеве, которая сидела в плетеном кресле на террасе и любовалась видом на морское побережье. Кружевной зонтик бросал тень на ее лицо, но и в тени было видно, как королева бледна, и как запали ее щеки. – Через час колокол пробьет полдень, – сказал месье Ансельм, – повара уже собираются на площади. – Мы не опоздаем, – заверила его королева с мягкой улыбкой. – Даже не сомневался, – почтительно ответил распорядитель. – Просто волнуюсь, ваше величество, чтобы блюда не остыли. Тем временем двадцать четыре повара собирались для первого состязания. На площади поставили длинный стол, где каждой из рестораций было отведено свое место, обозначенное флажком с написанным на нем названием. Зрителей собралось столько, что Жюль и Клер еле пробились к своему месту. Жюль катил тележку с посудой для сервировки и маленькой переносной жаровню, а Клер прижимала к груди плотно закрытый глиняный горшочек и сверток с продуктами. Кто знает, когда король вздумает появиться? А суп, который она решила предложить на пробу их величествам, следовало подавать с пылу и жару. Ренье Равель уже был здесь – стоял почти во главе стола, и перед ним томилось на слабом огне какое-то кушанье, упрятанное в медную кастрюлю. Приготовленные к сервировке стояли тарелки из тончайшего фарфора, блестели на солнце серебряные ложки, а ручки подноса украшали веточки тимьяна. Клер отвернулась, чтобы не встретиться с Ренье взглядом. Любое волнение может сказаться на вкусе супа, а это совершенно недопустимо. Брат и сестра нашли свое место, обозначенное, как «ресторация-бушон «У Лефера», и принялись раскладывать утварь и продукты. – У меня все поджилки трясутся, – жаловался вполголоса Жюль. – Клер! Ты уверена в этом блюде?! – Как в себе самой, – спокойно ответила ему сестра, доставая из корзины маленькие суповые чашки с двумя ручками, терку с крупными ячейками и совсем крохотную терочку – в половину ладони. Жюль расстелил полотенце и выложил на него кусок сыра, треугольную буханку белого хлеба и специи – мускатный орех, палочку корицы и крохотную склянку янтарного меда. – Жюль! Король ждет суп, а не десерт! – засмеялся кто-то из толпы. – Не отвечай, – приказала Клер, не поднимая головы от жаровни, которую разжигала душистыми яблоневыми щепочками. – Возможно, мед все-таки лишний? – простонал Жюль, комкая поварской колпак, который он собирался надеть. – Я не помню, чтобы дедушка добавлял мед… – Займись сыром, – посоветовала Клер. – И не нервничай. Иначе понесешь суп королю и упадешь в обморок. Я всю ночь над этим блюдом колдовала, будет жаль, если король не попробует его из-за тебя. Его величество словно услышал девушку и не заставил себя ждать – он появился рука об руку с госпожой королевой. Та приветствовала собравшихся доброй, немного усталой улыбкой, и Клер сразу прониклась к ее величеству приязнью. По сравнению с королем, который был одет ярко, немного безвкусно, и прикрывал атласным жилетом наметившийся животик, королева олицетворяла образчик хорошего вкуса и аристократического достоинства. Темно-серое платье с кружевным воротником подчеркивало стройность ее фигуры и придавало матовость смуглой коже – золотистой, как персик. Музыканты вскинули трубы и заиграли бравурный марш, приветствуя правителей, зрители, собравшиеся поглазеть на состязание, махали руками и приветственно кричали. Что касается поваров-участников, они с достоинством поклонились, гордые тем, что сегодня их блюда попробует венценосная пара. – Он похож на павлина, а она – на лебедя, – шепнула Клер Жюлю. – Т-с-с! – Жюль оглянулся по сторонам. – Откуда такая непочтительность? Вдруг услышат! Но сестра только сморщила нос в ответ на его страхи. После оглашения участников и условий конкурса, были представлены и трое судей – распорядитель королевского двора – месье Ансельм Фортен, гофмейстер– месье Бертран Боне и старшина королевской кухни месье Винсент Перри. Все трое господ были упитанными, очень важными и одеты в ливреи, расшитые золотом так густо, что слепили глаза. – Они явно не дураки поесть, – шепнула Клер брату. – Уверяю тебя, дураков там не держат, – ответил Жюль тоже шепотом. Потом был представлен и организатор состязания – месье Форсетти. – Папочка! – раздалось из толпы зрителей. Клер невольно бросила взгляд в ту сторону. Похожая на фею мадемуазель Агнес Форсетти, великолепная в нежно-голубом платье, посылала месье Форсетти воздушные поцелуи. – Это, вообще, законно? – проворчала Клер. – Ее папочка устроил конкурс, а ее жених участвует в нем! – Но судить-то месье Форсетти не будет, – напомнил Жюль, с огромным удовольствием поглядывая на мадемуазель Агнес. – Сосредоточься на блюде, которое будешь подавать, – недовольно напомнила ему Клер. Поварам предоставили полчаса на завершение своих творений. Разогревая бульон, Клер посматривала на конкурентов. Рен Рейв – в элегантном поварском сюртуке жемчужно-серого цвета, в белоснежном фартуке, затянутом на талии без единой морщинки, колдовал над фарфоровой супницей. Его помощник разделывал вареных креветок. – Боже! У всех первосортное мясо! – Жюль тоже оценивал конкурсные блюда. – Ты видела такую мраморность, Клерити?! – К чему она? – резонно ответила Клер. – Ты же знаешь, что лучший бульон получается из мяса взрослого животного, да еще и с косточкой. Месье Бенефи решил использовать его просто как украшение. Оно не повлияет на вкус бульона. А наш бульон – идеален. – Не знаю, не знаю, – Жюль бледнел все больше. – Все так изысканно, а твой суп… – Не забывай, это – твой суп, – строго оборвала его Клер. – И не дрожи. Я не хочу, чтобы суп впитал твой страх! – Прошу вас презентовать блюда по трое, – объявил месье Форсетти и зачитал первые три фамилии. Повара вынесли супницы и сняли крышки. Великолепные, сводящие с ума ароматы, заставили толпу взорваться воплями восторга. – У одного суп с мятой, – безошибочно угадала Клер. – Уверена, он добавил туда и огурцы. Легкий летний суп – отличная придумка. – У них у всех отличные придумки, – Жюль места себе не находил, и Клер пришлось незаметно для всех ущипнуть его за бедро, чтобы успокоился. Были поданы тарелки и приборы, участники конкурса разлили суп, украсили – все было готово к дегустации. – Почему они не пробуют? – заволновался Жюль. – Они оценивают сервировку, – сказала Клер. – Видишь, им не нравится, что повар справа порезал морковь слишком крупно. – Слишком крупно? – Если съесть такой кусочек, то сладкий привкус моркови перебьет все остальные вкусы. Они оценивают профессионально, – задумчиво кивнула Клер. Судьи и в самом деле не торопились пробовать. Они побеседовали с поварами, о чем-то спрашивая, и только потом взяли ложки. Каждый попробовал по чуть-чуть, и по их непроницаемым лицам невозможно было понять – понравилось или нет. Правда, суп месье Бенефи они попробовали дважды, и шеф-повар горделиво выпятил грудь. – Значит, понравилось, – Жюль взволнованно потер ладони. Судьи пошептались с его величеством, и король с королевой тоже попробовали суп месье Бенефи. Двое других участников такой чести не удостоились. Король прищелкнул языком и трижды хлопнул в ладоши, а королева улыбнулась повару. – Это успех, – опять забормотал Жюль. – Что мы здесь делаем?! – Угомонись, – велела ему Клер, но губы у нее от волнения пересохли, а где-то под ребрами захолодило. Повинуясь внезапному порыву, Клер взглянула на Ренье Равеля. Он смотрел прямо на нее, и, поймав взгляд, чуть заметно кивнул в знак ободрения. Холодок под ребрами, сразу же сменился почти нестерпимым жаром – Клер окатило жаркой волной до самой макушки, и она поспешно отвернулась, чувствуя, что краснеет. Почти в самом конце вызвали шефов Жюля Лефера и Рена Рейва. – Клер! – в панике зашептал Жюль, поправляя колпак. – Спокойно, – напутствовала его сестра, подавая поднос. – Просто повтори им все, что мы с тобой заучили. Ну, вперед! Три повара подошли к столу, откуда только что убрали предыдущие блюда. Ренье был спокоен, Жюль заметно волновался, но когда судьи приблизились, уже взял себя в руки. Клер навострила уши, пытаясь разобрать, что говорят судьи, которые внимательно рассматривали подачу. – Как вы презентуете свое блюдо, месье Рейв? – спросил гофмейстер. – Это – креветочный биск. – Биск? – Этот суп готовят в провинции Бискай, – объяснил Ренье. – Суп из ракообразных, с добавлением сливочного масла, белого вина и девяти пряностей – лука-порея, сельдерея, тимьяна, паприки, лаврового листа, базилика и черного перца. Я усовершенствовал рецепт и приготовил бульон с добавлением молока. – Молоко в рыбный суп?! – изумился месье Венсан. – Именно, – невозмутимо подтвердил Ренье. – Благодаря молоку у супа шелковистая текстура, и пряности не бьют по вашему нёбу, а только приятно щекочут. Но главный ингредиент – креветки. Они придают сладость. Небольшая сладость в первом блюде очень пикантна. Я уравновесил ее остротой красного перца-чили. Это десятый ингредиент пряностей в биске. И добавление красного перца придает ему совершенно неповторимый вкус. Но креветки – короли этого супа, – он сделал легкий поклон в сторону их величеств. Королева прикрыла лицо веером, скрывая лукавую улыбку. – Суп из креветок будет слишком маслянистым, особенно если креветки упитанные, – заметил гофмейстер, принюхиваясь. – А креветочного запаха всегда не хватает… – тут он замолчал и несколько раз глубоко потянул носом. – Что это? Какой сильный аромат креветок! Вдыхаешь его – и язык уже ощущает их вкус! – Пробуем, месье, – скомандовал месье Ансельм и первым поднял серебряную ложку. Откушав, господа закатили глаза от удовольствия. – Это немыслимо, – прищелкнул языком месте Бертран. – Суп пропитан ароматом креветок. Но я не наблюдаю их в бульоне. – И все же вкус невероятно сильный, – месье Венсан попробовал и вторую ложку, а потом и третью. – В чем секрет? – Секрет… в порошке из панцирей креветок, – ответил Ренье со сдержанной улыбкой. Зрители так и ахнули. – Я желаю попробовать! – объявил король. – Да, блюдо, несомненно, стоит королевской оценки, – подтвердил месье Ансельм, и двое других судей важно согласились. Суп был продегустирован королевской четой и, судя по всему, заслужил самое горячее одобрение, так как король не пожелал ограничиться пробой и съел свою порцию до последней капли, после чего откинулся на спинку кресла с самым довольным видом. – Кто бы мог подумать, что бросовые панцири могут так изменить вкус блюда, – сказал месье Ансельм. – Браво, шеф Рейв! Наступила очередь Жюля, и Клер молитвенно переплела пальцы под передником. – Прошу вас, – месье Ансельм жестом предложил Жюлю приподнять крышку. Тот медленно потянул за чугунную петельку. – Это же простой луковый суп! – воскликнул гофмейстер. Месье Венсан только крякнул, но и на лице месье Ансельма не было особого интереса. – Вы правы, месье, это – луковый суп, – сказал Жюль. – Но он приготовлен по особому рецепту. Это – «ла карабачча». Его рецепт бережно хранился в архивах моей семьи, и теперь я имею честь презентовать его вам. В состав входят всего несколько компонентов – мясной бульон на запеченных костях, острый лук и… корица, мед и миндаль. – Что?! – месье Бертран даже отшатнулся, подозрительно посматривая на суп, который Жюль разливал по тарелкам. – Мед?! – В совершенном блюде должны быть горечь, сладость и соль, – пояснил Жюль. – Если идеально соблюсти баланс, получится нечто волшебное. – Хм… Попробуем, – месье Ансельм первый зачерпнул немного супа и отправил в рот. Он так и застыл, а потом медленно облизал ложку. Месье Бертран и месье Винсент смотрели на него во все глаза. – Это удивительно, – только и сказал месье Ансельм. – Вы уверены, шеф Лефер, что этот рецепт – старинный? Я никогда о нем не слышал. – Рецепт супа «ла карабачча» был привезен к нам поварами королевы Екатерины, – с готовностью пояснил Жюль. – За триста лет он полюбился и жителям нашей страны, но рецепт был существенно упрощен. А ведь именно смолотый в пудру миндаль, как вы могли заметить, придает супу особую консистенцию – густую, но не клейкую, как дала бы зажаренная мука. Остальные судьи поторопились снять пробу и тоже были впечатлены. – Бархатистость меда смягчает резкость лука, – подтвердил месье Бертран. – Этот суп хочется есть вечно! Кто бы мог подумать – простой луковый суп!.. Кушанье поднесли и королю с королевой, и «ла карабачча» был принят более, чем благосклонно. Жюль вернулся к сестре красный от волнения. – Отлично! – подбодрила она его. – Я думал, умру от страха, – признался Жюль. – Сейчас они попробуют оставшиеся блюда, а потом объявят победителей. После последней пробы месье Форсетти объявил: – Пока судьи совещаются, предлагаю участникам состязания попробовать блюда друг друга. – Я и кусочка проглотить не смогу, – зашептал Жюль. – У меня от волнения ничего в горло не полезет. – Жюль! Не плачься! – Клер взяла его под руку, и они вместе с остальными участниками прошли к столу. Девушке пришлось ждать, пока мужчины перепробуют блюда друг друга. Кроме нее была только еще одна женщина – помощница месье Ревеле, его собственная жена. Она протянула Клер чистую ложку и сказала: – Победа, несомненно, достанется месье Рейву. Это состязание и затевалось-то лишь ради него. Все должны это понимать. – Не знаю, – Клер покачала головой. – Я надеюсь на честное судейство. – Надейтесь, – усмехнулась мадам Ревеле. Представленные на конкурс блюда были великолепны. Но в каждом Клер подмечала какое-то несовершенство – в этом передержано ореховое масло, и это добавило горечи чуть больше, чем нужно. В этом супе использовали клейкий непропаренный рис, и он уничтожил вкус бульона. В этом… Настала очередь биска, приготовленного Ренье Равелем, и девушка глубоко вздохнула, словно ей предстояло серьезное испытание, а не просто проба супа. Первая же ложка поразила ее. Море, сверкающие анемоны, струящийся по ветру шелк – вот что было в этом блюде. Шелковистость, нежность и… сила. Этот вкус покорял, подчинял, лишал воли. Клер закрыла глаза, наслаждаясь. Додумался использовать креветочные панцири… Смело. Очень смело. И превосходно. Можно понять досаду мадам Ревеле, но остальные блюда не шли ни в какое сравнение с биском. Разве что… ее собственный луковый суп! От легкого прикосновения, девушка встрепенулась. Рядом, чуть задев ее плечом, прошел Ренье. Короткий взгляд, смешливые искры в синих глазах… Клер покраснела до корней волос и поспешила отойти от стола. Нахал! Знает свою силу и кичится ей! Но победитель еще не известен! – Сейчас объявят, – подошел Жюль и сжал руку Клер. – Победители первого этапа, – объявил месье Форсетти в рупор, – месье Рен Рейв и месье Жюль Лефер! Второй этап конкурса завтра! Тема – второе блюдо! Благодарю всех за участие! У Клер подкосились ноги, и Жюлю пришлось придержать ее за талию. Шум на площади поднялся такой, что приходилось кричать, чтобы услышал стоявший рядом. – Мы победили! – орал Жюль, чуть не прыгая. – Клер! Наш суп победил! Взгляд Клер метался от одного лица к другому – вот король указывает на чугунную супницу, требуя, чтобы ему подали остатки лукового супа. Королева аккуратно промокает губы салфеткой. Мадам Ревеле обиженно кривится. Ренье Равель… Он в центре внимания, как и Жюль, которого окружили горожане, пожимая руки, поздравляя. Прелестная Агнес висит на шее у жениха, а он… он невозмутимо принимает поздравления. Принимает, как должное. Он знал, что победит. И наверняка уверен, что победит завтра. Завтра… – Идем, Жюль, – Клер потащила брата прочь от восторженной толпы. – Забираем нашу утварь и возвращаемся в бушон. – Но меня пригласили на ужин! – возмутился Жюль. – Забудь. Завтра у нас будет настоящая битва. Надо подготовиться. – Да брось, Клер! Давай повеселимся сегодня! – Никаких «повеселимся», – сестра сунула ему в руки корзину, а сама водрузила жаровню на тележку. – Сегодня нас ждет упорная работа! – О-о! – только и простонал Жюль. – Ну почему ты никак не можешь успокоиться? – Прекрати ныть и только попробуй исчезнуть, – пригрозила ему Клер. Жюль что-то буркнул в ответ, а на выходе с площади Клер обнаружила, что брата и след простыл. Кипя от негодования, она дотолкала тележку до бушона и первым делом налила себе вина, чтобы немного придти в себя. Завтра ей предстоит битва с Ренье Равелем. Судя по сегодняшнему супу, завтра он приготовит что-то такое же изысканное и великолепное. Уверена ли она в своем блюде?.. Жюль так и не появился, и Клер пришлось делать заготовки с помощью Дельфины. Когда стемнело, они попрощались, и Дельфина пошла домой, а Клер еще раз проверила наличие всех ингредиентов. Уверена ли она в своем блюде?.. Дверь тихонько скрипнула, и Клер вылетела из кухни с намерением устроить Жюлю головомойку, но вместо брата в бушон заглянул некто совсем другой. – Ренье? – спросила Клер, сдувая со лба прилипшую прядь. – Зачем ты здесь? – Пришел поздравить тебя, – сказал он, проходя от порога к центральному столику и кладя ладонь на чисто выскобленную столешницу. Клер следила за ним взглядом, не в силах двинуться с места. Поварской сюртук Ренье сменил на неимоверно элегантный костюм – табачного цвета, с черной рубашкой и перламутровыми пуговицами. – Ты была великолепна сегодня. Но мой суп, все же, лучше твоего. – Кто сказал? – спросила Клер с вызовом. – Вкус твоего супа был просто забытым вкусом, а мой вкус был новаторством. – Все новое – хорошо забытое старое, – парировала она. – И пословица твоя – тоже старая, – он улыбнулся. – Завтра ты всерьез хочешь победить меня, Клер? – Конечно, – пожала она плечами. – Иначе в чем смысл этой затеи? – Ты не победишь, но я все равно желаю тебе удачи, – он вдруг шагнул к ней и обнял за талию, притягивая к себе. – Что это ты делаешь, позволь спросить? – возмутилась Клер, уперевшись ему ладонями в грудь, но голос предательски дрогнул, да и сопротивлялась она не особенно убедительно. – Желаю тебе удачи – что же еще? – Ренье ослепительно улыбнулся и поцеловал ее. И как прежде, земля закачалась под ногами, а сердце полетело в небо. Но Клер усилием воли заставила себя отстраниться. Поступая так – чем она лучше мамзель Агнес. – Это не совсем правильно, – сказала она, поправляя воротничок и избегая смотреть Ренье в глаза. – Тебе не понравилось? – А твоей невесте это понравится? – живо спросила Клер. – Невесте не понравится, – согласился Ренье и вышел вон, даже не попрощавшись. Глядя ему в спину, Клер боролась сама с собой. Должна ли она молча отпустить его? Или рассказать о Жюле и Агнес? Или догнать его и броситься ему на шею? А может, спросить – не голоден ли он? – А! – Клер всплеснула руками. Подальше от соблазна! Подальше от волнений, потому что любое волнение повредит готовке! Захлопнув двери кафе, она прижалась к ней щекой, закрывая глаза и пытаясь успокоить безумно колотящееся сердце.