2. Огонь и гроза

– Ты почему так долго, Клер? – встретила ее Дельфина, совсем запыхавшаяся. – Жюль не успевает, посетителей все больше! – тут взгляд ее упал на половину скорпены, и она ахнула: – Что это?! У Поля был плохой улов?! Нет рыбы? – У Поля нет совести, – процедила Клер сквозь зубы. – Удалось отвоевать лишь половину, вторую он скормил собакам. – Собакам?! – Дельфина побежала за ней. – Да, – подтвердила Клер, – одному мерзкому псу. – О! – только и могла произнести Дельфина, и хотя на язычке ее крутились тысячи вопросов, высказать их она не успела, потому что прозвенел входной колокольчик и появился некто, сразу привлекший внимание всех посетителей и работников бушона. Мужчина очень высокий, седой, с необыкновенно желчным лицом, одетый просто, но со вкусом. Под мышкой он держал трость с серебряным набалдашником. Клер и Дельфина обернулись и вздрогнули одновременно. – Неси в кухню! – Клер сунула рыбу Дельфине, и выхватила у нее полотенце, вытирая руки. – Добро пожаловать, месье Пражен! Ваш столик ждет вас. Доброго вам утра! – она проводила посетителя к столику в углу, и все остальные повернулись за ними, словно флюгеры, покорные ветру. Месье Пражен был известным писателем, и его острое перо не раз возносило на вершины и низвергало в бездну тех, кто имел счастье или неосторожность понравиться или разозлить его. Уроженец Вьенна, месье Пражен вернулся на родину пару лет назад, заявив, что желает позабыть о литературном искусстве и посвятить жизнь праздному безделью. Он мог себе это позволить, потому что был не женат, бездетен и весьма обеспечен. Но так получилось, что любым ресторанам города он предпочитал бушон «У Лефера», и Клер несказанно этим гордилась. – Надеюсь, ваши дела идут хорошо? – спросила она любезно, смахивая со стола несуществующие крошки и постилая пеструю льняную скатерть. – Мои дела всегда идут хорошо, – проворчал известный писатель, снимая цилиндр, бросая его на руки подоспевшему мальчику на побегушках, и добавил язвительно: – Чего не скажешь о ваших делах, мамзель Клер… Клер так и замерла. – О чем это вы, месье Пражен? – спросила она, а в голове уже пронеслось тысяча мыслей – одна страшнее другой. Пражен узнал, что повар в бушоне – женщина! Пражен решил поменять их бушон на другое заведение! Пражен узнал о том, что она грозила посетителю ножом и… – Завтра открытие новой ресторации, – сказал Пражен, засовывая за манишку белоснежную салфетку. – «Пища богов» – кажется, он так будет называться. Как шеф Жюль собирается с ними конкурировать? Посетители тут же навострили ушки, ловя каждое слово писателя. – Ресторация? – растерянно переспросила Клер. – Какая ресторация? Ничего не понимаю. – Где уж вам понимать, – заметил Пражен с самым оскорбительным видом. – Тот особняк, что строится напротив – он вовсе не жилой дом. Там будет ресторация. К вашему сведению. Клер невольно обернулась к окну. Как?! Вот этот каменный дворец за высоким литым забором – это новый ресторан? С фонтанами, дорожками, пальмами и античными статуями? – Вы собираетесь пялиться в окно или покормите меня, наконец? – проскрипел Пражен. – Имейте в виду, я в числе приглашенных. Если там будут кормить лучше и подавать блюда не спустя полгода после заказа – уйду к ним. – Простите, месье, – пробормотала Клер. – Но вы еще не сделали свой заказ. – Святые угодники! – саркастически засмеялся писатель. – А я должен сообщить вам, что желаю отведать? Сегодня пятница. Разумеется, само собой, несомненно, что я пришел есть рыбный суп. Мне удастся его попробовать? – Да, простите, – Клер сделала книксен и помчалась на кухню. – Сестренка! – встретил ее душераздирающим воплем Жюль, который одновременно помешивал муку, обжаривающуюся на огромной сковородке, пытался взбить белки и следил за тем, как Дельфина разделывала скорпену, чтобы запечь лучшие куски на пару. – Я умираю! Спасай меня скорее! – Жюль! – Клер в мгновение ока ополоснула руки, надела фартук и повязала косынку. – Ну кто же сбивает яичные белки рядом с плитой? Их надо поставить на лед! Займись яйцами, а я дожарю муку. Пришел Пражен, ждет суп и говорит странные вещи… – Странные? Это какие? – поинтересовался Жюль, ставя миску с белками в таз с колотым льдом. – Он говорит, что этот дворец перед нашим бушоном – новая ресторация… – Я тоже об этом слышал, – вздохнул брат. – Слышал – и не сказал мне?! – Клер воззрилась на него с такой яростью, что Жюль поежился. – А что это изменит? – пожаловался он. – Этот ресторан – проект Рена Рейва, когда он откроется – от нашего бушона останутся одни воспоминания. К нам не будут ходить даже нищие. – Он открывается завтра, – сказала Клер ледяным тоном. – Так скоро? Это… не очень хорошая новость. – А судя по твоему виду, она тебе очень по душе! – вскипела Клер. – Мало того, что сегодня Поль надул меня с рыбой, так еще и этот Рен Рейв решил подлить уксуса в масло! Но я не позволю ему отобрать моих клиентов! – она с такой горячностью, принялась помешивать муку, что та взлетала от взмахов деревянной лопатки на две пяди вверх. – Спокойнее, спокойнее, Клерити, – Жюль только рот раскрыл, глядя, как сестра бросает в горшочек, где готовился ру, жгучий красный перец и шафран. – Как я могу быть спокойной? Да у меня все внутри бурлит от негодования! – Клер достала из духовки запеченный красный перец и принялась снимать с него кожицу, которая обуглилась местами. – Я бы сейчас с удовольствием вгрызлась кому-нибудь в печень! Этому Рену Рейву или тому задаваке, что отобрал у меня скорпену! – Кстати, почему ты принесла только половину рыбы? – удивился Жюль. – Ее не хватит на всех. Ты же знаешь, что сегодня придут и цветочницы, и водовозы… – Жюль, не нервируй меня, – попросила Клер, так колотя пестиком по ступке, что уши закладывало. – Молчу, – тут же согласился Жюль. Истолочь запеченный перец вместе с чесноком, добавить сырые желтки – самые свежие, самые крупные, такие, чтобы были желтее солнца – вот это настоящий рецепт «ржавого» соуса к вкуснейшему рыбному супу. Добавить по каплям лучшее оливковое масло, несколько капель лимонного сока – и мешать, мешать, мешать! Сегодня ложка летала в руке Клер, как заведенная. Половина скорпены! Ресторан «Пища богов!» Да еще этот нахал, который пообещал, что Рен Рейв все купит! – Рыба готова, – объявила Дельфина. – Соус тоже готов, – Клер положила две ложки ру в мисочку и бросила сверху щепотку шафрана – для украшения. – Выкладываем суп. В каждую чашку – куски рыбы, картофель и другие овощи. Полить ароматным бульоном, украсить зеленью. К рыбному супу подаются гренки и ру, а еще – простая плоская тарелка, чтобы посетитель (если того пожелает, разумеется), мог выложить на нее овощи и рыбу, и сначала насладиться густым бульоном, который варился из десяти сортов рыб, а уже потом откушать нежнейшее мясо скорпены и рассыпчатый картофель. – Подаем, – Клер стерла салфеткой капельки бульона, брызнувшие на край тарелки, и Дельфина схватила поднос. – Сегодня ты меня пугаешь, – сказал Жюль, подавая сестре то половник, чтобы зачерпнуть бульон, то мисочку для ру, то рубленую петрушку, – еще немного – и все вокруг тебя воспламениться. – Оставь свои шуточки при себе! – Клер разливала бульон по чашкам со скоростью хорошего урагана. – Я не в настроении шутить. – Я заметил, – пробормотал он. Когда все заказы были выполнены, повара устроили перерыв. Жюль жадно напился, а Клер села у окна, прислонившись затылком к стене. На смену огню, который сейчас так и пылал в ее душе, пришли усталость и опустошение. Новая ресторация… Столичные повара… Неужели дедушкин бушон и впрямь обречен?.. – Клер! – в кухню ворвалась Дельфина, и вид у нее был, словно она только что встретила призрака. – Тебе надо это увидеть! – Что такое? – Клер встревожено поспешила за своей помощницей, следом за ними направился Жюль. Дельфина, ничего больше не говоря, ткнула пальцем в общий зал. А там происходило нечто странное. Посетители поглощали горячий рыбный суп, намазывая ру на тонкие кусочки поджаренного хлеба и… плакали. Слезы так и текли по их раскрасневшимся лицам. Месье Беллок даже всхлипывал, отправляя в рот ложку за ложкой. Пражен ел молча и сосредоточенно, вытаращив глаза и вытирая пот со лба, а заодно – и слезы со щек. – Что происходит? – Клер вышла вперед, оглядываясь по сторонам. – Месье Беллок, месье Мурье, что с вами? – Боже, Клер! Что это сегодня приготовил твой брат?! – мистер Беллок схватил бокал с водой. – Похоже, он умудрился сварить суп из жидкого пламени! – Я сейчас умру, – простонал его сосед, старательно вымазывая корочкой гренки остатки соуса, – но есть это не перестану! – Да что такое? – Клер обернулась к Пражену, который только что аккуратно промокнул губы салфеткой и закрыл глаза, погружаясь в послетрапезное блаженство. – Что-то не так с супом, месье Пражен? – Огонь и свет в душе моей! – продекламировал вдруг звучно писатель, вскинув над головой сжатые кулаки. – О где мой меч?! О где мой конь?! Вперед, вперед, в душе – огонь! – он вдруг вскочил, вытащил из кошелька пару облигаций и с размаху шлепнул их на стол. – Сейчас я готов забороть льва! Пусть только мне попадется! – он нахлобучил цилиндр, сунул трость под мышку и двинулся к выходу с самым воинственным видом. На пути у него стояла перепуганная Дельфина, и месье Пражен вдруг схватил ее за талию и поцеловал прямо в губы – громко и со вкусом, после чего снова призвал вручить ему меч и вышел вон. – Что это с ним? – Дельфина прижала руки к груди. – Он всегда такой спокойный… – Жюль, ты гений, – плакал между тем месье Беллок, пожимая Жюлю руку. – Но еще одно такое блюдо, и я умру, так и знай! Посетители один за другим покидали бушон – плачущие, восторженные, едва не обнимавшие Жюля на прощанье. Взгляд Клер метался по столикам, но везде были лишь на пустые тарелки. Оставался только месье Эвансис – тощий и бледный клерк из адвокатской конторы, который не успел еще доесть суп и сейчас намазывал остатки ру на хлеб с таким видом, словно готовился принять последнее причастие в своей жизни. – Прошу прощения, – Жюль подошел к его столику. – Разрешите мне забрать последнюю гренку? – Почему это?! – возмутился месье Эвансис. – Я заплатил! – Завтрак за счет заведения, – сказал Жюль с самой доброй улыбкой, и месье Эвансис уступил, со страдальческим видом наблюдая, как повар подносит гренку с соусом ко рту. Жюль прожевал, зажмурился и покрутил головой. – Разве что-то не так? – испуганно спросила Клер. – Я ведь пробовала… – Завтрак за ваш счет, – провозгласил месье Эвансис. – Я это запомнил! – и он с воинственным видом нахлобучил шляпу. – Доброго дня, месье, – проводил его поклоном Жюль, а когда дверь за последним посетителем закрылась, ухнул в силу всех своих легких. – Что это ты приготовила, сестрица? По вкусу напоминает смесь магмы, солнца и огня! – Переложила перца? – Клер почувствовала слабость в коленях. Дельфина охнула, прижав ладони к щекам. – М-м-м… Не могу сказать, – честно признался Жюль, отправляя в рот последний кусочек и облизывая пальцы. – Что-то невероятное… Сильное… Бьющее прямо под дых… Но… вкусное! Клер! Как, черт возьми, ты это сделала? От этого прямо силы прибавляются! Хочется пойти и убить дракона голыми руками! – Ты спятил, – сказала Клер, переводя взгляд на Дельфину. – Но всё съели, – Дельфина начала собирать пустые тарелки. – Значит, понравилось… – Это не могло не понравиться! – провозгласил Жюль. – Девочки! Сегодня вы остаетесь без меня. Я отправляюсь в город, мне просто необходимы приключения! – Как это – отправляешься? – запоздало крикнула Клер, когда он уже вышел во двор. – А кто будет готовить свиные выжарки к завтрашнему? – Вы справитесь! – Жюль послал воздушный поцелуй Дельфине и вышел из кафе. – Он нас бросил, – возмущенно сказал Клер Дельфине. – Не в первый раз, – пожала та плечами. – Только бы он опять не пошел к Бертрану, – Клер укоризненно покачала головой. – В прошлом месяце он проиграл тридцать ливров. Не хотелось бы повторения. – Я замочу чечевицу и замариную цыплят, если вы не возражаете, – сказала Дельфина. – Да, конечно, – Клер потерла пальцем верхнюю губу. Что же за помешательство посетило сегодня бушон? «Огонь и свет в душе моей!» – вспомнила она декламацию месье Пражена. Огонь и свет… Она подошла к окну, прислонившись щекой к раме и глядя на каменный дом с фонтанами, который навис над ее маленьким домом, как грозовая туча.