3. Пища богов

– А он парень с головой, этот Рен Рейв, – сказал Жюль, когда на следующий день они с Клер, закончив с кухонными делами, сидели на крыльце бушона, пили белое вино из запасов дедушки Лефера и смотрели, как к каменному дому напротив съезжаются шикарные экипажи, фаэтоны и коляски. – Кто будет есть ночью? – фыркнула Клер. – Те, кто спят днем, – улыбнулся Жюль и потрепал ее по макушке. – Уверен, там подают такие блюда, какие нам и не снились. – Уверена, что дедушка дал бы сто очков вперед любому столичному убийце лобстеров, – заявила Клер, вздернув нос. – Дедушка обучался в столице, при дворе его величества. И его с нами нет, – Жюль провожал взглядами дам в воздушных туалетах и вздыхал. – Зато есть я, – не желала уступать ему сестра. – А я обучалась у дедушки, смею тебе напомнить. И прекрати так таращиться на этих снобов, Жюль! Они все едят у нас по воскресеньям. – Кто знает, придут ли они теперь, – озвучил он ее опасения. Им было прекрасно видно, как гости гуляют по саду, где на деревьях горели развешены маленькие фонарики. Официанты обносили всех шампанским и пожаренными орешками. – Почему они не входят в дом? – спросила Клер. – Их собрались кормить на улице? – Наверняка, хозяин готовит эффектное появление, – сказал Жюль и не ошибся. Фонтаны ударили серебристыми струями одновременно, вызвав возгласы восторга у приглашенных, а потом двери каменного дома распахнулись, и появились повара – важные, в белоснежных фартуках и колпаках. Они с поклоном приглашали гостей войти, встав в две безукоризненно ровные шеренги. – Добро пожаловать, дамы и господа! – услышала Клер мужской бархатистый голос и вздрогнула. Нет, этого не могло быть. Хотя… почему – не могло? Это происходило, произошло, и это… было ужасно! Клер невольно приподнялась со ступеней, но Жюль этого не заметил, потому что сам не отрываясь смотрел, как по каменной лестнице сходит невообразимо красивая и элегантная пара – мужчина в черном вечернем костюме с белой розой в петлице, и дама в синем мерцающем платье, в шляпе, страусиные перья которой едва не мели землю. – Прошу почтить своим присутствием мой первый ресторан, – говорил мужчина с улыбкой, и Клер только стиснула руки в волненье. – Кто это? – спросила она, толкая брата ногой в бок. – Рен Рейв собственной персоной, – ответил Жюль. – А рядом – Агнес Форсетти, его невеста. Ее отец – совладелец сети рестораций в столице и крупных городах. Вот, добрались и до Вьенна. Она похожа на фею, правда? – А он – на пересушенную воблу! – в сердцах пробормотала Клер, потому что ее ненависть к похитителю скорпены и к Рену Рейву, задумавшему погубить ее бушон, сейчас обрела единое русло. Неужели, столичный господин лично ходит закупать рыбу?! Вот уж новости! Клер фыркнула, но вышло это жалко, больше похоже на всхлип. – Прежде, чем вы войдете и насладитесь божественной пищей нашего ресторана, – начал маленькую речь месье Рен Рейв, – я хотел бы сказать пару слов. Наша национальная кухня закоснела в традициях, и я убежден, что нельзя останавливаться, нельзя использовать лишь проверенные рецепты. Надо развиваться дальше, искать новые вкусы. Я нанял лучших поваров столицы, чтобы познакомить жителей Вьенна с лучшими рецептами мировой кухни. Едва вы войдете в эти двери, – он повел рукой в сторону ярко освещенного каменного дома, – вы окажетесь на седьмом небе. Я предложу вам настоящую пищу богов – игру божественных вкусов. А блюда дедушек и бабушек оставим для неприхотливой домашней кухни. – Мы рады видеть всех, – провозгласила дама в синем платье, прижимаясь к плечу Рена Рейва и счастливо улыбаясь. – Благодарим, что оказали нам честь! Я и мой прекрасный Рен приветствуем вас в нашем скромном заведении. Гости потянулись ко входу, и Клер в гневе притопнула каблуком. – Пошли за ним, как мыши за флейтистом! – воскликнула она в сердцах. – Тише! – Жюль дернул ее за подол. – Они могут услышать. – Даже мэр приехал! – девушка не вняла его предостережениям. – А ведь он уверял, что больше всего любит наши кнели и мясной салат! Даже мадам Золтан любезна с ним! О! Как несправедливо! – она чуть не плакала. – А почему бы им не быть с ним любезными? – изумился Жюль. – Он богат, влиятелен, и манеры у него королевские. – Манеры? Вот уж никак! – взъярилась Клер. – Чуть не подрался со мной из-за рыбы! Готов был в горло вцепиться! – Клер! – изумился ее брат. – Даже говорить о нем не хочу, – Клер бросилась с крыльца в сторону дома, пристроенного одной стеной к бушону. Взбежав на второй этаж, она наглухо закрыла окна в своей спальне, чтобы не слышать музыку, которая так и лилась из окон дома напротив. – Напыщенный, как петух, – бормотала она, развязывая фартук и расстегивая пуговицы на платье. – А по виду похож на пересушенную воблу. И вовсе не красивый, ну вот ни капельки! Она задернула штору и улеглась в постель, укрывшись одеялом с головой.