Полгода спустя

Несмотря на то, что на дворе стояла пасмурная, промозглая, поздняя осень, на душе было радостно и тепло. Мне хотелось петь и танцевать. Казалось, что на улице середина жаркого и задорного лета.

Я, недолго думая, наплевав на полный беспорядок, что меня окружал и который я обещала Диме разобрать за сегодня, схватилась за кисть и подскочила к мольберту. Фантазия била ключом, и вскоре на холсте появилась река, яркое солнце и несколько деревьев.

Я не стала заморачиваться с внешним видом: на мне были старые потёртые штаны, которые висели  как два больших мешка, и заляпанная в краске футболка непонятного цвета. Волосы засалились – я всё никак не могла дойти до душа из-за нагрянувшего вдохновения.

Оторвалась я от любимого занятия, когда услышала в коридоре шум открывающейся входной двери. Я подпрыгнула от неожиданности и взглянула на часы: десять часов вечера. Ой, ой! Я вновь не сделала того, что должна! Взглянула на рисунок: он почти готов. Эх, жаль, что я не использовала графический планшет. Картинка идеально подошла бы под фон для какой-либо романтической истории.

– Кать, что у нас дома съестного? – Дима ввалился в кухню-гостиную и вопросительно уставился на меня.

– Почему ты так поздно? – строго поинтересовалась я.

– Я предупреждал о двойной смене: нужно же хоть как-то кормить семью, – буркнул он, а затем ойкнул и выругался, наступил на валявшуюся кисточку.

– Осторожнее! Сломаешь! – бросилась я к любимому инструменту. Ну, вот почему нельзя быть аккуратнее и смотреть под ноги?!

– Что? Ногу? Или кисть? – проворчал Дима, подойдя к холодильнику, отшвырнув предмет. Меня это напрягло.

В холодильнике, увы, «мышь повесилась»: я забыла сходить в магазин.

Впрочем, почему только я должна это делать?!

Я особо не жаловалась, занимаясь фрилансем и изготовлением обложек для сетевых авторов. Прибыльная, кстати, вещь. К сожалению, не все так считают: в головы многих были вклинены обычаи прошлого, где у каждого должна присутствовать запись в трудовой книжке и устройство, как минимум, в офисе с восьмичасовым графиком работы и стабильным окладом. Мне не нравилось так жить. Отсидев в конторе честные три года, я, закончив курсы рисования и фотошопа, вскоре уволилась и занялась любимым делом. Диму это устраивало в большинстве случаев, вот только он постоянно напоминал мне, что, работая из дома, я могла бы следить за порядком.

Разочарование мелькнуло в глазах Димы. Он молча достал масло, три яйца и сковородку. Меня его поведение задело и взбесило ещё сильнее.

– Какого чёрта ты заваливаешься домой так поздно и диктуешь свои правила? – взвизгнула я.

Дима невозмутимо разбил яйца об сковородку.

– Ты сама-то хоть ела? – он проигнорировал мой вопрос.

– Какая разница? Ты мне не муж и не мамочка, – язвительно заметила я. Я чувствовала, что гнев охватывает меня с головы до ног. Я и сама не могла понять причины взбесившегося настроения.

– Значит, не ела, – кивнул Дима.

Я задохнулась от возмущения. В одно мгновение и моя жизнь в этой клетке с ним, и этот человек мне стали противны и ненавистны.

– Знаешь, что? Надоело! – вспылила я. – Да пошёл ты! – и тут меня прорвало: я кричала и материлась на чём свет стоит – давно накопившиеся обиды наконец-то вырвались на свободу. – Я стала для тебя приятным дополнением к твоей жизни, этаким милым домашним зверьком! Я так больше не хочу! Завтра же забираю все вещи. Мы расстаёмся! – и я ушла в спальню, громко хлопнув дверью.

Доказывать непробиваемому и спокойному ослу что-либо не было никаких сил. Я уже сама не знала, люблю ли я его.