Непризнанный гений

Я съехала от Дмитрия на следующий день, собрав все вещи, когда теперь уже бывший возлюбленный ушёл на работу. Родители меня приютили и не стали спрашивать причины нашего разлада. Да и зачем? Расстались и расстались – не нужно ворошить прошлое. Я подыскивала съёмную квартиру, а мама переживала, хватит ли у меня денег.

Я не стала уточнять сколько я получаю в месяц: всё равно не поверит.

Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло.

Мне не было грустно от потери: пришли пустота и облегчение. Может, я и не любила Дмитрия в последнее время? Возможно, я просто привязалась, и наши чувства переросли в привычку.

А ведь именно Дмитрия я хотела в дальнейшем назвать мужем, а потом и отцом моих детей. Но, похоже, у судьбы на нас были иные планы.

Конечно, первое время мне было больно, словно какую-то часть меня с корнем выдрали и выкинули. Несколько дней меня ломало. Я хотела позвонить Дмитрию, помириться с ним, но моя гордость мешала это сделать. Да, возможно, я вспылила и перегнула палку. Но у всего есть черта. Почему он сам не позвонил и не сделал шаг навстречу перемирию?

Через неделю я сидела в гостях у Марго – с недавнего времени лучшей подруги. Мы познакомились в пресловутом офисе и быстро подружились, хоть она и старше меня на пять лет. Разница в возрасте неощутима, несмотря на то, что у Марго уже есть дети: старшая дочь и младший сын.

Светлокудрая девочка с двумя косичками в аккуратненьком голубеньком платьишке стеснительно смотрела на меня. Она держала в руках планшет, не решаясь говорить в моём присутствии.

– Алёнушка, ты что-то хочешь сказать? – тепло улыбнулась я ей. Я сидела за столом в гостиной и ждала Марго. Передо мной расположилась вкуснейшая селёдка под шубой, приправленная майонезом.

Тридцатилетняя (с небольшим) роскошная и удивительно-стройная барышня с натуральными рыжими волосами присоединилась к нам. Элегантность была в каждом её движении.

– Ох, лучше не спрашивай! Запрягёт тебя, запрягёт, – хихикнула Марго, игриво прикрыв пальчиками рот.

– Мама, правильно, запряжёт! – фыркнула Алёна, сморщив нос.

– Ага, а «не с глаголами пишется отдельно», – снисходительно кивнула Марго. – Ты уроки сделала, Алюша?

Показав язык, Алёна убежала в соседнюю комнату.

– Зачем ты с ней так строго? – рассмеялась я. – О чём таком она хотела меня попросить?

– Этот двенадцатилетний бизнесмен мне все мозги уже проел, а уши прожужжал! – с чувством воскликнула Марго, положив себе калорийного салата.

– Тогда уж бизнесвумен, – вздохнула я, тоже приложившись к соблазнительному блюду «Прощай, фигура!». Впрочем, могу себе позволить пару лишних килограммов, всё-таки теперь у меня небольшой праздник – избавление от нелюбимого.

Марго отмахнулась.

– В общем, Алёнушка зарегистрировалась на литературном портале… вот уже несколько недель как. Всё обещает стать популярным «пейтсателем». Строчит новые истории только так!

Я, в тот момент пившая апельсиновый сок, любезно предоставленный подругой, поперхнулась, пытаясь не рассмеяться.

– Ну, чего ты! – Марго пихнула меня локтем. – Пытается раскрутиться, заявила на весь интернет, что ей больше двадцати, маркетинг изучает, розыгрыши всякие проводит. Меня, вон, пугает какой-то подпиской. Взяла оригинальный псевдоним. Алюша Фроузен, что ли… Ну, замороженная… Ой, короче, не знаю я английский, к сожалению!

Я больше не могла сдерживать подступивший хохот. От него у меня даже слезы потекли ручьём.

– Я вот чему удивляюсь: она ведь аудиторию свою собрала, её там даже… боготворят! – Марго улыбалась, явно довольная дочерью. – Ну, и, конечно же, критикуют. Но, как по мне, конструктивно говорят и по делу. Жаль, что не слушает, а только обижается на них. Пару раз даже плакала, да.

– Алюша молодец, – кивнула я. – Дай угадаю, от меня она хочет качественную, рисованную обложку… в подарок?

Девочка явно далеко пойдёт. Если научится на своих ошибках, конечно же. Ну, а если и не научится… канет в бездне неизвестности. Многие авторы туда попадают, даже очень хорошие. Просто не умеют правильно подать себя.

В двадцать первом веке все мы должны быть в первую очередь маркетологами, к сожалению.

– Я не настаиваю…

– Всё! Понял, принял. Будет Алюше подарок на Новый год, – я подмигнула подруге. – На днях загляну, обсудим с ней детали.

– Твоя обложка порядком двух тысяч стоит… – Марго осеклась, не зная, что и сказать.

– И что? Мои же деньги, значит и мне их тратить! – упёрлась я. – Тем более, что я теперь свободная дама, и никакой Дима мне не указ.

В комнате резко воцарилась тишина. Словно кто-то в одно касание вырубил звук. Или мне так показалось?