7

Утро после праздника выдалось дождливым.

Я проснулась и увидела серую пелену за окном. Несколько осыпавшихся роз стояли в чашке возле моей кровати. Дотянувшись, я взяла одну розу и поднесла к лицу, вдыхая сладкий аромат. Не приснились ли мне вчерашние события?

Манящий голос флейты, поцелуй эльфа, встреча с лордом Рупертом…

Странно, что лорд Руперт припомнился мне последним. А ведь это и было самым интересным. Если гадание получилось, то я встретила своего суженого. И он поцеловал меня. Лорд Руперт… Я попыталась вспомнить его приятное лицо, голубые глаза и светлые волосы, но почему-то упорно представлялся совсем другой образ – мужчины черноволосого и темноглазого.

Вскочив с постели, я пробежала к окну и посмотрела в сторону Картехогского леса.

Гуляют ли эльфы под дождем? Или прячутся в норах, как лесные обитатели?

Он сказал, что если я приду просто поговорить, то подарит мне корзину роз. Но я ведь не приду. Ни за что не приду. Потому что всем известно, что связываться с эльфами нельзя. Их волшебство опасно, губительно, лучше держаться от него подальше.

Завтракая, мы с отцом и мачехой сидели за трапезным столом при свечах, потому что окно закрыли ставней, чтобы не впускать сырость.

- Ты какая-то бледная, Джен, - заметил отец, нарезая хлеб. – Перепила вчера на празднике?

- Дорогой! Что ты такое говоришь?! – возмутилась мачеха.

Я улыбнулась шутке отца и заверила его, что чувствую себя прекрасно. Вчера не выпила ни капли вина, вела себя, как и положено благородной юной леди, и сейчас ужасно голодна и готова съесть кролика с лапками и хвостиком.

- Леди Дженет! – возмутилась мачеха. – Воспитанные леди так не говорят.

- Простите, леди Элеонора, - ответила я без особого раскаяния.

- Видел, ты говорила с молодым Фицаланом. – сказал отец, отрывая цыплячью ножку.

- Возьми нож и вилку, дорогой, - тут же вмешалась мачеха. – И повяжи салфетку.

Отец поморщился, но повязал салфетку, как она просила, и взялся за вилку, которую не особенно любил, считая дамским капризом.

- Так что, Джен, он тебе понравился? – вернулся отец к прерванному разговору.

- Да, понравился, - признала я небрежно. – Очень неплох.

- У него ни гроша за душой, а у его отца нет даже вассальной деревни, - снова встряла мачеха. – Он не подходит для Дженет.

- Очень даже подходит, - сказала я, не давая отцу заговорить. – Как вы могли подумать, что я оставлю папу одного на старости лет? Мне как раз и нужен такой муж, чтобы приехал в Картехолл и жил здесь.

- Правильно, - вставил отец, с аппетитом уничтожая цыпленка.

- Правильно? – мачеха сорвалась на визг, но тут же взяла себя в руки. – Но, дорогой, родовой замок должен перейти наследнику…

- Но наследника-то нет, - подытожил отец. – И в этом ваша вина, моя дорогая.

Мачеха пошла красными пятнами и зло на меня посмотрела. Я только широко улыбнулась ей в ответ.

- Не печальтесь, я люблю вас и такой, моя милая, - продолжал отец.

- Вы очень любезны, - почти прошипела она.

- Значит, молодой Фицалан? – уточнил отец, вытирая руки о салфетку и бросая ее на стол.

- Согласна, папа, - я повторила его жест. – Тем более, что маркграфу я все равно не понравилась.

- Зато маркграф Намюр уже попросил руки леди Дженет, - вдруг выпалила мачеха, - а Фицалан хотя бы заговорил о свадьбе?

Мы с отцом замерли, впившись в нее взглядами.

- Макграф хотел нашу Джен? – переспросил отец, и я внутренне похолодела. Ну кто просил леди Элеонору вмешиваться в мою жизнь!

- Папа! – сказала я громко, чтобы отвлечь отца от мысли о выгодах, которые сулило родство с маркграфом. – Он старый! Он похож на ноздреватый сыр!

- И правда, Джен слишком хороша для него, - пробормотал отец, задумчиво теребя подбородок и переводя взгляд на меня.

Но не успела я вздохнуть свободно, как мачеха сказала:

- Он просил Джен для своего старшего сына, а ему недавно исполнилось двадцать три.

- Но я его даже не видела!

- Он приедет через две недели.

Вид у мачехи был весьма довольный. Мне оставалось лишь кусать губы, потому что отец очень воодушевился.

- Я слышал про него, он неплохой малый. Ничуть не хуже Руперта. Джен! Не торопись с Фицаланом, посмотри на сына маркграфа. Может, он понравится тебе больше.

- Уверена, что больше, - поддакнула мачеха.

Хотелось выцарапать ей глаза, но отец потер ладони, а это было знаком того, что он очень доволен. И спорить с ним сейчас было бы неразумно.

- Хорошо, посмотрю на сына маркграфа, - сказала я сквозь зубы.

Волю чувствам я дала только в своей комнате, когда Лина, стоя передо мной на коленях, подшивала подол нового платья. По ее команде я поворачивалась на четверть шага, чтобы ей удобнее было орудовать иглой, и изливала душу:

- Уверена, что этот хваленый сын маркграфа такой же уродливый невежа, как его папаша! Подумай, он нашел, что Картехог – мерзкое место! И сказал, что я буду изменять мужу! А мачеха уже подсуетилась, чтобы спихнуть меня в это ужасное семейство!..

- Она-то об этом не знала, - урезонила меня Лита, обрезая нитку. – Стойте, не шевелитесь, мне еще две пяди осталось подшить.

- Насколько лорд Руперт приятнее, - продолжала кипеть я. – Он бы давно сделал мне предложение, просто вежливость не позволяет ему торопиться. А Маркграф сразу побежал к мачехе. Подумай, Лита! К мачехе, а не к отцу! Стал бы он бегать, поверяться ей. Это она к нему побежала!

- Даже если и побежала, - Лита говорила глухо, потому что держала в зубах иглу, отмеряя нитку нужного размера. – Она же о вашем счастье старается. Леди Брина спит и видит, что одна из ее дочерей станет невесткой маркграфа, а вы нос воротите от такой чести.

- Чести?! – задохнулась я. – Что-то она сильно смахивает на оскорбление, эта честь.

- Чего вы кричите раньше времени? Приедет младший Намюр, посмотрите на него. Не понравится – откажете. Всего-то делов. А вдруг он и вправду будет красавчик из красавчиков?

- Красавчик? – спросила я насмешливо. – И тебе о нем ничего не известно? Разве такое может быть?

- Может, он – скромник из скромников, - не осталась в долгу Лита. – Поэтому мы о нем и не слышали.

- Слабое утешение, - фыркнула я, но спорить больше не стала.

Когда платье было подшито по росту, под окном раздались звуки лютни. Моя служанка выглянула и тут же отпрянула, хихикая в кулак:

- Лорд Руперт играет. Точно ради вас старается.

Я тоже посмотрела в окно. Комната располагалась на третьем этаже, и стена, увитая плющом, выходила во внутренний двор, где обычно кололи дрова, и где был выкопан колодец. В таком-то месте, среди слуг, лорду Руперту вздумалось помузицировать. Небо немного разъяснилось, но дождь все равно моросил. Но лорду Руперту, похоже, не было до дождя никакого дела.

Он сидел на камне у колодца и задумчиво перебирал струны лютни. Играл неплохо, что казалось удивительным для его огрубевших пальцев, а лютня смотрелась совсем игрушечной в его руках. Я с улыбкой наблюдала за рыцарем, поставив локти на подоконник.

Лорд Руперт поднял голову и увидел меня. Он улыбнулся и вскочил, чтобы поклониться. Я помахала ему платком в знак приветствия и жестом попросила вернуться к игре. Он подчинился с видимым удовольствием, и не только заиграл, но и запел. Запел старинную любовную балладу:

- Леди Джен выходит за порог,

И солнца меркнет свет.

Много вокруг красивых подруг,

Но прекраснее леди Джен нет.

Леди Джен выходит из ворот,

К ней стремится душа моя.

Идет из дверей та, что всех милей,

И разум теряю я.

Ах, леди Джен, куда ты идешь?

Не могу отвести я глаз.

В церковь пойдем, со мною вдвоем,

Пусть там обвенчают нас.

- Какие нежности! - сказала Лита, усаживаясь в уголке с рукоделием. – Это не вас ли зовут в церковь, леди Джен?

- Вот и предложение, - сказала я, продолжая расточать улыбки рыцарю. – Пусть мачеха сама выходит за сына маркграфа.

- Песенки под окном – это не предложение, - засмеялась моя служанка. – А почему он не сходит к милорду и не просит вашей руки официально?

- Может, его учтивость простирается не только на папочку, но и на меня? – не осталась я в ответе. – Он решил сначала узнать, нравится ли он мне. А не решать судьбу понравившейся девушки поверх ее головы.

- Может и так, - согласилась Лита. – Но в любом случае, два кавалера – лучше, чем один. Сможете выбрать.

- За двумя зайцами погонишься… - напомнила я ей известную пословицу.

- Вы же не зайцев ловите, а мужа.

- Твоя правда, - согласилась я. – И даже не ловлю – они сами так и бегут ко мне.

- Ой, леди Дженет, ну и гордость у вас, - укорила меня Лита. – Хорошо, что лорд Руперт не слышит. А то лишитесь поклонника, так и не прибрав его к рукам.

- Но он же не слышит, - ответила я и разжала пальцы, роняя платок.

Квадратный кусочек шелка, отороченный кружевом, слетел на камни внутреннего двора, и лорд Руперт тут же забыл о лютне – вскочил и поднял платок, сжимая его в кулаке.

- Это подарок? – спросил он громко.

- Нет! – ответила я. – Свои платки я никому не дарю. Так что проявите любезность и верните мне мою вещицу.

- Видела бы вас леди Элеонора! – хихикнула Лита.

- Но она же не видит? – засмеялась я, отходя от окна. – Если мачеха придет проведать, скажи, что лорд Руперт вызвал меня для важного разговора.

- Поосторожнее с красавчиком, - посоветовала мне Лита на прощанье. – Красивый муж – подарок для всех.

Я сделала страшные глаза, показывая, что эта поговорка мне совсем не по душе, и выскользнула за дверь.

Держа шелковый платок, Лорд Руперт ждал у окна, где мы беседовали накануне, пока нас не прервал лорд Намюр.

- Как мило, что вы решили вернуть платок, - сказала я. - Позвольте забрать его.

Но лорд Руперт проворно отдернул руку, не позволяя мне этого сделать.

- Что за шутки, милорд? – спросила я, глядя ему прямо в глаза.

- Я пришел, чтобы сказать, что не отдам его вам, - сказал лорд Руперт, прижимая мой платок к груди. – Заберу его, как плату за ваше преступление.

- Преступление? – я невольно вздрогнула, потому что эти слова живо напомнили мне недавние события в Картехогском лесу. – О чем вы?

- Вы сознательно обманули меня, леди Дженет. И обокрали.

- Я?!

- Вы украли мое сердце.

Он вдруг схватил меня за талию и притиснул к себе. Совсем как другой мужчина совсем недавно.

- Вы сказали, что благородная леди не может быть воровкой, - произнес лорд Руперт, - но вы – очаровательная воровка. Или признайте преступление или верните мне сердце.

- Не горячитесь, - прервала я его, говоря твердо, но из объятий не вырываясь. – Я ничего не крала у вас. Уверены ли, что ваше сердце находится у меня?

- Более чем, - пылко воскликнул лорд Руперт.

- Как странно, что я не помню, когда могла завладеть вашим сердцем, - сказала я в притворной задумчивости. – Не подскажете ли, когда это произошло.

- Это произошло вчера, - он говорил тихо, и голос его дрожал от еле сдерживаемой страсти, – когда в лесу я столкнулся с королевой фей… И поцеловал ее… Вот так… - он тут же претворил слова в действие и поцеловал меня в губы. Поцеловал нежно, трепетно, словно опасаясь быть отвергнутым.

Я позволила себе несколько секунд головокружительного блаженства, а потом отстранилась, опустив глаза.

- По-моему, вы меня с кем-то перепутали, - сказала я строго, но потом бросила на лорда Руперта лукавый взгляд, улыбнулась и сразу же приняла чопорный вид. – Если вам привиделась королева фей, с нее и требуйте платы за похищенное сердце. Я – честная девушка, я – дочь графа Марча. Чтобы получить меня, надо убить трех драконов, - начала загибать я пальцы, - отыскать и привезти мне корону королевы Бланш, поймать волшебного кота Ирруазана и повторить подвиг героя Дростана, который ради своей возлюбленной три дня провисел вниз головой…

К концу моей речи лорд Руперт смеялся так, что на глаза набежали слезы.

- Над чем это вы так потешаетесь? – спросила я, уперев руки в бока. – Мои условия кажутся вам забавными?

- Простите, леди Джен, - ответил лорд Руперт, вытирая глаза, - но мне они кажутся невыполнимыми. Кто из существующих ныне может выполнить их? Драконов в Винланде не видели уже лет сто, корона Бланш украдена варварами и, скорее всего, погибла в пожаре, когда была сожжена их столица. Кот Ирруазан – кот из детских песенок. Единственное, что я могу вам обещать, что по вашему приказу готов провисеть три дня вниз головой, но не уверен…

- Вы можете пообещать еще кое-что, мой дорогой милорд, - сказала я нежно.

- Что же еще вам требуется? – он перестал смеяться и приготовился внимательно слушать.

- Вы можете пообещать, что будете любить меня вечно, оберегать от всех бед и хранить, как сокровище… мое сердце, которое я могу вам вручить…

- Леди Дженет, я был бы счастлив, - прошептал лорд Руперт, и глаза его загорелись.

Взяв мои руки, он поднес их к губам и покрыл поцелуями.

- Если это правда, - сказал он, - если вы сейчас не обманываете меня… То есть если не шутите надо мной…

- Дайте мне время, - сказала я еще нежнее. – Через три недели я сообщу вам, было ли то, что сейчас сказано, шуткой или же правдой. Вы согласны подождать?

- Даже если бы вы попросили год, я бы согласился, - ответил он просто.

- Тогда заберу у вас это, - я выхватила у него из пальцев свой платок и спрятала его за спину. – В установленный срок вы либо получите его обратно… с подарком, либо… не получите.

- Вы умеете быть жестокой, леди Джен.

- Что поделать? – ответила я словами известной песни. – Сердце красавицы ветрено, никто не знает, какие ветра подуют в нем завтра. А пока – прощайте.

Взбежав по ступеням, я украдкой глянула через перила.

Лорд Руперт все так же стоял у окна, сложив ладони, словно бы в молитвенном жесте, и задумчиво поднеся их ко лбу. Тут кто-то окликнул его снизу, он оглянулся, и я умчалась, чтобы не быть замеченной.