Глава 13

Никита всегда встречал её с неизменной страстью. Он мог часами целовать каждый сантиметр её тела, шептать нежности, от которых кружилась голова. В его объятиях Катя забывала о возрасте, о своём положении замужней женщины, о том, что он сын её подруги.

– Ты невероятная, – говорил он, глядя на неё с восхищением. – Иногда я просто не могу поверить, что ты настоящая.

Их отношения были похожи на американские горки – то взлетали ввысь от счастья, то падали в пропасть от осознания невозможности быть вместе открыто. Но они не могли остановиться, не могли прекратить эти встречи, ставшие такими необходимыми для них обоих.

Особенно сложными были праздники и выходные. В такие дни они почти не виделись – семейные обязательства держали Катю дома. Никита места себе не находил, засыпая её сообщениями и звонками.

– Я не могу так, – говорил он во время одной из редких встреч. – Не могу видеть тебя урывками, делить с кем-то. Хочу просыпаться с тобой каждое утро, завтракать вместе, проводить выходные...

Катя молчала, прижимаясь к его груди. Что она могла ответить? Что у неё четырнадцатилетняя дочь? Что она не может разрушить семью? Что их отношения – это безумие, которое не имеет будущего?

Но каждый раз, когда она пыталась закончить их роман, Никита находил способ вернуть её. То появлялся с огромным букетом цветов у офиса, то присылал такие сообщения, от которых перехватывало дыхание, то просто смотрел на неё тем особенным взглядом, который говорил больше любых слов.

Однажды он организовал для них целый уикенд в загородном отеле. Катя солгала мужу, что едет на корпоративный тренинг. Два дня они не выходили из номера, наслаждаясь возможностью быть вместе без спешки и страха быть замеченными.

– Представь, что мы могли бы так жить всегда, – шептал Никита, целуя её плечи. – Только ты и я, никаких секретов, никакой лжи.

– Перестань, – просила она, но в глубине души сама мечтала о том же.

Их страсть не угасала со временем, наоборот – становилась только сильнее. Каждая встреча была как первая – такой же волнующей, такой же желанной. Никита мог часами любоваться ею, запоминая каждую черточку её лица, каждый изгиб тела.

– Ты даже не представляешь, какая ты красивая, – говорил он, проводя пальцами по её щеке. – Особенно когда спишь. Или когда смеёшься. Или когда злишься...

В такие моменты Катя чувствовала себя самой желанной женщиной на свете. Рядом с ним она словно молодела, расцветала, становилась той собой, о существовании которой давно забыла.

Иногда они устраивали себе маленькие приключения – ужинали в ресторанах в пригороде, где их никто не знал, гуляли по паркам в отдалённых районах, даже однажды съездили на день в Тверь, просто чтобы побыть вместе.

Но были и тяжёлые моменты. Когда Катя возвращалась домой и видела мужа, спокойно смотрящего телевизор, или дочь, делающую уроки, её накрывало волной вины. Она понимала, что играет с огнём, что рано или поздно всё может рухнуть.

А Никита... Он словно чувствовал её сомнения на расстоянии. В такие дни его сообщения становились особенно нежными, а встречи – более страстными, будто он пытался доказать, что их любовь стоит всех рисков и жертв.

– Я никогда не отпущу тебя, – говорил он, крепко прижимая её к себе. – Что бы ни случилось, слышишь?

И Катя верила ему, потому что сама уже не представляла свою жизнь без этих встреч, без его любви, без того огня, который он зажёг в её душе.

Один неосторожный момент мог разрушить всё, что они так тщательно скрывали. Это случилось в пятницу вечером, в модном ресторане в центре Москвы. Катя и Никита решили рискнуть и поужинать вместе – место было достаточно далеко от их обычных маршрутов, чтобы встретить знакомых.

Они сидели в уютном полумраке, наслаждаясь редкой возможностью провести вечер как обычная пара. Никита рассказывал о новом проекте своей компании, Катя смеялась над его шутками, их пальцы то и дело соприкасались над столом.

– Катерина? Какая неожиданная встреча!

Знакомый голос заставил её застыть на месте. Ирина Сергеевна, начальница отдела маркетинга, стояла у их столика с бокалом вина в руке. Её взгляд с любопытством переходил с Кати на Никиту и обратно.

– Ирина, добрый вечер, – Катя постаралась, чтобы её голос звучал естественно. – Познакомьтесь, это Никита Матвеев, молодой автор, который планирует издать книгу по IT-проектам.

Никита мгновенно включился в игру. Он встал, пожал руку Ирине и начал увлечённо рассказывать о последних трендах в digital-маркетинге. Его профессионализм и харизма сработали безупречно – Ирина была очарована.

– Как замечательно, что вы уделяете время молодым авторам даже в нерабочие часы, Катерина, – с лёгкой иронией заметила Ирина. – Всегда ценила вашу преданность делу.

Когда она наконец ушла, Катя почувствовала, как дрожат руки. Никита молча подозвал официанта и попросил счёт.

В такси атмосфера накалилась до предела. Никита сидел, стиснув зубы, его пальцы нервно отбивали ритм по колену.

– Ненавижу это! – наконец взорвался он. – Ненавижу прятаться, делать вид, что мы просто коллеги. Я хочу взять тебя за руку и пройтись по улице, не оглядываясь по сторонам. Хочу целовать тебя, не думая о том, кто может нас увидеть!

– Ник, ты же понимаешь... – начала Катя, но он резко оборвал её.

– Понимаю! Но от этого не легче. Я устал быть твоим грязным секретом, Катя. Устал делить тебя с человеком, который даже не ценит то, что имеет.

Его слова били точно в цель. Катя почувствовала, как к горлу подступают слёзы.

– Ты думаешь, мне легко? – её голос дрожал. – Думаешь, я не мечтаю о том же? Но у меня дочь, семья...

– А у меня что? – Никита повернулся к ней, его глаза горели гневом и болью. – У меня только ты. И я готов бороться за наше счастье, но ты... ты всегда выбираешь безопасность.

Таксист деликатно сделал громче радио, делая вид, что не слышит их разговора. За окном проносились огни ночной Москвы, а в салоне машины разворачивалась драма, которая копилась месяцами.

– Я люблю тебя, – произнёс Никита тихо, но твёрдо. – Люблю так, что иногда не могу дышать. И я знаю, что ты тоже любишь меня. Но одной любви недостаточно, правда? Нужна ещё смелость.

Катя смотрела на его профиль, освещённый вспышками уличных фонарей. Такой родной, такой любимый... И такой недостижимый в своей правоте.

– Дай мне время, – прошептала она. – Пожалуйста. Я просто не могу всё разрушить в один момент.

Никита покачал головой.

– Время... Сколько его ещё нужно, Кать? Месяц? Год? Десять лет? А что, если однажды мы проснёмся и поймём, что потратили лучшие годы на прятки и ложь?

Такси остановилось возле дома, в котором Никита снимал квартиру. Никита расплатился и вышел первым, держа дверь для Кати. В подъезде они молчали, поднимаясь на лифте. Напряжение между ними можно было резать ножом.

Едва закрылась дверь квартиры, Никита прижал Катю к стене, целуя с какой-то отчаянной страстью. Она ответила с не меньшим жаром, вцепившись в его плечи.

– Я не могу потерять тебя, – прошептал он между поцелуями. – Просто не могу.

Их одежда полетела на пол, они даже не добрались до спальни. Эта близость была другой – более острой, болезненной, словно каждый пытался доказать другому силу своих чувств.

Позже, лежа в постели, Катя водила пальцами по его груди, пытаясь собраться с мыслями.

– С самое страшное – произнесла она тихо. – Я начинаю забывать, как жила до тебя. Словно та жизнь была чьей-то чужой.

Никита прикоснулся к ней, заправляя прядь волос за ухо.

– Так может, хватит цепляться за неё? – в его голосе звучала надежда. – Мы могли бы начать всё сначала. Вместе.

– А Соня? Как я объясню дочери, что ушла к мужчине младше меня на пятнадцать лет? Что влюбилась в сына маминой подруги?

– Она поймёт. Может не сразу, но поймёт. Дети чувствуют фальшь, Кать. Думаешь, она не видит, что между тобой и Александром давно нет любви?

Катя закрыла глаза. Слова Никиты били точно в цель. Её брак действительно давно превратился в привычку, в удобное сосуществование. Но одно дело понимать это самой, и совсем другое – признать публично, разрушить привычный мир дочери.

– Иногда я думаю, – продолжил Никита, – что мы с тобой как герои какого-то романа. Знаешь, из тех, где влюблённые преодолевают все преграды и в конце концов обретают счастье. Только вот наш роман никак не может дойти до счастливого финала, потому что ты боишься перевернуть страницу.

В его словах была горькая правда. Катя действительно боялась. Боялась осуждения, боялась перемен, боялась сделать больно близким. Но больше всего она боялась потерять это чувство, эту страсть, этого мужчину, который смотрел на неё сейчас с такой любовью и болью.

– Дай мне время, – повторила она, прижимаясь к его груди. – Совсем немного. Я просто должна найти правильный способ, правильные слова...

Никита вздохнул, крепче обнимая её.

– Я подожду, – сказал он наконец. – Но не вечно, Катя. Не вечно. В тишине съемной квартиры Катя смотрела в окно на ночной город. Огни фонарей расплывались перед глазами от непролитых слёз. Никита спал в спальне, а она не могла найти покоя после их тяжелого разговора.

Её телефон тихо завибрировал – сообщение от дочери: "Мам, ты скоро? Пап опять уснул перед телевизором". Это простое сообщение словно вернуло её к реальности, напомнив о той жизни, которую она пыталась совместить с этой страстной, головокружительной любовью.

Катя подошла к кровати, осторожно присела рядом с Никитой. Во сне его лицо казалось таким юным, беззащитным. Она нежно провела пальцами по его щеке, и он улыбнулся, не открывая глаз.

– Не уходи, – прошептал он, ловя её руку. – Останься до утра.

– Ты знаешь, что я не могу.

Никита открыл глаза, в них читалась решимость.

– Тогда давай уедем. Куда угодно. Начнем все сначала.

– А как же твоя компания? Моя работа? Соня?

– Все решаемо, если действительно хотеть, – он сел в постели, взял её лицо в ладони. – Просто скажи "да", и я решу все проблемы.

Катя прижалась лбом к его лбу, чувствуя, как тяжело даётся каждый вдох.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Но мне нужно время. Совсем немного.

Никита притянул её к себе, целуя с какой-то отчаянной нежностью.

– Я буду ждать, – сказал он. – Но помни – иногда жизнь не даёт нам бесконечное количество шансов на счастье.

Одеваясь, Катя поймала своё отражение в зеркале. В глазах появился новый блеск – блеск решимости. Может быть, Никита прав. Может быть, пришло время перестать бояться и начать жить той жизнью, которой она действительно хочет жить.