Глава 14

Екатерина задумчиво помешивала ложечкой остывший кофе, когда Александр, неожиданно прервал затянувшееся молчание за завтраком.

– Катюш, ты же помнишь, что в эти выходные юбилей у Михалыча? – его голос звучал буднично, но для Кати эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Она замерла, не донеся чашку до губ. Конечно, она совершенно забыла про этот юбилей! На выходные у неё была запланирована встреча с Ником – редкая возможность провести вместе целый день. Они собирались поехать за город, подальше от любопытных глаз.

– Катя? Ты меня слышишь? – Александр внимательно посмотрел на жену.

– Да-да, конечно, – она попыталась улыбнуться как можно естественнее. – Просто задумалась... А во сколько нам нужно быть?

– К шести вечера. Они забронировали столик в "Старом дворе", – Александр встал из-за стола, чмокнул жену в макушку и направился в прихожую. – Мне пора на работу. Не забудь купить подарок!

Как только за мужем закрылась дверь, Катя схватила телефон. Руки дрожали, когда она набирала сообщение Нику. "Прости, но в субботу не получится встретиться. Семейные обстоятельства..." Она несколько раз переписывала текст, пытаясь подобрать правильные слова, но любая формулировка казалась фальшивой.

Ответ пришёл почти мгновенно: "Позвони". Катя знала этот его тон даже в текстовом сообщении – короткий, резкий, требовательный. Она выждала несколько минут, собираясь с мыслями, и набрала его номер.

– Какие ещё семейные обстоятельства? – его голос звучал обманчиво спокойно, но Катя слышала в нём плохо скрываемое раздражение.

– Юбилей друзей... Мы не можем не пойти, понимаешь? – она говорила тихо, хотя в квартире никого не было.

– С мужем, значит? – в его голосе появились металлические нотки. – Будешь сидеть рядом с ним, улыбаться, изображать счастливую семью?

– Ник, пожалуйста... – Катя прикрыла глаза, чувствуя подступающую головную боль.

– Нет, ты послушай! – его голос стал громче. – Мы планировали эту встречу две недели! Две чёртовы недели, Катя! А ты вот так просто всё отменяешь из-за какого-то юбилея?

– Это не просто юбилей, это...

– Да плевать я хотел, что это! – Ник резко выдохнул в трубку. – Знаешь, что самое паршивое? Что ты даже не пытаешься найти выход. Просто отменяешь нашу встречу, потому что муж сказал "надо".

Катя почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Она понимала его злость, его обиду, но что она могла сделать? Как объяснить, что каждый раз, когда приходится выбирать между ними, она чувствует себя разорванной на части?

– Мне нужно идти, – тихо сказала она. – Я позвоню позже.

– Конечно, иди, – его голос стал ледяным. – Не забудь купить подарок для друзей мужа.

Звонок оборвался, оставив Катю в оглушающей тишине кухни. Она смотрела на экран телефона, пока он не погас, а потом уронила голову на руки. Как она докатилась до этого? Когда её жизнь превратилась в бесконечное лавирование между двумя мужчинами, между долгом и страстью, между правильным и желанным?

Она поднялась из-за стола, механически собирая посуду. Мысли путались, а в груди разрасталась тяжесть. Катя знала, что Ник не просто злится – он страдает. В свои двадцать семь он любил со всей страстью молодости, не признавая полумер и компромиссов.

Телефон снова завибрировал. Сообщение от него: "Прости. Я не должен был срываться. Но я схожу с ума, когда думаю о тебе с ним". Катя прикусила губу, перечитывая строчки снова и снова. Как он умудрялся даже в простых словах передать столько чувств?

Она набрала ответ: "Я тоже страдаю. Мне тяжело разрываться". Отправила и тут же пожалела об этом. Зачем она это написала? Чтобы сделать ему ещё больнее?

Ник печатал что-то, потом стирал, снова печатал. Наконец пришло: "Приезжай сейчас. У меня есть час до работы".

Катя посмотрела на часы. До встречи с подругой оставалось два часа. Она могла бы успеть... Но стоит ли? Каждая такая спонтанная встреча только усложняла всё, делала их связь крепче, а расставания – мучительнее.

"Не могу. Встреча скоро", – отправила она, ненавидя себя за эту ложь.

"Встреча? Или ты просто боишься?" – его ответ был быстрым и точным, как удар.

Конечно, она боялась. Боялась своих чувств к нему, боялась того, как легко он разрушал все её принципы и убеждения. Боялась признаться себе, что давно уже не любит мужа, что их брак превратился в привычку, в удобную декорацию для окружающих.

Катя подошла к окну. На улице начинался дождь, капли медленно стекали по стеклу, искажая привычный вид двора. Как же это похоже на её жизнь – всё, что казалось простым и понятным, теперь расплывалось, теряло чёткость.

Телефон снова ожил: "Я люблю тебя. И не собираюсь делить тебя с ним вечно".

Эти слова ударили под дых. Она знала, что рано или поздно придётся делать выбор. Ник не из тех, кто готов довольствоваться ролью любовника, украдкой встречаясь в обеденные перерывы и редкие свободные вечера.

"Мне нужно время", – написала она, понимая, насколько жалко это звучит.

"Время? – пришёл ответ. – У тебя было восемь месяцев, Катя. Сколько ещё ты собираешься прятаться от реальности?"

Она не ответила. Что тут скажешь? Ник был прав – она пряталась. От решения, от ответственности, от неизбежных последствий. Проще было существовать в этом подвешенном состоянии, чем сделать шаг, который изменит всё.

Музыка в "Старом дворе" играла негромко, создавая уютную атмосферу. Катя сидела рядом с мужем, механически улыбаясь и поддерживая разговор, но мысли её были далеко. Она то и дело поправляла бретельку темно-синего платья, которое надела специально для этого вечера. Александр положил руку ей на плечо, и она невольно вздрогнула.

– Катюш, тебе налить вина? – спросил он, потянувшись к бутылке.

– Да, спасибо, – она протянула бокал, стараясь не встречаться взглядом с именинником, который как раз рассказывал очередную историю из их общего прошлого.

Внезапно она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Медленно повернув голову, Катя замерла – у барной стойки, небрежно облокотившись на полированное дерево, стоял Ник. Их глаза встретились, и по спине пробежал холодок. Он был в той самой черной рубашке, которую она любила – она идеально подчеркивала его широкие плечи и стройную фигуру.

"Что он здесь делает?" – пронеслось в голове. Сердце заколотилось как сумасшедшее, во рту пересохло. Ник не отводил взгляда, медленно поднося к губам стакан с янтарной жидкостью. В его глазах читалась смесь ревности и вызова.

– ...правда, Катя? – голос Михалыча вырвал её из оцепенения.

– Простите, что? – она попыталась сконцентрироваться на разговоре.

– Я говорю, помнишь, как мы все вместе ездили на озеро прошлым летом?

– Да, конечно, – она выдавила улыбку, чувствуя, как горят щеки.

Краем глаза она видела, как Ник пересел за столик, откуда открывался прекрасный обзор на их компанию. Он демонстративно достал телефон, и через несколько секунд её мобильный тихо завибрировал.

"Красивое платье. Но я помню, как оно выглядит на полу моей спальни".

Катя поспешно убрала телефон, чувствуя, как краска заливает лицо. Александр что-то рассказывал коллеге, сидевшему напротив, его рука все ещё лежала на её плече. Это простое прикосновение теперь казалось невыносимым.

Новое сообщение: "Он даже не замечает, как ты напряжена. Не видит, что ты едва сдерживаешься, чтобы не сбежать".

Она украдкой взглянула на Ника. Он смотрел прямо на неё, его глаза потемнели от едва сдерживаемых эмоций. В баре становилось душно, или это просто её лихорадило?

– Кать, с тобой все нормально? – шепнул Александр, наклонившись к ней. – Ты какая-то горячая.

– Просто душно, – она отстранилась, пытаясь создать хоть какое-то пространство между собой и мужем. – Я, наверное, схожу в уборную.

Новое сообщение от Ника: "Не могу смотреть, как он прикасается к тебе. Хочу увести тебя отсюда. Прямо сейчас".

Катя извинилась перед компанией и встала из-за стола. Ноги едва слушались, когда она направилась в сторону уборных. Она чувствовала на себе два взгляда – обеспокоенный мужа и обжигающий Ника.

В голове крутился водоворот мыслей. Как он узнал, где они будут? Зачем пришёл? Что теперь делать? А главное – почему от его присутствия всё внутри переворачивается, почему каждый его взгляд отзывается дрожью во всем теле?

Катя толкнула дверь в общую уборную, сердце колотилось как безумное. Здесь было несколько кабинок и небольшая зона с зеркалами. Она подошла к раковине, включила холодную воду и плеснула себе в лицо, стараясь привести мысли в порядок.

В зеркале отражалась растерянная женщина с блестящими от волнения глазами и чуть размазанной помадой. Катя достала из сумочки салфетку, промокнула лицо и попыталась поправить макияж. Руки предательски дрожали.

Дверь туалета открылась, и Катя замерла. Она не видела вошедшего, но каждой клеточкой тела почувствовала его присутствие. Знакомый запах одеколона, тяжелое дыхание... Ник.

– Не оборачивайся, – его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций.

Он подошел сзади, почти касаясь её спины. Катя видела его отражение в зеркале – глаза потемнели от желания, желваки на скулах ходили ходуном.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала она, не в силах отвести взгляд от его отражения.

– А на что это похоже? – он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. – Слежу за своей женщиной, которая развлекается с другим мужчиной.

– Ник, это просто юбилей друзей...

– Друзей мужа, – перебил он. – Я видел, как он обнимал тебя. Как целовал в висок. Как его рука лежала на твоем плече.

Каждое слово было пропитано ревностью. Катя почувствовала, как по телу пробежала дрожь – не от страха, от возбуждения. Его ревность, его собственнический тон всегда действовали на неё опьяняюще.

– Ты не должен был приходить, – её голос дрожал. – Это опасно. Здесь столько знакомых...

– Плевать, – он придвинулся ещё ближе, его дыхание обожгло её шею. – Я с ума схожу, когда вижу тебя с ним. Когда представляю, что вы вместе вернетесь домой...

Его руки скользнули по её талии, притягивая ближе. Катя знала, что должна оттолкнуть его, вернуться к столу, к мужу, к привычной жизни. Но вместо этого она подалась назад, прижимаясь к его груди.

– Мы не можем... не здесь... – слова давались с трудом.

– Можем, – выдохнул он ей в шею. – Ты же хочешь этого не меньше меня.

Его руки скользнули выше, очерчивая контуры её тела через тонкую ткань платья. Катя закрыла глаза, пытаясь собрать остатки здравого смысла.

– Кто-нибудь может войти...

– Пусть входят, – его губы коснулись её шеи, и Катя едва сдержала стон. – Хочу, чтобы все знали, что ты моя.

В этот момент где-то снаружи раздался смех и звук приближающихся шагов. Ник мгновенно среагировал – открыл дверь ближайшей кабинки и втолкнул туда Катю, заходя следом и запирая хлипкую защелку.

Они замерли, прислушиваясь к звукам. В туалет действительно вошли – судя по голосам, две женщины из их компании. Они что-то обсуждали, смеялись, поправляли макияж...

Ник прижал Катю к стене кабинки, его глаза в полумраке казались почти черными. Одна его рука скользнула по её бедру, задирая подол платья, другая зажала рот, заглушая готовый вырваться стон.

– Тшш... – выдохнул он ей на ухо. – Не выдавай нас...

Женщины за дверью все ещё болтали, не подозревая, что происходит в кабинке. Катя чувствовала, как сходит с ума от его прикосновений, от опасности ситуации, от собственной беспомощности перед желанием.

Наконец, звук открывающейся и закрывающейся двери известил об уходе незваных гостей. Ник тут же убрал руку с её рта, заменив её своими губами. Поцелуй был жадным, почти грубым, в нем смешались страсть, ревность и отчаяние.

– Скажи, что любишь меня, – прошептал он, на мгновение оторвавшись от её губ. – Скажи, что я не сумасшедший, что все это не зря...

– Люблю, – выдохнула Катя. – Господи, как же я тебя люблю...

Его руки скользили по её телу, оставляя за собой огненные следы. Катя выгибалась навстречу прикосновениям, забыв обо всем на свете. Здесь, в тесной кабинке туалета дорогого ресторана, не существовало ни мужа, ни друзей, ни приличий – только оглушающая страсть и желание.

Ник целовал её шею, спускаясь все ниже. Его пальцы ловко расстегнули несколько пуговиц на её платье, обнажая кружевной бюстгальтер. Катя запустила руки в его волосы, притягивая ближе, нуждаясь в большем контакте.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он, прикусывая мочку её уха. – Как я могу отпустить тебя обратно к нему?

Вместо ответа Катя поцеловала его, глубоко и страстно. Её руки скользнули под его рубашку, чувствуя, как напрягаются мышцы под прикосновениями. Ник застонал ей в губы, прижимая её к стене ещё сильнее.

Где-то на краю сознания мелькала мысль о том, что их могут услышать, что кто-то может войти, что муж наверняка уже начал беспокоиться о её долгом отсутствии. Но все эти мысли растворялись в волнах удовольствия, когда Ник касался особенно чувствительных мест.

– Ты только моя, – хрипло произнес он. – Слышишь? Только моя.

– Люблю тебя, – шептала она между поцелуями. – Боже, как я тебя люблю...

– И я тебя люблю, – отвечал он. – Больше жизни люблю.

Он хотел её, да и Катя была готова отдаться этому мальчишке прямо здесь, в кабинке туалета в ресторане и плевать ей было на все. Но Никита вдруг резко отстранился, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя.

– Не здесь, – хрипло произнес он, глядя в её затуманенные страстью глаза. – Не могу... не так с тобой.

– Ник... – в её голосе слышалась мольба.

– Ты заслуживаешь большего, – он нежно коснулся её щеки. – Не хочу, чтобы это было в туалете ресторана, как какая-то грязная интрижка.

Его слова, полные любви и уважения, тронули что-то глубоко в душе Кати. Даже в момент наивысшего желания он думал прежде всего о ней, о её достоинстве.

– Я хочу тебя всю, – продолжал Ник, осторожно застегивая пуговицы на её платье. – Не украдкой, не тайком. Хочу просыпаться с тобой каждое утро, засыпать рядом каждую ночь.

Катя почувствовала, как к горлу подступают слезы. Она знала, что он говорит искренне, что каждое его слово идет от сердца. И от этого становилось ещё больнее.

– Я не могу больше делить тебя с ним, – в голосе Ника звучала решимость. – Это убивает меня. Каждый раз, когда ты уходишь к нему, часть меня умирает.

– Я знаю, – прошептала она, прижимаясь к его груди. – Знаю...

Они стояли так несколько мгновений, просто обнимая друг друга, понимая, что этот момент близости скоро закончится, и им придется вернуться в свои роли – она к мужу за праздничный стол, он – в одинокую квартиру, где каждый предмет напоминает о их тайных встречах.

– Мне нужно вернуться, – прошептала Катя, отстраняясь от Ника. – Они уже наверняка заметили мое долгое отсутствие.

– Подожди минутку, – он удержал её за руку. – Давай поговорим. Серьезно поговорим.

Катя прислонилась к стене кабинки, чувствуя, как внутри все сжимается от предстоящего разговора. Она знала, о чем он хочет поговорить. Знала, что больше нельзя откладывать неизбежное.

– Я не спала с мужем уже больше трех месяцев, – тихо призналась она, глядя в пол. – Не могу... Для меня существуешь только ты, Ник. И это пугает меня до чертиков.

Ник взял её лицо в свои ладони, заставляя посмотреть ему в глаза:

– Тогда почему ты все ещё с ним? Почему мы продолжаем прятаться?

– Потому что я боюсь, – её голос дрожал. – Боюсь разрушить всё, что строила годами. Боюсь реакции людей, осуждения. Боюсь, что однажды ты поймешь, что я того не стою...

– Глупая, – он нежно поцеловал её в висок. – Ты стоишь всего. Каждой секунды ожидания, каждой украденной встречи. Но я больше не могу делить тебя с ним. Это убивает меня.

Катя закрыла глаза, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Она понимала его. Понимала, что нельзя вечно жить в этом подвешенном состоянии, разрываясь между двумя жизнями.

– Дай мне немного времени, – попросила она. – Совсем немного. Я должна все правильно сделать.

Ник кивнул, хотя в его глазах читалась боль:

– Только не тяни слишком долго. Я люблю тебя, но и у моего терпения есть предел.

Катя быстро поцеловала его и выскользнула из кабинки. В зеркале она увидела свое отражение – растрепанные волосы, блестящие глаза, припухшие губы. Она торопливо привела себя в порядок и вышла из туалета, стараясь не оглядываться.

За столом её встретил обеспокоенный взгляд мужа:

– Все в порядке? Тебя так долго не было.

– Да, просто... нехорошо себя почувствовала, – она натянуто улыбнулась. – Знаешь, давай поедем домой. Я правда неважно себя чувствую.

Александр внимательно посмотрел на жену и кивнул:

– Хорошо, давай попрощаемся с именинниками.

Пока они прощались и собирались, Катя чувствовала на себе прожигающий взгляд Ника. Она не смела обернуться, но знала, что он наблюдает за каждым её движением.

В такси они ехали молча. Александр пытался взять её за руку, но она сделала вид, что ищет что-то в сумочке. От его прикосновений её теперь бросало в дрожь, и не в том смысле, в каком должно быть между мужем и женой.

Дома Александр, изрядно выпивший за вечер, быстро уснул. Катя лежала рядом, глядя в потолок и прокручивая в голове события вечера. Телефон тихо завибрировал – сообщение от Ника:

"Не могу уснуть. Думаю о тебе. О нас. О том, что будет дальше".

Она осторожно встала с кровати и вышла на балкон. Ночной воздух был прохладным, но ей это было нужно – освежить голову, прийти в себя.