Глава 18

Никита вылетел из больничной палаты, словно за ним гнались все демоны ада. Его сердце колотилось как безумное, а в висках стучала кровь. Он не мог поверить в то, что только что услышал от Кати. Нет, это просто невозможно! После всего, что между ними было, после той глубокой связи, что возникла между ними, она просто не может вот так все перечеркнуть!

Остановившись у окна в больничном коридоре, он прислонился лбом к холодному стеклу. За окном моросил мелкий осенний дождь, капли медленно стекали по стеклу, словно слезы. Никита чувствовал, как внутри него все переворачивается от боли и отчаяния.

" Уходи, Ник. Живи своей жизнью..." – эти слова эхом отдавались в его голове. Как она могла? Как она могла так просто отказаться от их любви? От того счастья, что они делили последние месяцы?

– Это все из-за него, – прошептал Никита, сжимая кулаки. – Этот мерзавец шантажирует ее Соней, я уверен.

Он прекрасно понимал и знал, как сильно можно манипулировать родительскими чувствами. Но разве это правильно? Разве можно строить семью на шантаже и угрозах?

Медсестра, проходившая мимо, с тревогой посмотрела на молодого человека, но не решилась подойти. Его напряженная поза и выражение лица явно говорили о том, что лучше оставить его в покое.

Никита оттолкнулся от окна и начал мерить шагами коридор. В голове проносились воспоминания: их первая встреча в метро, случайные взгляды и прикосновения, начало общения, первый поцелуй... Как все это могло закончиться вот так?

– Я не позволю, – твердо сказал он сам себе. – Я не позволю ему разрушить наше счастье.

В этот момент в конце коридора фигура мужчины, направляющегося в сторону палаты Кати быстрым шагом. Никита почувствовал, как волна ярости поднимается внутри него. Этот человек, этот самодовольный эгоист, который годами пренебрегал своей семьей, теперь решил играть роль заботливого мужа и отца?

– Ты! – прорычал Александр, стремительно направляясь к молодому человеку. – Доволен собой? Разрушил семью, украл жену?

Никита выпрямился, готовый к конфронтации. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась сталь:

– Нельзя украсть то, что уже давно не твое. Где ты был все эти годы, когда твоя семья нуждалась в тебе?

Александр схватил Никиту за воротник куртки, притягивая к себе:

– Не смей учить меня, как заботиться о моей семье, щенок! Думаешь, я не знаю, что происходит? Думаешь, я слепой?

– Отпусти меня, – процедил Никита, отталкивая руки Александра. – Давай поговорим как мужчины, если ты еще помнишь, что это значит.

Они отошли к пустующей части коридора, где их разговор не мог потревожить пациентов. Александр первым нарушил тяжелое молчание:

– Я не дам ей развод. И можешь даже не мечтать о том, чтобы забрать ее у меня. У нас дочь, семья, пятнадцать лет брака!

Никита горько усмехнулся:

– Пятнадцать лет брака? А ты знаешь, на какие деньги жили твоя жена и дочь последнее время? Знаешь, как Катя разрывалась между работой и домом, пока ты влезал в свои сомнительные финансовые авантюры?

Лицо Александра побледнело:

– Ты ничего не знаешь о наших отношениях!

– Я знаю достаточно, – твердо ответил Никита. – Знаю, как она плакала, когда ты проигрывал деньги на своих "перспективных проектах". Знаю, как она боялась, что вас выселят из квартиры из-за долгов.

– Заткнись! – Александр снова дернулся к Никите, но тот остался неподвижным.

– Нет, ты послушай. Шантажировать Катю Соней – это не мужской поступок. Ты думаешь, что борешься со мной, но на самом деле ты делаешь больно своей дочери.

– Я защищаю свою семью!

– От чего? От счастья? От возможности жить без страха и унижения? – Никита покачал головой. – Ты же понимаешь, что это конец. Катя больше не вернется к тебе, даже если я исчезну из ее жизни.

Александр сжал кулаки:

– Ты ничего не понимаешь в семейной жизни. Думаешь, это просто – быть с женщиной старше тебя? Думаешь, справишься с подростком?

– Я люблю Катю, – просто ответил Никита. – И готов принять все, что идет вместе с этой любовью. Включая Соню.

– Любовь? – презрительно фыркнул Александр. – Ты просто молодой жеребец, которому захотелось поразвлечься с замужней женщиной.

Никита сделал шаг вперед, его глаза опасно сузились:

– Еще одно слово о Кате в таком тоне, и я забуду, что мы в больнице.

– Угрожаешь? – Александр усмехнулся. – Давай, покажи свое истинное лицо. Докажи, что ты всего лишь агрессивный мальчишка.

– Нет, – Никита заставил себя успокоиться. – Я не доставлю тебе такого удовольствия. Но запомни: я не оставлю Катю одну разбираться с этими проблемами. Ты будешь иметь дело со мной.

– Я уничтожу тебя, – прошипел Александр. – Ты еще пожалеешь, что влез в мою семью.

– Твоя семья? – Никита покачал головой. – Семья – это не имущество, Александр. Это люди, которых любишь и о которых заботишься. А ты... ты давно перестал это делать.

Их разговор прервала медсестра, спешащая по коридору с капельницей. Оба мужчины отступили, давая ей пройти, но продолжали сверлить друг друга взглядами.

– Это не конец, – бросил Александр, разворачиваясь к палате жены.

– Ты прав, – тихо ответил Никита ему вслед. – Это только начало.

Никита смотрел вслед уходящему Александру и чувствовал, как внутри все кипит от злости и бессилия. Он прекрасно понимал, что этот разговор ничего не решил, а только усугубил ситуацию. Но как еще можно достучаться до человека, который видит в своей жене лишь собственность?

Прислонившись к стене, он достал телефон и открыл галерею. Фотографии с Катей, сделанные украдкой во время их редких встреч – она смеется, задумчиво смотрит вдаль, нежно улыбается... Как можно отказаться от такого счастья? Как можно позволить угрозам и шантажу разрушить то прекрасное, что между ними есть?

"Знаешь, – сказала она однажды, – иногда я думаю, что все это сон. Что я проснусь, и ты исчезнешь..."

Он взял ее за руку, поцеловал каждый палец: "Я никуда не исчезну. Обещаю."

И вот теперь это обещание оказалось под угрозой. Но разве можно винить Катю? Она просто пытается защитить дочь. Соня – ее главная драгоценность, ее смысл жизни. И использовать материнскую любовь как оружие – это самое подлое, что мог придумать Александр.

Никита провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Нужно действовать обдуманно, не поддаваться эмоциям. Может быть, стоит посоветоваться с юристом? Узнать, какие права есть у Кати, как защитить ее интересы и интересы Сони?

"Я люблю тебя, Катя, – подумал он. – И я докажу, что наша любовь стоит борьбы."

Александр ворвался в палату, словно разъяренный бык. Его лицо побагровело от ярости, а в глазах плескалась такая ненависть, что Екатерина невольно отпрянула на больничной койке.

– Значит, вот как? – прошипел он, подходя ближе. – Мало того, что ты просто с ним трахалась, ты все это время ты была его содержанкой? Продалась молодому любовнику за деньги?

Катя почувствовала, как внутри все похолодело. Она ожидала скандала, но не такой грязи.

– Что ты несешь? – её голос дрожал от возмущения. – Какая содержанка? Ты в своем уме?

– А как еще это назвать? – Александр швырнул на прикроватную тумбочку какие-то бумаги. – Думаешь, я не знаю, откуда у тебя появились деньги? Когда я... когда у нас были финансовые трудности?

Екатерина медленно выпрямилась на кровати, превозмогая боль. Её лицо стало жестким, а в глазах появился опасный блеск.

– Ты действительно хочешь поговорить о деньгах, Саша? – её голос стал неожиданно спокойным. – Давай поговорим. Расскажи мне, где были все эти годы те деньги, которые ты должен был приносить в семью?

– Я работал! – взорвался он. – Я пытался обеспечить...

– Обеспечить что? – перебила его Катя. – Свои нужды? Свои сомнительные сделки? А я должна была как-то выкручиваться, чтобы прокормить твою дочь! Но тебе и этого оказалось мало, ты еще выгреб все наши сбережения, которые мы откладывали на образование Сони.

Александр замер, словно получил пощечину.

– Не смей впутывать сюда Соню!

– А кто её впутал? – Катя почувствовала, как слезы подступают к глазам, но усилием воли сдержала их. – Кто оставил нас практически без средств к существованию? Кто заставил меня брать дополнительную работу, чтобы оплачивать всё?

В палате повисла тяжелая тишина. За окном начинало темнеть, и тени от деревьев причудливо ложились на больничные стены.

– Ты изменила мне, – глухо произнес Александр. – С этим мальчишкой, который годится тебе в сыновья.

Катя усмехнулась. Разговор начинался с самого начала, словно они и не ругались все это время! У Саши была такая привычка в спорах, он словно таким образом накручивал себя, вновь возвращаясь на исходное.

– Да, изменила, – Катя посмотрела прямо ему в глаза. – И знаешь что? Я впервые за много лет почувствовала себя живой. Почувствовала, что значит быть любимой, желанной, ценной.

– Ты... – он задохнулся от возмущения. – Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Что подумают люди?

Екатерина горько рассмеялась:

– Люди? Тебя волнует мнение людей? А когда ты проигрывал наши последние деньги, тебя не волновало, что подумают люди? Когда я занимала у соседей на продукты, это тебя не беспокоило?

– Я все верну! У меня есть план...

– Нет, Саша, – она покачала головой. – Больше никаких планов. И это я подаю на развод. Можешь не утруждать себя лишними тратами на госпошлину!

Александр побледнел:

– Что?

– Ты слышал. Я подаю на развод. Хватит. Пятнадцать лет – достаточный срок, чтобы понять, что ничего не изменится.

– Ты не получишь развод, – его голос стал угрожающим. – И позволь напомнить тебе – я заберу у тебя Соню.

– Вот как? – Катя подалась вперед, несмотря на боль. – И что ты сделаешь? На суде польешь меня грязью? Расскажешь о том, какая я сволочь? И позволь тебе кое что сказать – ей 14 лет, право голоса с кем оставаться она имеет. Так что посмотрим!

– Я её отец!

– Отец? – в голосе Екатерины зазвенела сталь. – Отец должен заботиться о своем ребенке, а не использовать его как инструмент шантажа!

Александр не понял с чего вдруг Катя стала такой яростной. Совсем недавно она была испуганной и кроткой, а сейчас словно львица рвала его в клочья. Неужели этот щенок ей что-то пообещал? Что? Откуда у него такие связи? Откуда у него такая власть?

Их перепалку прервал стук в дверь – вошла медсестра с капельницей.

– Извините, но пациентке нужен покой, – строго сказала она, глядя на Александра.

– Мы еще не закончили, – процедил он.

– Нет, закончили, – твердо ответила Катя. – Я все сказала. Можешь начинать искать адвоката.

Александр резко развернулся и вышел из палаты, громко хлопнув дверью. Медсестра неодобрительно покачала головой, устанавливая капельницу.

За окном начал накрапывать дождь, и капли тихо барабанили по стеклу, создавая успокаивающий ритм. Екатерина лежала, глядя в потолок, и пыталась собрать воедино осколки своих мыслей. События последних часов казались какой-то сюрреалистической пьесой, в которой она невольно стала главной героиней.

Медсестра закончила устанавливать капельницу и тихо вышла, оставив Катю наедине с её мыслями. В голове крутились обрывки разговора с Александром, его злые слова, угрозы... Как могло случиться, что человек, с которым она прожила столько лет, превратился в этого озлобленного незнакомца?

Она вспомнила их первые годы вместе – тогда все казалось таким простым и понятным. Молодой, энергичный Саша, который мечтал о большом будущем. Когда все это пошло не так? Когда мечты превратились в азартные игры, а любовь – в привычку?

Телефон на тумбочке тихо завибрировал – пришло сообщение от Никиты. Катя знала, что она ответит ему, но сердце разрывалось от боли. Она не готова ломать и его жизнь, пусть она сломала свою, но только не его. Только не Никита. Он молод, зачем взваливать на свои плечи чужой груз.

«Никита, я остаюсь с мужем. Не ищи меня, не пиши и не звони. Это мой осознанный выбор». Нажав кнопку «Отправить», Катя заблокировала номер и удалила все чаты. Время должно затянуть эту рану!

Слезы текли по щекам. Она посмотрела на свое отражение в оконном стекле. Усталая женщина с заплаканными глазами смотрела на неё в ответ. Но в этих глазах теперь горела решимость. Она справится. Ради себя, ради Сони, ради той любви, которую она наконец-то познала.

Сейчас в перспективе у неё: развод, дележ имущества, суды за опеку... Но больше всего её беспокоила реакция Сони.

Как объяснить четырнадцатилетней девочке, что её мир вот-вот перевернется? Как рассказать ей правду, не разрушив её доверие? И что делать с тем фактом, что Никита – старший брат её лучшей подруги?

Екатерина вздохнула и посмотрела на темнеющее небо за окном. Где-то там, в этом огромном городе, бродит сейчас Никита, возможно, такой же потерянный и разбитый. Сердце сжалось от боли, но она заставила себя отогнать эти мысли. Сейчас не время для слабости. Нужно быть сильной – ради себя, ради дочери, ради будущего, которое пока скрыто туманом неизвестности.

Действие обезболивающего начало ослабевать, и боль внизу живота становилась все ощутимее. Но эта физическая боль казалась такой незначительной по сравнению с той бурей эмоций, что бушевала в душе. Екатерина закрыла глаза, пытаясь найти в себе силы для предстоящей борьбы. Она знала – это только начало долгого и трудного пути к новой жизни.