19

Богдан

Я незаметно, но очень сильно лягнул Макса. Он удивленно и обиженно вытаращился на меня. 

У этого борова нет ни грамма деликатности! 

Он что, не понимает, что провоцирует взрыв? 

Во избежание чрезвычайной ситуации я пригласил Марусю на танец. Вернее, схватил за руку и вытащил на середину зала.  

Звучит какая-то то ли румба, то ли самба, то ли что-то еще латиноамериканское. Отдельные парочки пытаются изображать на танцполе страсть. 

Я вспоминаю, как мы с Марусей когда-то учились танцевать танго - это была ее идея, конечно. И я, конечно, согласился - это был период моего подкаблучничества. 

Это было давно, но кое-что я помню! 

Я обнимаю Марусю за талию, веду вперед, делаю резкий разворот,  так, что ее платье взлетает и обвивается вокруг ног. 

Она смотрит на меня. 

Я притягиваю ее ближе. Еще ближе. 

Мы танцуем щека к щеке. Не знаю, как это выглядит со стороны, но мне кажется, что у нас получается. 

Я веду. Выбираю траекторию движения, верчу Марусю то вправо,  то влево. Резко меняю позы. 

Она подчиняется. Она как воск в моих руках. Позволяет мне быть главным… 

И это меня невероятно заводит. 

Но потом Маруся вдруг решает перехватить инициативу. Проявляет неповиновение. Пытается лидировать в танце… 

Вообще, мне нравится, когда она сверху. Это выгодная позиция, в которой я могу добраться до всех стратегически важных мест. 

Хочет быть сверху - я не возражаю. 

Хотя… мы сейчас не о сексе. А кажется, что о нем. 

Ноздри Маруси подрагивают - это от возбуждения. Или от злости?  

Когда я наклоняю ее назад, в самой страстной фигуре нашего псевдо-танго, и склоняюсь к ней, она внезапно спрашивает: 

- А, правда, почему мы развелись? 

Хочешь поговорить об этом? Ладно, поговорим. 

- Потому что ты мне изменила, - произношу я сквозь зубы. 

- Нет! - возмущенно шипит Клубничка. - Это ты мне изменил. 

- Ты начала всю ту хрень, - спокойно говорю я. 

Но внутри меня все клокочет. 

Даже сейчас. Через десять лет. Я не могу спокойно вспоминать, как застал ее с этим… как его там… 

Я резко поднимаю ее. Мы продолжаем танец. 

- Я тебе не изменяла! - почти кричит Маруся. 

- Я называю это так. 

- Мы всего лишь целовались! 

- Это было изменой. 

- А ты… С этой Ксюшей… 

- С ней ничего не было. 

- А потом с Мариной и Алиной...

Мой бог! Она помнит их имена! 

- Я тебя ненавижу! - выкрикивает Клубничка. 

И ее голос звучит очень громко. 

Потому что она произнесла это как раз в тот момент, когда музыка на несколько секунд смолкла. 

А потом заиграло что-то более современное. 

Клубничка попыталась вырвать свою руку из моей. Но я ее не отпустил. Наоборот, притянул к себе и начал целовать. 

Сначала она брыкалась. Била меня по спине и по плечам. Но я все равно не отпускал ее, а продолжал нежно и ласково объяснять, что десять лет назад я был неправ. 

Без слов. Но при помощи языка. 

В конце концов Маруся перестала сопротивляться. Она обняла меня…

-  У вас все в порядке? - раздался рядом чей-то голос. 

Охранник с бейджиком. Что ему нужно? 

- Он вас домогается? - обратился он к Марусе. 

 - Да, - внезапно ответила она. 

На помощь этому амбалу спешил второй охранник. А на помощь мне торопились Гавр и Макс. 

Похоже, сейчас будет махач… 

Но тут Клубничка добавила: 

- Но я не возражаю. Я сама его домогаюсь. 

Она прижалась ко мне. Я ее обнял. 

И только в этот момент я понял, что мы находимся в центре всеобщего внимания. Вся толпа, собравшаяся на вечеринку, пялится на нас. 

- Пошли отсюда, - сказал я Марусе. 

И подхватил ее на руки. 

Толпа зааплодировала. 

Вот идиоты! 

- Я могу идти сама, - смущенно произнесла раскрасневшаяся Маруся. 

- Я знаю, - я все же пронес ее на руках еще немного. - Давай не будем сегодня вспоминать прошлое. Но обязательно поговорим об этом позже. 

Маша 

- Давай не будем, - согласилась я. 

Мы старательно избегали этих разговоров все три дня, пока были на выставке. И легко можем продолжить в том же духе. 

И правда, зачем вспоминать наши юношеские ошибки?

Мы поженились, когда мне было 18, а Богдану 19. Через три дня после знакомства! 

Это было чистым безумием. Какой-то сумасшедший взрыв гормонов. Назвать это по-другому сейчас, оглядываясь назад, я не могу. 

Наша первая встреча случилась на набережной. Я случайно уронила в воду телефон, а Богдан, проходивший мимо, взял и прыгнул за ним. Прямо в одежде!

Стоял жаркий летний день. Речка была неглубокой и мутной.  Богдан каким-то чудом сумел вытащить мой телефон, но тот не подавал признаков жизни.

Потом мы сидели на лужайке в парке. Футболка и джинсы Богдана сушились на ветке дерева. Я смущалась и не знала, куда девать глаза. 

Он был таким мужественным, красивым, взрослым… На целый год меня старше! 

А я была юна, невинна и ни разу до этого не находилась в обществе полуголого мужчины. Он вел себя как джентльмен, приставать не пытался, и постепенно я расслабилась. 

Когда одежда Богдана высохла, мы сходили в сервисный центр, узнали, что телефон не восстановить. И похоронили его с почестями там же, в парке.

Это была серьезная церемония, Богдан произнес надгробную речь. Я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться…

Потом мы хохотали. Всю ночь. Гуляя по городу и держась за руки. 

Он даже не поцеловал меня на прощанье. Видел, как я дергаюсь от его случайных прикосновений. 

Наш первый поцелуй случился на следующий вечер. Это было божественно!  Ураган страсти, упакованный в мягкий уютный плед нежности. 

А еще через день был наш первый секс. Я не думала, что все произойдет так быстро! И Богдан не думал. Как он потом признавался, он планировал добиваться меня как минимум три месяца. 

Но я его удивила.

Я поразила саму себя! 

Секс на третий день знакомства… Это скоропалительно. Но брак на следующее утро - это вообще безумие! 

Но так и случилось. 

У Богдана всегда были связи. Нужные знакомства, полезные люди. Он невероятно общителен! И в загсе тоже нашлись какие-то знакомые знакомых, которые, после вручения конверта, готовы были расписать нас в тот же день. 

Богдан обо всем договорился. 

А я думала, что все это шутка! 

Когда на утро после первой ночи он предложил мне руку и сердце, я умерла от счастья. И, конечно, согласилась. 

Но я не думала, что мы сразу же пойдем в загс! 

Нас расписали. Я смеялась и плакала одновременно. 

Помню, я тогда сказала: 

- Эти три дня - самые безумные в моей жизни. 

Но безумие только начиналось...