18. Ночной гость

Моя охрана напряглась, я даже видела, как они потянулись к оружию.

Но я как-то даже не сомневалась.

А он спал прямо так, сидя, прислонившись спиной к стене.

Я подошла, присела рядом. И только тогда он вздрогнул, потер глаза рукой, посмотрел на меня.

— Мэр? Я заснул, да?

— Ага, — сказала я. — Храпишь на весь коридор, мою охрану пугаешь.

Поняла, что не могу больше обижаться на него. Вообще не могу. Никто из нас не идеален, и дело даже не в прощении, дело в том, что все это сейчас просто не важно. И важно совсем другое.

Рикхард поднялся.

— А я решил заглянуть вечером, но мне сказали, что ты ушла гулять. Меня хотели тоже выгнать, но я снял у них номер, вон там, дальше по коридору. Так что вполне имею право тут сидеть, — улыбнулся. — Может быть, заглянешь ко мне? Я хотел поговорить.

Он одет так, что императора в нем ни за что не узнать — дешевый костюм, чуть мешковатый, и все равно узковатый в плечах, потрепанные ботинки.

— Давай лучше ты ко мне, — сказала я. — Мне нужно переодеться после прогулки.

Почему-то это было так просто. Словно я знаю его много лет, словно нет никакого различия между нами, и не важно — кто он, и кто я.

— Хорошо, — сказал он.

Мы зашли. Я повернула ключ в замке… мы вдвоем.

Он стоял рядом, совсем близко. Я прямо видела, как хочет поцеловать меня, но не делает этого. Смешно. Что изменилось? Когда я успела стать леди, у которой нужно спрашивать согласие? Дело ведь именно в этом — в том, что я могу не хотеть.

— О чем ты собирался поговорить? — тихо спросила я.

Он смотрел на меня сверху вниз, очень серьезно.

И ответил не сразу.

— Ты очень нужна мне, Мэр. До вчерашнего дня я даже не представлял, как сильно нужна. И до сих пор не представляю, как буду жить, если тебя потеряю.

Я не знала, что сказать. Он просто стоял и говорил это. Ничего не просил, ничего не предлагал мне. И я не знала, как себя вести. Когда меня не пытаются купить, а просто так…

— И что мне делать? — шепотом сказала я.

— Не знаю, — сказал он. Улыбнулся. И все же, протянул руку, легонько коснулся моих волос. — А чего бы ты хотела?

— Сейчас? — спросила я.

— Сейчас, — согласился он. — В будущее я даже загадывать боюсь.

— А если я скажу, что хочу, чтобы ты ушел?

Он пожал плечами.

— Я уйду. Ты хочешь? — он даже вполоборота повернулся к двери, протянул руку. Но ведь я уже заперла… правда ключ все еще в замке.

— Ты ведь все равно не уйдешь. У тебя номер там дальше по коридору, и даже если уйдешь, то недалеко. Ты говоришь это, потому что уверен, что я не попрошу.

— Я пришел, потому что уверен, что ты не будешь против.

— Ты слишком самоуверен.

— Не исключено.

Он потянулся ко мне, осторожно коснулся моего лба губами.

И я сдалась. К черту! Я ведь сама этого хочу. Чтобы он был рядом, чтобы он обнял меня. И не важно, чем это закончится. Я хочу этого сейчас.

Я подалась вперед, к нему, коснувшись лбом… сначала его подбородка, немного колючего к вечеру, потом шеи, потерлась, словно кошка, о его шею щекой… вдыхая его запах… удивительно…

— Мирокская княжна, — шепнул он, его теплые губы касались моего уха. — Ты ведь засела как заноза у меня в голове, я все эти годы помнил тебя. Не могу сказать, что постоянно думал, но помнил. Такое не забыть. Очень жалел, что в тот день не забрал тебя с собой. Мог бы ведь выкупить, пристроить хоть на кухню при дворе…

— Не надо, — сказала я, качнула головой. — Это уже неважно сейчас. Слишком давно… Я тоже помнила тебя. Думала, вот бы ты на самом деле был матросом с «Отважного», тогда ты мог бы вернуться за мной. Ты был моей мечтой…

— Я все же вернулся, — он меня обнял, так крепко, зажмурившись, словно все эти годы только и ждал…

Я уже давно не та девочка, все изменилось. Я хотела сказать, но было совсем не до слов. Он обнимал меня, его губы коснулись моих губ… и поцелуй. Я гладила его волосы. Я так хотела…

Мы стояли, обнимаясь у дверей. Удивительно, со мной первый раз такое, когда полностью отдаешься этому моменту, не думая больше ни о чем. Мне было хорошо. И даже сама почти не заметила, как принялась стаскивать с него пиджак.

— Пойдем в кровать? — шепотом предложил он.

— Да, — так же тихо шепнул я, и что-то кольнуло, я… — Я только в ванную ну минутку, ладно? А то я гуляла целый день, и по берегу босиком, ноги в песке.

— Хорошо, — усмехнулся он.

Не то, чтобы я чувствовала себя такой грязной, но просто…

Я вдруг подумала — выдохнуть, хоть на минуту. Все это так нереально. Я боялась поверить, что дальше этой ночи что-то будет, боялась начать мечтать… Надо успокоиться.

Я сбежала в ванную от него. Спряталась. От него и немного от себя, от своих мыслей. Умылась, быстро приняла душ, смыла песок, прилипший между пальцев… как в детстве. Долго стояла, глядя в зеркало, пытаясь хоть что-нибудь понять. Такой сумбур в голове, мысли скачут. И горят щеки. Мне казалось даже — там в зеркале — это не я. Там женщина красивей и моложе, и уж точно счастливее, у нее так сияют глаза…

Только эта ночь, и не загадывать, не пытаться мечтать о будущем. Ничего не будет. Невозможно. Мы слишком разные, как бы ни хотели…

Когда я вышла, в комнате горел свет.

А Рикхард спал.

Он лежал на кровати, сняв только пиджак и ботинки, видимо думал прилечь на минутку… подсунув локоть под голову. Я осторожно, чтобы не разбудить, укрыла его одеялом, легла рядом. Немного смешно было, но хорошо все равно. Он ведь пришел ко мне… Долго лежала, глядя на него, потом уснула тоже.

* * *

Проснулась от того, что меня целуют в нос.

Вздрогнула, не сразу поняла.

Рикхард, такой довольный… лежит рядом и улыбается. Солнце встало, но точно еще рано совсем.

— Доброе утро, княжна, — сказал он. — Я что-то уснул вчера… — немного виновато сморщился. — Ты не обиделась?

Он улыбался.

— Хотела обидеться, — сказала я. — Но это даже забавно.

— А я проснулся ночью, понял, что ты меня еще и одеялком укрыла. Но уже, конечно, не стал тебя будить.

— Тебе пора идти, да?

Он покачал головой.

— Полшестого утра, — сказал он. — А мне нужно уйти в семь, так что время еще есть.

— Бог ты мой! — я потянулась. — Как ты можешь просыпаться в такую рань!

— Мне удобней заниматься делами утром. Кстати, к половине седьмого мне обещали кофе с тостами, можно будет выйти, позавтракать. Ты ведь не сегодня уезжаешь?

— Не сегодня, — согласилась я. — Меня тут послезавтра еще на какое-то собрание общества приглашают. Вот, думаю, сходить… — ухмыльнулась ему, да, у меня тоже свои дела.

— И что за общество?

— Помощи женщинам, попавшим в сложные ситуации… Или как-то так. Я познакомилась тут… ее зовут Бенедиктина, она говорит, ей очень помогли. И теперь она хочет помогать людям сама.

— Хм, — сказал он. — А ты тоже хочешь помогать, или тебе нужна помощь?

— Мне интересно сходить посмотреть. Не знаю…

— Ну и отлично, — улыбнулся Рикхард. — Чем больше у тебя интересов в Эрлсгарде, тем дольше ты не сбежишь отсюда. Иди лучше ко мне…

Он потянулся, обнял, пододвигая меня к себе. Между прочим, одежды на нем не было, зато явно были намерения продолжить вчерашний незадавшийся вечер. Ну, как я могла сопротивляться?

— Почему я, Рико? — еще успела спросить. — Я все никак не могу понять, почему ты со мной?

— А с кем мне надо быть? — удивился он.

— В мире так много прекрасных и куда более достойных женщин.

— Мне эти более достойные женщины уже всю печенку проели своими более достойными разговорами и манерами, — он разглядывал меня, склонив голову на бок, улыбался. — Не знаю, Мэр. Так вышло. Мне хорошо с тобой. И сразу столько нового! Я никогда еще не бил людям морду, никогда не бегал по крыше поезда, никогда ни в кого не стрелял. Да мне бы и в голову такое не пришло! Даже на войне сплошная тоска, бумажки, отчеты и стратегии. А с тобой я прямо чувствую себя настоящим героем! Это увлекательно, черт возьми!

Он смеялся. Это не серьезно, конечно.

Но все же…

— Но это опасно. Как ты можешь так рисковать собой?

— Да ладно, — фыркнул он. — У меня сын уже почти взрослый. Иногда мне кажется, он намного умнее меня.

Немного сарказма…

— Рико…

— Не надо, Мэр. Не будем об этом.

Он уже целовал меня, очень быстро перевернув на спину и подмяв под себя. Бескомпромиссно.

Никаких больше вопросов.

* * *

— Мэрион! — Бенедиктина радостно махнула мне, и только потом заметила, что я не одна. Смутилась.

— Твоя знакомая? — шепнул Рикхард. — Подойдем?

— И ты тоже?

— Хочешь предложить мне спрятаться? — он весело усмехнулся. — Я порчу твою репутацию?

— Откуда у меня репутация, которую можно испортить?

— Ну и отлично, — ему, кажется, было весело, или он что-то задумал. — Только скажи, как ты хочешь представить меня.

Я пожала плечами.

— Друг моего покойного мужа.

— Эдварда? Отлично. Это почти правда.

— Да… — едва слышно согласилась я, — только мужа у меня никогда не было…

Кого это волнует?

Рикхард уже уверенно шел между столиками.

— Доброе утро, мэм! — его точно ничего не смущало. — Вы Бенедиктина? Рад познакомиться! Мэрион говорила о вас. Я Рик, — он протянул руку. — Рик Мадерих, мэм. Старый друг Эдварда.

Бенедиктина неуверенно протянула тоже, он пожал, совсем по-мужски. Спокойно и открыто глядя ей в глаза. Она смутилась окончательно.

— Да, Мэрион говорила о вас… — шепнула едва слышно, так растерянно. Я ничего такого не говорила, я даже имени Эдварда не называла.

— Вы тоже встаете рано? — Рикхард предпочел пропустить мимо ушей.

— Да, я… — она растерянно смотрела на меня, на него. — Я привыкла рано вставать, у меня всегда куча дел… дома всегда, а здесь… я просто так привыкла.

— Понимаю вас, мэм, — Рикхард лучезарно улыбался. — Такие привычки уже не исправить.

— Рик служил вместе с моим мужем в Галендаре, — сказала я. — Он здесь тоже по делам, у нас соседние номера, мы встретились в коридоре.

Рикхард глянул на меня, чуть приподняв бровь, так: «неужели?» Но я знаю, он готов поддержать мою игру… даже если ведет свою. Бенедиктина заметно расслабилась, видимо все в ее сознании сошлось, она готова была это понять. Старый друг и соседние номера…

— Мы ведь позавтракаем, — сказал Рикхард. — А то мне скоро пора идти, у меня в восемь встреча.

— Здесь до семи только кофе и тосты, и еще, возможно, вчерашние булочки, — сказала Бенедиктина, словно оправдываясь. — Горячую еду подают позже.

— Ничего, кофе с тостами — тоже неплохо для начала, — Рикхард улыбнулся. — А вы давно здесь, Бенедиктина?

Он спрашивал, она отвечала. Сначала смущалась, начав очень неуверенно, но потом все большее воодушевление охватывало ее. Рикхард умел слушать, умел подвести к нужной теме, умел улаживать дела… И десяти минут не прошло, нам только-только принесли кофе, но оказалось, что я уже приглашена на все собрания, и на все согласна, и они успели договориться пристроить меня к какой-то волонтерской работе. Я, правда, и слова вставить не успела, но кого это волнует? «Вы только попробуйте, Мэрион! Вам понравится!» — глаза Бенедиктины увлеченно блестели. «Тебе нужно отвлечься, Мэр, — ухмыляясь, Рикхард подмигнул мне. — Я понимаю, как тебя не хватает Эдварда, нам всем не хватает. Но нужно жить дальше. Попробовать что-то новое для себя. Ты ничего не теряешь. Намазать тебе тост джемом? Клубничным или абрикосовым?»

Отлично. Он пристроил меня к делу, теперь не сбежать. Я могу, конечно, но придется объясняться. Увязла в этом окончательно.

Только кто знает, может быть действительно пойдет мне на пользу.

Рикхард делал все это безумно естественно и непосредственно, я даже не понимала, в какой момент с ним можно поспорить.

Только Бенедиктина вдруг запнулась, ее взгляд остановился на руках Рикхарда. Он намазывал тост джемом…

Он сидел рядом со мной и иногда, так между делом, касался моей руки. Легонько, но…

Бенедиктина окончательно поняла, что мы спим вместе? Хотя, думаю, это было понятно сразу, как только мы вошли вместе, в такой час. Понятно по тому, как он смотрел на меня. Обручальное кольцо на его руке? Он, женатый мужчина, вот так тут утром со мной, мажет мне тосты? В этом дело?

Какого черта я буду стыдиться этого? Я свободная женщина, в конце концов! Никому не обязана… разве что Рикхарду. Но уж точно не этой Бенедиктине.

А Рикхарда этим не возьмешь, он вообще уверен, что не обязан ни перед кем отчитываться.

Я взяла чашечку.

— Тут неплохой кофе, — и отпила немного. — Хотя как ты варишь, мне понравилось больше.

Чтобы уж точно сомнений не осталось.

— Ты мне льстишь, — Рикхард усмехнулся с легкой иронией, и смущаться даже не подумал. — Тогда давай в следующий раз встанем пораньше, я влезу к ним на кухню и сварю кофе для тебя? Хотя с тобой невозможно рано встать.

Легко. И слишком откровенно. Зря я начала…

Бенедиктина, кажется, икнула.

Зря. Я сама оказалась не готова. Не стоило начинать. Или наоборот — правильно, как щелчок по носу. А то я уже почти поверила, что я почти леди, что я нормальная женщина… обычная, что я…

Бенедиктина смотрела на нас, а я вдруг не знала, куда деть глаза. Мне казалось, все уже поняли, что я шлюха и что мне не место здесь.

Рикхард взял меня за руку.

— Я бы хотел делать это каждое утро, Мэр, — сказал он как-то невероятно честно. — Варить кофе для тебя… тосты, вот, джемом мазать. Я до сих пор не могу простить себе, что шестнадцать лет назад просто ушел, ничего не сделал. Не вернулся. Что все так вышло.

Он смотрел мне в глаза.

— Ты с ума сошел? — шепотом спросила я.

Он покачал головой.

Это ведь представление, да? На публику. Признание, чтобы моя репутация не пострадала так сильно? Словно у нас не случайная встреча, а… что-то серьезное, очень давнее.

Осталось только сказать: «Жалею, что отдал тебя Эдварду» — было бы совсем красиво. Он ведь друг моего покойного мужа.

Но он не сказал. Только склонился к моей руке, поцеловал пальцы.

Потом, словно только вспомнив, повернулся к Бенедиктине.

— Простите нас, — сказал он. — Это я виноват. Заявился сюда ночью, Мэр не ждала меня, но куда ей деваться. Простите, — он поднялся на ноги. — Мне, пожалуй, пора, у меня скоро встреча. Мэр, а ты не сбегай, ладно? Хотя бы немного.

Это было так…

Я долго сидела, вся красная, глядя в чашку кофе перед собой.

И только когда он совсем ушел, осмелилась поднять глаза.

Бенедиктина смотрела на меня так, словно… я не могла понять. Странно.

— Вы меня осуждаете? — тихо спросила я. Сама не знаю зачем.

Бенедиктина вздрогнула, потом поджала губы, покачала головой.

— Я вам завидую, Мэрион. Он ведь вас любит. Я никогда не видела, чтобы мужчина делал такие вещи.

— Потому что я ему не жена.

Я тоже поднялась.

Все намного сложнее. И я не очень готова это обсуждать.

* * *

Я взяла свежую газету у портье, развернула, да так и осталась стоять.

«Императрица Одальберга тяжело больна».

«Сегодня ночью императрице стало плохо, к ней срочно приехал врач. О происходящем нам рассказал принц Хонрад…»

И фотография. Высокий худой парень, невероятно похожий на Рикхарда в юности, такие же кудри, такие же глаза… Он выглядит слегка испуганным… или, скорее растерянным. Словно репортеры неожиданно подловили его, а он не готов.

«Это не первый подобный случай, — рассказывает принц. — Матушка болеет уже давно, но об этом не хотели говорить, но сейчас скрывать бессмысленно». «А ваш отец? Он сейчас со своей женой?» «Нет. Ему никогда не было дела до нее. Должно быть, сейчас он у одной из своих любовниц».

Вот прямо так.

И именно сейчас…

Я стояла с этой газетой в руках, не понимая, что мне теперь делать.

Да, я не имею отношения к этому, но ведь сегодня Рикхард был со мной.

Очень надеюсь, репортеры не найдут меня? Вдруг они уже за дверью?

— Мэм? Простите, мэм?

Патрик, мой охранник подошел ко мне. После той истории в поезде он вернулся снова, в его верности не было сомнений.

— Вы уже видели газету? — хмуро спросил он. — У меня приказ увезти вас из города, пока не началась шумиха. Если вы уже позавтракали, прошу вас, соберите вещи и поедем со мной.