31. Пять лет спустя

— Мэр? — Хонрад тихо-тихо постучал и сейчас осторожно заглядывал в дверь. — Можно поговорить с тобой?

Осторожно, потому что Эви спит, а он хороший брат.

За его спиной кто-то стоял. Девушка?

— Конечно, Хони. Заходи.

— Мэр, слушай… — он неуверенно помялся на пороге, но все же шагнул вперед. — Я знаю, что тебе, наверно, тоже мало понравится, но не знаю, к кому еще идти. Иса… — он оглянулся, взял девушку за руку и притянул ближе к себе. — Вот…

Так, словно это все объясняло.

Впрочем… я поняла.

Исбел Мор, дочь Хелмонда. Я давным-давно не видела ее, кажется, она уезжала куда-то Илитрию, к теплому морю… не знаю. Совсем не изменилась с тех пор, как ее пытались выдать замуж за Рикхарда. Кажется, на год или два старше Хонрада, но он за это время умудрился вырасти в огромного сурового лося, а она так и осталась нежным цветочком.

С ее отцом у нас до сих пор напряженные отношения.

Исбел склонила голову, испуганно глядя на меня.

— Ваше Высочество… — и крепче схватила Хонрада за руку.

Да, я принцесса, несмотря на то, что жена императора. Титул мне недодали. Своего рода компромисс, мы сошлись на этом перед свадьбой. Запретить жениться на мне Рикхарду, конечно, не могли, но очень многие были против. Такая, как я, императрицей быть не может. Рико, конечно, пытался спорить, такие компромиссы выводили его из себя. Я убедила принять. Как говорится — не стоит дразнить гусей. Мне ведь даже почти не важно, буду ли я официально его женой, или обойдемся так. Какие уж тут титулы? Тем более, что кроме самолюбия это ни на что не влияет. Даже родить наследника мне уже не придется, у него, вон, два уже есть. Я просто хочу быть рядом с ним, а уж как меня будут называть…

Хонрад ждет. С годами он все больше похож на отца.

— Леди Исбел, — улыбнулась я.

Он привел ее ко мне, потому что боится, что отец убьет на месте обоих. Рико не хочет иметь никаких дел с Хелмондом… есть причины. По большей части из-за меня. Там такие игры велись, что… пожалуй, только рождение Эви спасло меня. Когда стало известно, что я беременна, Рико объявил, что собственными руками свернет шею каждому, кто только косо посмотрит на меня, потому что мне нельзя волноваться. И он бы свернул, ему сложно не верить. Человек, который на моих глазах отстреливался от пиратов — не постесняется выполнить угрозы. Тогда Хелмонд сказал, что ноги его больше не будет в Эрлсгарде, увел за собой многих… Хотя многие из тех — уже успели вернуться. Можно сколько угодно воротить нос, но свои интересы дороже. Для большинства я — досадное обстоятельство, но ведь не повод портить отношения с короной.

Рико до сих пор в этом вопросе принципиален и суров.

А вот теперь, только посмотрите, дочь Хелмонда…

Смешно.

— Мы с Исой хотим пожениться, — твердо сказал Хонрад, и так же упрямо поджал губы, как отец.

Логично спросить — а причем тут я? Но все просто.

— Ты хочешь, чтобы я поговорила с твоим отцом?

Хонрад нахмурился, подобрался, словно готовился к бою.

— Мы с Исой любим друг друга! — горячо сказал он. — Мы познакомились давно, но потом… Ты ведь знаешь. А недавно она вернулась в Эрлсгард и мы встретились снова. Я знаю, что у нас сложные отношения с Морами, но Мэр… Я люблю ее!

Мальчишка.

— Понимаю, — осторожно сказала я.

Рико это точно не понравится.

Да и самой бы понимать, насколько все серьезно… Кто знает, может быть это новые игры опального герцога? Устроить свадьбу и под этим предлогом восстановить отношения? Кто знает.

Но мальчик говорит искренне, для него все серьезно. Знать бы, насколько серьезно это для Исбел… Хотя, в целом, думаю, нам это на руку. Главное, чтобы через дочь Хелмонд не пытался манипулировать Хонрадом… Рико скажет наверняка, он разберется. Но сказать ему об этом надо осторожно, он горяч и несдержан до сих пор.

— Ты ведь поговоришь с ним? — с надеждой спросил Хонрад. — И с бабушкой Калистой?

— О-о, Хони! Твою бабку не волнует чужое мнение, у нее есть свое.

— Нет, Мэр! Она всегда с большим уважением отзывается о тебе и всегда прислушивается.

Прислушивается, да, но поступает всегда по-своему. Впрочем, я благодарна даже за внимание императрицы. И очень ценю. С рождением Эви наши отношения заметно потеплели. Не то, чтобы раньше она не одобряла меня… скорее присматривалась. А потом — приняла.

— Я могу поговорить с ним, но убедить отца ты должен сам, — сказала я.

Хонрад хмуро кивнул.

— Я все понимаю, — сказал он. — И не рассчитываю, что ты все сделаешь за меня. Просто, Мэр… ты пока первая, кому мы говорим об этом.

О, я не только куратор благотворительных фондов, но и защитница всех, кого только можно защитить при дворе. Да и не при дворе тоже. Все идут ко мне, я слушаю. Все, кто не решается сразу обратиться к императору, обращается ко мне. Мне говорить не страшно. Я привыкла.

У меня вообще немного странное положение. Я все равно чуть-чуть в стороне…

Хотя за пять лет с моим присутствием почти все смирились.

А если не смирились… что ж, это их проблемы, у меня хватает забот и совсем не интересно, что думают окружающие. Я набралась этого у Рико, такое снисходительное безразличие, очень помогает в жизни. Рико во многом сильно повлиял на меня. Как я и на него, наверно.

Сейчас уже не могу представить жизнь без него. И даже не потому, что он дал мне все, что у меня есть, а просто… Не могу. Мне кажется, он был всегда. Даже если не было рядом, то я помнила его, того матроса с «Отважного», первого и самого важного мужчину в моей жизни. А ведь тогда ему было даже меньше, чем Хонраду сейчас.

Хонрад держал Исбел за руку, а она тихонько, почти незаметно, поглаживала его пальчиками. Я видела, как она смотрит на него — с надеждой, восхищением и… теплом, пожалуй. Что ж…

Я вдруг подумала — если эти двое добьются своего, то и глазом не успеешь моргнуть, как сделают Рико дедом… забавно. Думаю, ему будет, что рассказать внукам.

Конец