30. Наша война

Он стоял, опираясь ладонями о подоконник, прислонившись лбом к стеклу, закрыв глаза. Я тихо подошла.

Уже почти час, как ушел лорд Хелмонд, а Рико обещал зайти сразу, как освободится, но так и не зашел. Нам скоро собираться в оперу.

Поэтому я сама.

— Рико, — позвала я.

Он дернулся. Глянул на меня, потом на часы, снова на меня.

— Мэр, прости, я… задумался.

— Ничего, — тихо сказала я. Подошла, осторожно обняла Рико сзади, прижавшись щекой к плечу. — Как ты?

Его напряжение я чувствовала всем телом. И ту ярость, что сидела глубоко в нем.

— Я? Все нормально, Мэр, — тихо сказал он.

— Неправда, — сказала я.

— Мэр… Не лезь, ладно.

— Совсем не лезть? — тихо спросила я, но не подумала отпускать, обняла крепче, провела ладонью по его груди. — Или не спрашивать о делах?

Он на мгновение напрягся еще больше.

Потом вдруг выдохнул, развернулся ко мне и обнял сам.

— Не бери в голову, — поцеловал меня в лоб. — Я справлюсь.

Все это очень тяжело ему давалось. И даже ему, пожалуй, куда тяжелее, чем мне. Я просто не ждала ничего особенного, я и так привыкла, что на меня смотрят косо всю мою жизнь, что приличные люди обходят меня стороной. Рико ждал большего. Желал большего.

Нет, на людях он держался безупречно, словно все идет, как должно. Со мной он никогда не позволял себе срываться. Но я все равно видела, как кипит внутри.

О том, что Рико собирается жениться на мне, знали уже все. Никаких особых мероприятий по этому поводу не было, просто Рико, каждый раз, знакомя меня с кем-то, представлял как свою невесту, просто и между делом. И для прессы официально подтвердил. Пока только намерения, никаких дат.

Многие, услышав новость, каменели лицом.

Дело даже не в моем прошлом, эта информация вряд ли в ближайшее время просочится и будет обсуждаться открыто. Но я, в любом случае, была не его круга. Даже не аристократка по происхождению, вдова.

Кроме того, я разом перешла дорогу многим влиятельным лордам империи, желающим выдать за Рикхарда своих дочерей.

Вчера у нас была его сестра, герцогиня Тиссота, с мужем и детьми. Приехали познакомиться со мной. Пили чай, обедали, гуляли в саду. Только герцогиня оценила все с первого взгляда, а дальше предпочитала не замечать, словно меня и нет вовсе. И Рико в ответ перестал замечать ее. Он подсел ближе ко мне и говорил только со мной, на прямые вопросы сестры отвечал односложно, словно делая ей одолжение, но, вместе с тем, усердно делая вид, что все идет так, как должно. И нет-нет, он вовсе не собирается никого обидеть, не игнорирует… просто… «Ну, а что ты хочешь, дорогая? Разве я делаю что-то не так?»

И даже на почти истеричный вопрос: «неужели эта женщина тебе дороже семьи?» он только пожал плечами, сказал, что да, дороже, только не семьи, сестричка, а лично тебя. Потому что если тебе плевать на мое мнение, то почему мне не должно быть плевать на твое?

А потом взял меня под руку и утащил прочь.

Упрямый.

И мне было немного страшно за него. Потому что он не отступит, даже если все будет против него. Упрется рогом, но не отступит ни за что.

Это слишком для меня, я боялась.

Я пыталась, говорила, что мне более чем достаточно роли любовницы. Ну, какая из меня императрица? В своем ли он уме? Мы даже ругались с ним… И за одной такой ссорой нас застала его мать. Улыбнулась мягко и так многозначительно, как умеет только она. Заставила Рико наклониться, поцеловала его в лоб. Сказала, что старший-то сын у нее упрямый баран, каких поискать, но с этим, похоже, уже ничего не сделать. А с дочерью она поговорит.

Ее Величество Калиста не была на нашей стороне, она соблюдала нейтралитет, пока еще ни разу не высказав своего мнения вслух. Но я видела, она не была против. Только присматривалась. Кто знает, может быть, эта блажь Рико скоро пройдет…

Все это было непросто.

Я видела, как изводило Рико день за днем.

И что-то случилось опять.

Рико обнимал меня, так крепко, словно я могла исчезнуть, едва он отпустит… уткнувшись носом в мои волосы.

— Сейчас будем собираться, — сказал он. — Хелмонд бесится, но тут дело даже не в тебе. Его любая не устроила бы, кроме дочери, а тут такой повод. И многие поддерживают его. Но ты не думай…

— Эта Исбел хорошенькая, — тихо сказала я, — зря ты отказался, — подставила ему шею для поцелуя, мне всегда нравилось, как он делает это, да и ему тоже.

Но я видела фото этой дочери Хелмонда, видела фото, где Рико рядом с ней.

И все никак не могла понять, почему же он выбрал меня, а не одну из этих очаровательных благородных девочек.

Да, я снова за старое.

Рико усмехнулся, послушно поцеловал меня, именно так, как я хотела.

— Хорошенькая, — согласился и поцеловал еще разок. — Она миленькая, такой утренний невинный цветочек. Довольно разумная, к тому же, с ней есть о чем поговорить. У меня были любовницы, похожие на нее. Но знаешь в чем проблема? — Рико погладил меня по волосам. — Она смотрит на меня как на императора. Снизу вверх, как на что-то великое. Это приятно, не могу не признать, но… где-то там, в бальных залах и на званых вечерах. Постоянно так жить нельзя.

— Она просто совсем молоденькая, — сказала я. — Это пройдет.

— Да она всего немного старше Хонрада!

— Многим мужчинам нравятся молоденькие девушки.

Рико сморщил нос.

— Я уже наигрался в это.

— Тебе нравятся опытные старушки?

Он засмеялся.

— Как мне ответить, чтобы не схлопотать от тебя в лоб?

— Попробуй угадать, — предложила я.

— Слушай, — сказал он, — а можно я не буду угадывать, а просто утащу тебя в спальню, пообнимаю немного, попробую убедить тебя, так сказать, не словом, а делом. Ну и вообще, для восстановления душевного равновесия. А то потом нужно будет одеваться, у тебя там и платье, и прическа, и помада, и вообще… — он хитро прищурил один глаз.

Время прошло уже достаточно, рука у него почти зажила, да и ребра тоже, так что спорить с ним теперь сложновато.

С ним вообще невозможно спорить.

— Тащи, — покорно согласилась я. — Прямо отсюда?

— Отсюда, — кивнул он, ловко подхватывая меня на руки.

* * *

— Леди Гарарт! Сюда, пожалуйста.

Санитарка открывает мне дверь.

Фиорский госпиталь, ожоговое отделение. Я здесь уже третий раз.

В первый раз мне было немного не по себе, но чем же можно меня удивить. Я повидала всякое. И сейчас все делаю правильно.

Главное — эти люди рады мне. Я, наконец, нашла дело, которым могу заниматься независимо от Рикхарда, независимо ни от чего.

Честно говоря, заняться благотворительностью было не моей идеей, Рико предложил. Если уж быть честной, в самом начале я согласилась скорее от скуки, да еще отлично понимая, что это может помочь моей репутации, завоевать немного народной благосклонности и любви… Но очень быстро поняла, что это именно то, что я готова делать от всего сердца.

Госпиталь вначале.

У меня были свои деньги, как у баронессы, Тьорк приносил доход несмотря ни на что, новый управляющий с энтузиазмом взялся за дело. Я хотела начать сама. Начать с простого.

Пожертвование госпиталю и просьба пройти по палатам, пообщаться с больными лично. Небольшой подарок — пара апельсинов, шоколадка, красивая открытка с пожеланиями счастья. Я старалась улыбаться каждому, сказать хотя бы пару слов, если кто-то хотел поговорить — присесть рядом, выслушать. Уж слушать я умела. Иногда людям нужно совсем немного внимания и тепла, лежать в палате тоскливо.

Конечно, было довольно много равнодушных, несколько даже недовольных, но большинство из них были рады мне.

Когда я пришла второй раз — меня уже ждали, те, кто мог ходить — выглядывали из дверей, высматривая, когда я подойду к их палате.

Я раздала апельсины и предложила почитать книгу вслух. Даже не думала, что это будет иметь такой успех.

В третий раз меня ждали у дверей госпиталя, и первым вопросом было: будете ли вы читать? «Наша Мэрион пришла!» Это так удивительно! Были люди, которые искренне ценили меня, независимо от моего прошлого, от благосклонности императора… ни от чего.

Мне было приятно заниматься этим, даже притом, что к вечеру иногда садился голос с непривычки, приходилось столько говорить. Но я чувствовала себя нужной, понимала, что делаю правильное дело. Это куда лучше, чем сидеть во дворце, слушать сплетни и гадать, что расскажут про тебя.

У меня было свое дело.

Это помогало не думать о том, что другие думают обо мне. Все эти лорды… к черту их. Мне есть чем заняться. Наверно, если б не Рико, я бы ушла во все это с головой.40393c

К тому же, стараниями Рико, обо мне написали в газете, потом еще раз. О том, что я делаю. Ко мне начали обращаться люди, желающие помочь. Мы создали фонд…

Через пару месяцев моя работа кипела, закрутилась…

Заодно я вспомнила о том обществе, куда меня приглашала Бенедиктина. Императрица Одальберга оказывала помощь обществу, говорят, даже пару раз присутствовала на собраниях, так что и я могу.

В какой-то момент поняла, что у нас с Рико катастрофически не совпадает график. Он встает рано, просто невозможно рано для меня, и убегает по делам. Ему удобнее заниматься делами утром. А мне наоборот, я могу просидеть с бумагами всю ночь. Я готова вставать рано только когда это нужно для дела. Конечно, до обеда я тоже не сплю, но когда просыпаюсь — Рико уже успел провернуть парочку важных дел…

Мы живем вместе. Плевать на все, мы давно не дети и невинных девочек среди нас нет. Я вообще официально вдова… К черту. Об этом было куча сплетен, но потом улеглось.

Не важно.

Но иногда мы целыми днями не видели друг друга.

Я ложилась, когда он уже спал, обнимала его во сне… Рико в ответ сгребал меня в объятья, сонно спрашивал, как прошел день, и засыпал, не дождавшись, когда я расскажу до конца. Я иногда пыталась вставать вместе с ним, позавтракать, хоть немного времени провести вместе… иногда после этого завтрака ложилась спать снова. Иногда до завтрака не доходило вовсе, потому что поваляться вместе в кровати хотелось больше, чем поесть… да, а кофе он где-нибудь на ходу…

Как-то, засидевшись допоздна с делами фонда, я обнаружила Рико, спящего на диванчике у моего кабинета. Диванчик маленький, а Рико высокий, он лежал, неудобно свернувшись, поджав ноги… А ведь он заходил, кажется, я просила подождать… и забыла. Так стыдно.

Я подошла, присела рядом, осторожно поцеловала его в лоб.

Он чуть сморщился, что-то пробормотал во сне, но так и не проснулся.

Я поцеловала снова. И только тогда он открыл глаза.

— Мэр? Я заснул, да?

— Прости, — тихо сказала я. — Я что-то засиделась, забыла, что ты ждешь.

Какое-то время он смотрел на меня одним глазом, жмурясь спросонья, словно пытаясь вспомнить, зачем же он пришел.

Потом сел, одним движением умудрившись поймать меня и усадить к себе на колени.

— Слушай, — сказал он, — я тебя не просто так ждал.

И ухмыльнулся так довольно, почти кровожадно.

— Планируешь куда-нибудь затащить меня перед сном? — поинтересовалась я.

— Нет. Вернее, и это тоже, — он поцеловал меня в шею, чтобы я точно не сомневалась. — У меня к тебе дело, Мэр.

— Даже так? — удивилась я, чувствуя, как его пальцы уже поглаживают мой живот.

— Завтра Хелмонд приглашает нас на морскую прогулку. Пойдешь со мной? Или у тебя на завтра планы, которые никак нельзя отменить?

Он так смотрел на меня, что под его взглядом… ну, какие там планы?

И все же…

— Он приглашает нас? Я думала, при одном взгляде на меня у него случается нервный тик.

— Не без этого, — согласился Рикхард. — Но его жена, женщина, судя по всему, недалекого ума, в прошлом месяце дважды жертвовала деньги в твой фонд, и вообще очень увлечена этой идеей. Она, правда, не знала, что фонд твой, думала, что просто участвует в благом деле. И весь вечер рассказывала, как тоже хочет сделать что-то такое, может быть даже сходить и лично навестить несчастных… — Рико чуть закатил глаза, выражая свое отношение к Хелмондовой жене. — Короче, я намекнул ей, что знаю леди, которая все это организовала. Она: ах, ах! А можно ли как-то пригласить эту леди к нам, я так хочу познакомиться. Я сказал, что завтра приведу ее с собой. Хелмонд пытался сделать страшные глаза, бледнел, зеленел, но деваться ему уже некуда. Думаю, жене он потом все высказал.

Рико ухмылялся.

— Ты думаешь, это разумно? — спросила я.

— Думаю, это будет сложно и мало похоже на приятный вечер, — сказал Рико чуть более серьезно, крепче прижал меня к себе. — Но уже сам факт, что Хелмонд пригласил тебя, станет известен всем. Подробности никого не волнуют, их все равно переврут, пересказывая друг другу. А раз Хелмонд пригласил, значит, изменил свое отношение. К этому многие прислушаются. Ты ведь пойдешь?