29. Во дворец

— Мэр? Посмотри на меня, — Рико взял меня за руку. — Боишься?

— Да.

Сейчас карета остановится и мне придется выйти перед дворцом, перед толпой. Все будут смотреть на меня.

— Ты ведь помнишь, о чем мы говорили с тобой? Смотри только на меня. Всех остальных просто не существует. Только ты и я. Единственный человек, которому ты вежливо улыбнешься при встрече — это моя мать. Остальных нет. Ты помнишь?

Я кивнула.

Мы говорили об этом вчера и раньше, по дороге в Эрлсгард.

Возможно, тебе не понравится, — говорил он, — возможно, покажется неправильным, но сейчас ты будешь строго делать то, что я скажу тебе. Это важно. Ничего не предпринимай без согласования со мной. Пусть все уляжется, потом будешь действовать сама, а сейчас нельзя допускать ошибок.

Он сказал — обо всем объявим сразу. Если тянуть — ничего не изменится, будет только хуже.

Сказал — не пытайся понравиться никому, не обращай ни на кого внимание, пока не обратят на тебя, пусть сами ищут твоей благосклонности. Да, — сказал он, — первое время вокруг тебя будет пустота, но потом им придется сделать первый шаг. Сказал — если они хотят иметь дело со мной, то придется с почтением относиться к тебе. У меня крепкие нервы, не бойся, Мэр, я сумею дожать их до конца. Будь готова, что многие не примут сразу, найдутся те, кто, возможно, не примет совсем, это нормально. Мы справимся.

Почти война. Он был готов к этой войне.

Он не отдаст меня, чего бы это ему не стоило.

Я должна быть сильной.

И помнить — я полноправная баронесса. Подбородок выше и не шарахаться от вспышек фотокамер.

На мне простое, но очень стильное серое платье, чуть старомодное, без излишеств. Безупречная прическа, изящная шляпка. Я просто образец сдержанности и благопристойности, случайный взгляд даже не остановится на мне… Если бы не Рикхард рядом.

А Рикхард совершенно спокойно берет меня за руку при всех.

— Ничего не бойся, Мэр.

* * *

Императрица Калиста, мать Рикхарда, внимательно разглядывала меня.

Высокая, стройная женщина с прямой спиной, тонкими благородными чертами лица и черными, словно маслины, глазами. Не желающая скрывать возраст и седину. Роскошная до сих пор.

У меня горели щеки. Я попыталась присесть в поклоне, вышло страшно неуклюже. Не знала, куда себя деть… как глупая курица.

Рико, не отпуская, держал меня за руку. Он сказал, его мать — единственная, на кого стоит попытаться произвести впечатление. Если она будет на нашей стороне, то это уже полдела, мать перетащит на свою сторону всех придворных дам, ей не смеют перечить, ее влияние в свете очень велико. И «ничего не бойся, Мэр».

— Садись, — милостиво разрешила мне она, указывая на кресло напротив. — А ты, Рико, поцелуй меня и можешь идти, не буду задерживать тебя.

— Нет, — спокойно сказал он, — я останусь тоже.

Только свободное кресло стоит одно.

Ни секунды не сомневаясь, Рико огляделся, пошел, схватил еще одно у стены… а вот с тем, чтобы утащить его, он не рассчитал. Одной рукой поднять было тяжело, а две… с раненой левой он, стиснув зубы, тащил кресло волоком. Никто из слуг, без знака императрицы, не пытался помочь ему, да и он не просил. Громыхая. Едва не сломав резную ножку, зацепив за ковер, выругавшись едва слышно…

Императрица наблюдала.

— Что у тебя с рукой? — спросила она.

Он дотащил, поставил кресло рядом с моим, кивнул мне, чтобы я села, и сам, выдохнув, плюхнулся рядом. Словно все так и надо.

— Пиратская пуля, — сказал спокойно, глядя матери в глаза, потянулся, снова взял мою ладонь.

Императрица не ответила ничего, только что-то болезненно дрогнуло в лице.

— Значит, ты не постеснялся привести эту женщину во дворец, — сказала она.

Холодный тон и интонации такие знакомые. Рико пошел в нее. Даже взгляд.

— Я собираюсь жениться на Мэрион.

Императрица чуть заметно поджала губы. Несколько долгих секунд тишины, только взгляд ее стал пронзительнее и резче.

— Тебе не кажется, что это не слишком уместно? — спросила она.

— Нет, не кажется, — твердо сказал Рико. — И я не собираюсь обсуждать свое решение. Я привел Мэрион познакомить с тобой, а не спрашивать благословения.

Произвести впечатление, значит… Я представляла все это немного не так. Или императрица, так же как и ее сын, в первую очередь ценит честность и прямоту?

— Познакомить… — задумчиво сказала Калиста. — И чем же она так зацепила тебя?

Рико чуть сильнее сжал мои пальцы.

— Тем, что рядом с ней и для нее, — сказал он, — я хочу быть лучше, чем я есть. И достичь большего. Думаю, это важно.

Императрица усмехнулась, чуть снисходительно.

— Да, ты изменился за последние полгода, не могу не признать. А думаешь, раньше был недостаточно хорош для портовой девки?

Рико дернулся было, но я сама схватила его за руку, сжала, накрыла его ладонь своей. Ш-шш, не надо. Успокойся. Чуть поглаживая…

— Я люблю ее, — сказал он.

— Я вижу, — в глазах императрицы Калисты мелькнула тень улыбки. — Только любви недостаточно. Но ты большой мальчик и, думаю, сам прекрасно понимаешь это. А она? Понимает? Или возможность урвать такой куш затмевает все? — Калиста посмотрела на меня. — Ты действительно надеешься выйти замуж за императора? Не слишком ли?

— Слишком, — сказала я и даже пихнула Рико в бок, чтобы он молчал, потому что он собрался уже ответить за меня. И моя вольность, не ускользнула от императрицы. — Я никогда не рассчитывала выйти замуж, тем более за императора. Вообще не рассчитывала. Я отлично понимаю, как дико звучит все это. Когда я впервые увидела его, ему было восемнадцать, он назвался матросом с китобойного судна, и я даже почти поверила ему. И потом, когда встретила снова, спустя много лет, я не знала кто он. Да, я влюбилась в него. Но я влюбилась в мужчину, а не в императора. Мужчину, который защищал меня, который готов был бегать по крыше поезда, рискуя жизнью, который был нежен и внимателен со мной, и варил для меня кофе на кухне в полшестого утра. И с ним так удивительно легко и хорошо… Разве я могла устоять? Я здесь, потому что он дорог мне как человек. И я не знаю, что делать с этим.