28. Вдвоем

Этой ночью мы спали вместе. Ну, как спали… разговаривали всю ночь. Рико, правда, пытался лезть обниматься, но от каждого неосторожного движения у него испарина выступала на лбу. И я начинала ругаться, говорила, чтобы лежал тихо, не дергался, нас и так тут, в корабельной каюте, покачивает на волнах.

Потому что панцирь панцирем, и дурь дурью, но когда та дурь немного сошла и все успокоилось, оказалось, что он и дышать-то может только без резких вздохов. Потому что левый бок черный от синяков весь сплошь, и пули-то стальные пластины остановили, но удар полностью остановить не смогли. И прострелянное плечо. Даже Патрику досталось куда меньше.

Впрочем, врач, осмотрев Рико, сказал, что ничего действительно серьезного, но нужен покой, поменьше двигаться, побольше лежать.

Поэтому мы уложили Рико на кровать, на правый бок, который пострадал меньше, спиной к стенке, чтобы не заваливался никуда, и с другой стороной зафиксировали мной. Я осторожно прижималась к его груди, закрыв глаза, и никак не могла поверить, что он снова рядом, он пришел за мной. Все закончилось.

Все, спи Рико.

Он ведь и предыдущую ночь почти не спал, они готовились, не просто так прибежали на остров втроем.

Он заранее узнал о делах на Тьорке, едва ли не больше, чем я могла рассказать. После моего странно письма кузине Эбби, Рико все перетряс и всех на уши поставил… все архивы, сомнительные моменты, все связи. На Мартина собралось огромное досье… да и на остальных.

Впрочем, Мартину уже все равно.

А Томаса будут судить.

Видеть лицо Томаса, когда солдаты пришли за нами, было поистине бесценно.

Я видела, он всматривался, пытался что-то для себя понять. Но даже если мог догадаться, то не мог поверить. Императоры не ведут себя так.

— Ваше Величество! Вы здесь? — крикнули из-за двери.

— Здесь! — отозвался Рико. — Пат, открой им дверь.

И вот только тут до Томаса окончательно дошло, у него глаза полезли на лоб.

— Вы… вы ведь Рикхард?

— А я говорил, для начала стоит понять, с кем связываешься, — Рико хищно ухмыльнулся, все еще прижимая меня к себе.

— А я… я же видел! Ваше фото! Я ведь узнал, но решил, что такого не может быть… А вы… — лицо Томаса вдруг потемнело, — вы ведь знаете, кто эта женщина? — его внезапно пробило на откровения. — Вы же знаете, что она шлюха! Дешевая шлюха из портового борделя. Этот Эдвард Гарарт взял ее из борделя, я уж не знаю зачем… А вы ей предлагаете такое!

Императоры на шлюхах не женятся.

Я дернулась было в сторону, меня словно огнем обожгло.

Рико не пустил. Молча потянулся, быстро поцеловал меня в губы.

Потом встал. Охнув, вставать ему было тяжело. Схватил Томаса за шкирку, и со всей силой приложил мордой об пол. Потом подумал и приложил еще разок.

Потом вернулся ко мне, подал руку, помогая мне встать.

— Во-первых, — ледяным тоном сказал Томасу, — ты идиот, если думаешь, что я чего-то не знаю. Даже больше. Эдвард Гарарт с Мэрион даже не был знаком, эту историю придумал я сам. А ты… если еще хоть раз раскроешь рот, я прострелю тебе башку.

Кивнул в сторону лежащего в луже крови Мартина. Красноречиво.

Прижал меня к себе крепче.

— Ничего не бойся, Мэр.

Обеденный зал наполнялся вооруженными людьми.

— Они ведь все равно будут говорить, — шепнула я. Невозможно каждому набить морду.

— Будут, — согласился Рико. — Просто будь готова, и не бойся ничего. Я всегда рядом с тобой.

Нас проводили на корабль, но в Олту мы отправимся, как только чуть наладится погода. Оставаться в доме небезопасно, пусть там разбираются без нас.

А нам пока можно чуть-чуть выдохнуть.

Тихо полежать в тишине.

Я слушала, как плещутся волны за бортом. Слушала, как Рико дышит мне в ухо. Мы лежали под одеялом, прижавшись друг к другу. Тепло его тела, его запах… его близость — сводили с ума.

Все это невозможно.

Кольцо на моем пальце.

— Мы назначим свадьбу на лето, — тихо сказал Рико. — Слишком торопиться не стоит, лучше подготовим спокойно. Но о помолвке объявим сразу.

Гладил меня кончиками пальцев по спине. Так хорошо… что я даже не могла ни о чем думать.

— Это ведь невозможно, Рико. Зачем ты говоришь все это мне. Ну, какая свадьба? Зачем? Если ты хочешь, я всегда буду с тобой. Буду жить в Эрсгарде, в небольшой квартирке, ты будешь приходить когда захочешь… может быть, даже иногда варить кофе…

Я уткнулась носом в его грудь.

Слезы подступали к глазам.

Он фыркнул.

— Нет, — сказал твердо. — Я не хочу бегать к тебе тайком. Я хочу каждый раз засыпать и просыпаться рядом. Ты нужна мне. Не раз в неделю, когда мне удастся выкроить время и сбежать, а всегда. Я знаю, что будет непросто, Мэр. Тебе будет непросто. Но я сделаю все, что в моих силах и не отступлю. Они привыкнут со временем, и все уляжется.

— Они не позволят тебе…

— Глупости, Мэр. Кто мне может не позволить? Я император. Даже не принц, за которого решают родители. Я решаю сам. Если они попытаются возражать, я разгоню всех этих чертовых лордов к чертовой матери. Потому что моя личная жизнь — это не их дело. И куда более позорно для императора — пойти на поводу у чужих интересов и чужого мнения, отказавшись от того, что нужно ему… Что мне нужно, Мэр. Теперь это дело принципа.

Поджал губы.

Упрямый. Он будет драться до конца.

Вот только не знаю — готова ли сама драться. Меня не примут, это точно. И правда выплывет наружу, даже если открыто об этом никто не станет говорить. Долгие годы презрительного шепота у меня за спиной… если это вообще закончится.

Но когда в моей жизни было иначе?

Только теперь я…

Нет, я даже сама себе не могу этого сказать. Да, мне было бы спокойнее быть просто любовницей. Я не готова… Это все слишком для меня.

Но ради Рико я не побоюсь сделать этот шаг. Он под пули не побоялся сунуться… да на него теперь страшно смотреть! А если б в голову?! Безумие это. И если он хочет — я сделаю все для него, я буду сильной тоже.

Потому что я тоже не могу без него.