Глава 24

Как Вика и предполагала, Теоман Байдасаров ко мне не сунулся. Я не слышала о нем ничего, не видела, и даже Максим ни разу не упомянул. Хоть мы и видимся с ним каждый день.

Через неделю, когда я более-менее пришла в себя, он предложил мне работу в их компании. Правда, мне кажется, после этого у него с отцом появились проблемы. Поскольку мужчина категорически был против иметь в своем офисе сотрудников без опыта, а главное – без образования. Но Максиму каким-то чудом удалось его уговорить.

Начала работать и поняла, что я настоящая дура. Тут я получаю сумму в разы меньше, а вот Теоман платил немалые деньги. Я настолько слепой была и наивной, что не увидела его истинное лицо и намерения. Думала, это нормально, получать столько денежек в такой огромной компании. У него просто свои планы на меня были. Которые он удачно воплотил в жизнь. А потом вышвырнул меня на улицу, как бездомную собаку.

Ну да. Я и есть бездомная. Однако это не дает повода кому-либо меня унижать. Если я себя не буду ценить и уважать, то и никто другой, естественно, не будет.

– Диан, ты еще не закончила? Оставь на завтра, пора ужинать. Я дико голоден, – заходит в кабинет Макс и плюхается в кресло. – Вика на меня, кстати, обиделась. Может, ты ее пригласишь в ресторан, куда мы собираемся идти? Только не говори, что я попросил, – еще и подмигивает.

– Макс, я не в том состоянии, чтобы шляться по ресторанам, – тяжело выдохнув, откидываюсь на спинку кресла и, взяв телефон со стола, набираю номер подруги. – Но в кафе на противоположной стороне дороги – могу. Ты не забывай, на что я живу.

Уговоривать подругу приходится долго. Потому что она сразу догадывается, что я бы ни за что не пошла ни в ресторан, ни в кафе. Но все равно после слов «приходи ради меня» Вика соглашается и оказывается в назначенном месте спустя полчаса.

Макс заказывает все, что видит в скромном меню такого же скромного кафе. В конце концов, голубки мирятся.

Погода пасмурная, дико клонит в сон. Я даже зеваю, желая оказаться в квартире и залезть под одеяло. Через пару дней Иришку заберу и буду с ней спать. Снова соскучилась. И сейчас я нуждаюсь в ней еще больше. Пусть подруги всегда рядом, однако я все равно чувствую себя одинокой. И мысль, что я стесняю подругу, меня уничтожает. Хотя Вика заверяет в обратном. Говорит, что сейчас она чаще отправляется к своему парню ночевать. И это круто.

– Диан, – выныриваю из своих мыслей, услышав тихий, но твердый голос Макса. – Тот отморозок тебе не звонил больше?

Отморозком он называет Теомана. За несколько недель, которые я работаю в компании отца Макса, я узнала, что они ненавидят семью Байдасаровых. Потому что они их сильнейшие конкуренты.

– Нет, конечно.

Нет, не звонит. Потому что я поменяла свой номер телефона. Но если бы Теоману я была нужна, он бы нашел меня при любом раскладе, верно? Даже если мой номер телефона зарегистрирован на чужое имя. Но ничего подобного не случилось. Байдасаров достиг своей цели, и больше я ему не понадобилась.

– Я надеюсь, ты честна со мной, – говорит друг, не сводя с меня пристального изучающего взгляда. – Не хочу, чтобы он сделал тебе больно в очередной раз.

– Я настолько сильно смахиваю на идиотку? – из горла вырывается нервный смешок. Взяв со стола бокал с апельсиновым соком, выпиваю залпом. Смотрю в окно. На прохожих, на автомобили, на влюбленные пары, которые спешат, проходя мимо кафе, чтобы не промокнуть под дождем. А у меня никого нет… – Пожалуйста, давайте не будем обсуждать эту тему? Мне и без того хреново.

– Мы хотим для тебя самого лучшего, Диан. Он тебе не пара, поверь, – шепчет Вика. Взгляд серьезный, хмурый. – Любим мы тебя.

– Да я тоже люблю вас, Вик. Вы представьте, что со мной случилось бы, не будь вас в нашей с Иришкой жизни, – вымученно вздыхаю, чувствуя накатывающие к глазам слезы. – Знаете, какая-то эта жизнь несправедливая. Папу я потеряла в свой самый счастливый день. Думала, никогда не забуду тот месяц и число, когда получила новость, что поступила в университет. Так и получилось. Никогда не забуду. Потому что в тот день я потеряла папу… – шмыгаю носом. Губы начинают дрожать. – А мама в коме. Неясно, проснется ли она когда-нибудь. Черт! Да наша семья разбилась!

Встряхиваю головой, стараясь отогнать паршивые мысли. Вика садится рядом, обнимает за плечи. Шепчет ласковые слова, успокаивает меня. Но на душе все равно хреново.

– Все будет хорошо, милая. Я уверена. Главное, ты учись и стань адвокатом. Ведь мечтаешь об этом много лет. А потом будешь бороться с несправедливостью. Будешь зарабатывать хорошо, и потихоньку жизнь наладится. Думай о хорошем.

Я киваю и утыкаюсь в свою полупустую тарелку. Мне звонит Аминка. Мы разговариваем с ней минут десять, и она, убедившись, что я в порядке, желает мне приятного отдыха и отключается. Она так со мной уже несколько недель обращается. Выходит на связь раз пять в сутки, и если вдруг мой голос ей не понравится, то сразу мчится ко мне. Пару раз даже на ночь оставалась или же меня к себе в общежитие приглашала. Она замечательный человек, очень верная подруга. Мне с ней повезло, как и с Викой.

Мой телефон вибрирует. И, взяв его в руки, смотрю на экран так, будто нахожусь в гипнозе.

– Диан, – сжимает мое плечо Макс и слегка встряхивает. – Он, да?

– Из больницы звонят, – еле выговариваю я, трясясь всем телом.

Только Бог знает, зачем они мне звонят. Я вчера дала им свой новый номер телефона и попросила, чтобы в случае чего сразу вышли со мной на связь. Однако до этого дня от них я ни разу не получала звонков.

Сердце екает в груди. Первое, что приходит в голову… Мама тоже умерла? Оставила нас одних в этом жестоком мире?

– Ответь, Диан. Ну ты чего сразу себя накрутила? Может, что-то хорошее сообщат.

Глубоко выдохнув, я принимаю звонок и подношу телефон к уху.

– Добрый вечер, – тихо говорю я.

– Добрый. Диана, вы можете приехать в больницу? Это крайне важно, – переходит к делу врач моментально.

– Что-то с мамой? Она…

– Она все в таком же состоянии. Но у нас есть новости, которые вы должны знать.

– Я… Я приеду.

Мы буквально мчимся в больницу. Вика утверждает, что явно есть хорошая новость. Но мне с трудом верится. Ведь врач сказал, что изменений в состоянии матери нету.

Мужчина в белом халате смотрит на меня с какой-то жалостью. Рассматривает изучающим взглядом, будто не решается сказать то, для чего вызвал.

– Скажите, состояние моей тети идет к лучшему? – с надеждой в голосе спрашивает Вика.

– К сожалению, нет. Я хотел поговорить с вами насчет… Из Америки приезжает врач, который мог бы помочь вашей матери, – смотрит на меня пристально. – Однако его услуги отнюдь не дешевые. Нужна крупная сумма, чтобы привести вашу мать в себя, затем поднять на ноги.

Как бы я этого хотела, Господи…

От напряжения в ушах начинает звенеть. А перед глазами вовсе темнеет. Макс отвечает за меня врачу, обещает, что мы еще приедем. Мы выходим из больницы. Я – сломленная и разбитая. Сейчас я бы сделала все ради своей матери. Ради того, чтобы достать деньги. Но особого выбора у меня нет. Какая же безысходность хреновая штука.

– Слушай, Диан, – останавливает Макс у автомобиля. – У меня завтра день рождения, ты же в курсе. Отец должен был приличные бабки на счет перевести. Правда, их будет недостаточно. Но я постараюсь найти. Понадобится – и тачку продам. Ты это… Не нужно так расстраиваться. Я тебя в таком состоянии вижу, и самому сдохнуть охота. Давай завтрашний день переживем, и я буду искать деньги. У нас же неделя есть на размышления. Ты слышишь меня, Диан?

Я смотрю на друга отсутствующим взглядом. Умом понимаю: он хочет помочь, поддержать. Но та сумма… Нет, я не хочу портить отношения Макса с его родным отцом. Они и без того ладят так себе. И на работу меня еле взяли.

Господи, дай мне знак. Как мне поступить? Куда биться головой? Я устала… Как же сложно жить без родителей. Когда они живы и здоровы, увы, мы их не ценим так, как сейчас, когда их нет рядом…