Глава 19 – На берегу неба

Лера

Два дня в Канди пролетели стремительно, наполненные яркими впечатлениями, смехом и… развратом. Я ведь даже и не догадывалась, что этим всем бесстыдством можно заниматься и без проникновения. Оказывается, что можно.

Вот только самому Данилу было мало того, что он делал со мной. Мало того, что я делала с ним. Он, как сам Сатана, питался моими пороками и не собирался останавливаться на достигнутом. И я, наивная глупышка, чуть не умерла от шока, когда он на полном серьезе сказал мне, нежно очерчивая мои губы вчера за ужином.

- Я хочу твой рот.

Это было как удар кувалдой по моим растерзанным нервам. Аж искры из глаз. Но эфемерная змея, свернувшаяся внизу моего живота, в ответ на его слова, подняла голову и смачно ужалила меня. Прямо туда.

Судорожно выдохнула и свела ноги. Прикрыла глаза, пытаясь сдержать стон. Я понимала, что Данил имел в виду совсем не поцелуи, но все равно переспросила, надеясь на гребаное чудо:

- Рот?

- Да, Лера, я хочу его трахнуть.

О, Боже!

Схватилась за стакан с водой и тут же опрокинула в себя добрую половину, затем отрицательно покачала головой и выпалила жарко:

- Нет.

Ленивая, снисходительная улыбка растянула его чувственные губы, а самодовольный, уверенный взгляд исподлобья выжигал во мне четкое понимание – ему даже не плевать на моё «нет», он еще заставит меня виртуозно переобуться в воздухе.

- Да…

- Я не буду. Я не умею. Я не хочу, – растерянно, комкая в руках салфетку.

- Будешь. Научишься. Захочешь, – безапелляционно и назидательно.

И будто бы не было вокруг нас других посетителей ресторана. Вообще плевать – если Данил захотел чего-то, то он просто это делал. Точка.

- Дань, послушай…, – только хотела я взбрыкнуть, но он тут же повелительно поднял ладонь вверх, призывая меня к молчанию, и задал вопрос.

- Когда ты улетаешь?

- А-а, – вдруг растерялась я, резко возвращаясь с небес на землю, – ровно через неделю.

- Маловато, – переплел наши пальцы и чуть сжал их, – как думаешь, м-м?

- Я…, – пожала плечами и заглохла, не зная что сказать.

Точнее, слова у меня были, но их нельзя было говорить этому мужчине. Потому что, да! Я хотела остаться с ним здесь или в любом другом месте. А еще я хотела знать, будет ли у нас что-то дальше, когда эта неделя истечет.

- Ладно, мы обсудим это позже, – и снова принялся кромсать свою рыбину, что лежала у него на тарелке, пока я сама вяло ковыряла мидии в устричном соусе.

И кусок не лез в горло. Я все представляла, что вот сейчас мы вернемся на виллу и Данил поставит меня на колени, а потом заставит открыть рот и…

Нет! Я не готова это делать, не готова!!!

Но все мои страхи оказались напрасными. Мужчина оставил меня в постели, нежно поцеловав мои сомкнутые веки, а потом вышел на террасу, где почти два часа с кем-то говорил на разных языках. Последнее, что я подумала, прежде чем уснуть было:

«Красивый, высокий, статный, да еще и умный. Какой-то сумасшедший джекпот по мою душу…».

И вот новое утро, я проснулась первой и, вместо того чтобы идти в душ, я просто лежу и не могу оторвать глаз от спящего Данила. Развалился на животе, обняв мускулистыми руками подушку. Нагой, на пояснице ямочки. Загорелый почти до черноты. На боку вдруг замечаю то, чего раньше не видела – достаточно свежий шрам. Осторожно веду кончиками пальцев по нему и вздыхаю, думая, что это, наверное, было очень больно.

Поднимаю руку выше, обрисовываю татуировки на спине, родинку на шее, легонько прикасаюсь к отросшей за ночь щетине. Замираю на его волосах, откидывая назад отросшие пряди. И окончательно зависаю на его закрытых глазах.

Вздыхаю. Хочу его поцеловать. Хоть так, пока он спит…

- Налюбовалась? – я вздрагиваю, а потом взвизгиваю, потому что Даня сгребает меня в охапку и притягивает к себе максимально близко.

- Еще нет, – улыбаюсь я в его сонные глаза.

- Так уж и быть, любуйся дальше.

- П-ф-ф, – фыркаю, но все таки продолжаю легонько дотрагиваться до его лица.

Слова сами вырываются из меня. Про себя морщусь – до безобразия похоже на влюбленную муть. Но заткнуться не могу.

- Ты похож на куклу, Дань.

- М-м?

- У тебя такие длинные и пушистые ресницы. Сверху. И снизу тоже. И губы такие пухлы. И вообще…

- Это ты моя кукла.

«Я знаю», – произношу про себя и снова вздыхаю. Я его марионетка – Данил задрал мне голову и заставил смотреть только на него одного. И я делала это – смотрела и не могла насмотреться, сама пугаясь того, что со мной происходит. Но остановиться уже была не в силах.

- Можно тебя спросить?

- Можно, – трется о мою руку, словно большой домашний кот, и я счастливо улыбаюсь.

- На скольких языках ты говоришь? Ты вчера вечером с одного на другой прыгал.

- Кроме родного, еще на четырёх, – прихватывает за задницу и резко притягивает к себе.

На секунду выпадаю из реальности, прошитая острой, горячей вспышкой. У него стояк. Железобетонный!

- Обалдеть! А на каких именно?

- На английском, немецком, французском и китайском.

- Вау! – восторженно выдохнула я и потонула в черноте его глаз. – Так, ладно. А фигура твоя такая откуда взялась?

- Я мастер спорта по тайскому боксу, Лер, – ведет носом по моей шее, затем прикусывает. Сильно.

Шиплю, выгибаюсь, почти стыкуясь с его возбуждением. Хорошо, что я в пижамке, а иначе…

- Еще чем похвастаешься, супермен?

- Я играю…

- На нервах? – прыскаю.

- На фортепиано.

- М-м, так вот почему ты слушаешь только классическую музыку?

- Нет, просто по радио крутят одно дерьмо, – склоняется ниже, обводит языком сосок, играется с ним зубами.

- Давай, убей меня окончательно. Золотая медаль, да?

- Я окончил школу в Кембридже, там медали не дают.

- Ужас какой. Ладно, а дальше? Красный диплом?

- Конечно. Я гребаный перфекционист, Лера.

- О, замолчи! – прикрываю глаза, когда его волшебные пальцы, начинают проминать мне шею, чуть прихватывая за волосы.

Дыхание сбивается, становится частым и хриплым. Так, нет, молчать плохая идея! Надо срочно родить еще вопросы. Надо!

- Дань?

- М-м? – его пальцы снова опускаются и подныривают под шортики, прикасаясь к уже влажным губкам.

Трогает, но так невесомо, что хочется выть или тереться об его руку. Позорная мартовская кошка!

- Ты выспросил у меня все про мое прошлое, а о себе и слова ни сказал. Кто ты? Чем занимаешься? Есть ли у тебя родители, братья, сестры, домашнее животное, хобби, увлечения?

- Ты мое увлечение, – мурчит, приспуская мои шортики, и сжимает ладони на моих ягодицах, разводя из в стороны.

- Ну, Дань, я серьезно!

Неожиданно резко отрывается от меня и проводит по моей нижней губе большим пальцем, облизывается, а затем и вовсе оставляет одну, вставая с кровати и направляясь в душ. По пути кидая мне отрывисто:

- Нам пора собираться и возвращаться в Коломбо. Готовность двадцать минут. И да, жду тебя в душе, Лера.

Вот и поговорили…

19.1

Лера

Вздыхаю тяжело, но все-таки встаю с кровати. Кутаясь в простыню, иду в душевую. Она бесподобна – с панорамным видом на озеро с высоты птичьего полета. Привычно задерживаю дыхание от этой красоты, а потом еще раз, переведя глаза на Данилу.

Он стоит под упругими струями воды. Правая рука уперта в стену перед ним. Голова опущена. И его красивый толстый член покачивается, подрагивает, тем самым притягивая меня, словно магнит.

Данил, не глядя, протягивает мне руку, и я тут же, роняя на пол простыню, делаю к нему шаг. Затем другой, пока не попадаю в его объятия.

Резко разворачивает меня спиной к себе. Его зубы впиваются в мое надплечье. Но руки, в противовес этой явной агрессии, двигаются по моему телу нежно, трепетно, едва касаясь. Не шалят – только дразнятся. Проходят в миллиметре от соска. Ниже. Почти задевая набухшие губки. Но только почти.

Нетерпеливо переступаю с ноги на ногу.

Его руки отрываются от меня, но только чтобы вылить на ладони немного шампуня и намылить мои волосы. Промассировать голову, спуститься на затылок. Давление на какие-то чувствительные точки, и я почти оседаю в его руках.

- Тихо, тихо. Не падать. Терпеть.

Мыльная пена стекает по моим бедрам. Чуть приоткрываю глаза и вижу, как головка его члена потирается о мои складочки. Взад-вперед. Пока сам Данил продолжает намыливать меня.

И взмыливать.

Веки тяжелеют, глаза закрываются. Тело наливается свинцовой тяжестью.

И вновь до одури хочется, чтобы он трогал меня не вот так деловито, а со вкусом, качественно, поджигая в моей душе разноцветные фейерверки.

Почти на взводе. Тело мелко и сладенько потряхивает. Жду пока он прикоснется ко мне там, где все пульсирует, и он делает это. Но так преступно быстро. По соскам. По киске. Как-то сухо и обстоятельно. А-а-а!!!

Проклинаю себя за эту слабость, но губы сами складываются в нужную комбинацию, выдыхая:

- Даня.

Шлепок по заднице. Резкий вдох. Почти нестерпимое и обидное разочарование.

- Все, ты чистенькая. Иди.

На подгибающихся ногах вываливаюсь из кабины и не знаю куда себя деть. Просто стою и понимаю, что вся звеню и вибрирую. Руки дрожат и колени тоже.

И я хочу, да!

Кончить!

Слышу позади себя, что вода стихает и вовсе выключается, а затем ловлю отражение Данилы в высоком зеркале. Выражение лица жесткое – застывшая маска.

Чуть толкает в спину в районе лопаток в сторону раковины и протягивает мне зубную щетку. Выдавливает на нее пасту. Ждет пока я послушно открою рот и начну чистить зубы.

А потом неожиданно накрывает ладонью мою девочку.

Придурочные бабочки одним безумным роем вспархивают в моем животе, а потом летят туда, где Данил уже начинает круговыми движениями разжигать во мне пожар. Летят идиотки и сгорают. Как и я.

Прикрываю глаза, с силой опираясь на раковину. Почти теряю сознание, когда горячая головка оставляет на моей ягодице влажный след от его смазки. Почти схожу с ума, когда понимаю, что мое собственное возбуждение маленькой капелькой соскальзывает вниз по моему бедру.

- Чисть зубы, Лера, – в его голосе сталь, а мне рыдать хочется.

- Даня, пожалуйста, – капитулирую, чуть оттопыривая попку.

- Чисть, я сказал, – один его палец ныряет в меня и начинает волнообразные движения.

Не выдерживаю.

- М-м-м…

- Почистила?

- О, господи! – рычу я, но максимально быстро делаю то, что он мне приказывает.

Лишь бы уже произошло то, чего я так жду.

- Все?

- Да, – хриплю, чуть закатывая глаза, потому что второй его палец проскользнул в меня и начал потирать особенно чувствительное место на перевозбужденной стеночке.

- Тогда иди в комнату, раз закончила.

- Дань, нет…, – испуганно.

Поднимает с раковины, разворачивает к себе, деловито закутывает меня в полотенце и еще раз припечатывает жестко.

- Иди.

Черт! Да не могу я сейчас ходить!

Глаза в глаза. Мои – горящие угли. Его – чернота мертвого пепелища.

Почти задыхаюсь от обиды и неудовлетворения, но иду, придерживая себя, цепляясь за стены. Выхожу в спальню. Встаю у окна, упираясь бедрами в стол. Прикрываю глаза, не выдерживаю этого напряжения и все-таки позволяю, чтобы одна единственная слезинка сорвалась с ресниц.

- Не нравится?

- Дань, уйди, – цежу, буквально потонув в своей неудовлетворенности.

- Вот так и меня колбасит каждый день, Лер.

- Плевать мне на…

Задыхаюсь, потому что Данил в одно движение укладывает меня на стол, жестко удерживая за шею. Забываю, как дышать, забываю на что обижалась. Просто жду, что же будет дальше.

Боже, я в его руках безвольная тряпка.

- А мне не плевать, – жаркий шепот и та рука, которая прижимает меня к крышке стола, не позволяя подняться, еще сильнее сжимается.

Пальцы второй ныряют в мой жар, размазывают влагу. Начинают неспешно натирать разбухший клитор. Порхают по складочкам, чуть заныривая в меня и снова возвращаются на исходную позицию.

Пока не доводят меня до невменяемого состояния.

И меня больше не нужно держать, я просто лежу и жду, когда он окунет меня в экстаз. А потом и утопит к чертям собачьим. Я знаю – он умеет это. Мастерски!

- Даня, – чувствую, что к его пальцам добавилась раскаленная головка.

Но мне плевать. Я хочу получить свой оргазм.

- Хочешь его? – прикрываю глаза, бедра дергаются от первой жаркой судороги. – Он тоже тебя хочет, девочка. Давай его пустим немножко на порог. Давай?

Пальцами разводит ягодицы в стороны и только лишь головкой ныряет в меня. На секунду вся сжимаюсь от страха, но понимаю, что боли нет и не будет. Он только покачивается на входе, а потом помогает мне взлететь и руками.

Удар по клитору – толчок. Еще раз. Круговое движение пальцами – снова толчок.

И снова, снова, снова…

- Сладкая девочка, – запускает два пальца мне в рот, чуть оттягивает за щеку, продолжая покачиваться на входе и массировать мне клитор.

Медленно. С оттяжкой.

- Ах, – долбят в позвоночник молнии.

- Да, да, хорошая моя, давай, кончай.

И с первым сладко-острым спазмом, он убирает руку из моего рта, подхватывает одну мою ногу и укладывает ее на крышку стола. А потом…

Врезается в меня на всю длину. Чувствую легкое жжение и невероятное распирание изнутри. А затем забываю обо всем, потому что он начинает двигаться. Меня приколачивает запредельными ощущениями. Прикусываю кулак, рычу и почти рыдаю.

Вот так мне хорошо!

И пока я плаваю в своей персональной эйфории, Данил вколачивается в меня. Размашисто. Жестко. Я слышу, как влажно и пошло соприкасаются наши тела. Как он тихо стонет и матерится, жадно прихватывая меня обеими руками за ягодицы.

Натягивает.

Пока я вновь с удивлением не ощущаю в себе свежие языки пламени. Вспыхиваю, разгораюсь. Тонко, протяжно стону и всхлипываю.

Мне так вау! Мне так супер! О-о-о…

- Даня, – царапаю ноготками стол, не в силах вынести нарастающей агонии.

Смеется хрипло. Переворачивает меня, укладывая спиной на крышку, ноги поднимает и закидывает себе на плечи, а затем вновь врывается в меня, продолжая поршнем таранить мою плоть.

Задыхаюсь, а потом и вовсе забываю свое имя, когда он начинает снова порхать пальцами на моем клиторе, ускоряя мое падение в рай.

Да, Боже, да!

Впиваюсь ноготками в его ягодицы и, выгибаясь дугой, теряю связь с реальностью. И Даня следует вслед за мной, откидывая голову назад и громко протяжно выстанывая мое имя.

Мы уже не здесь. Мы на берегу неба!

Спустя минуту, отдышавшись и немного придя в себя, поднимаюсь и обнимаю его широкие плечи. Целую гладкую, загорелую кожу на его ключицах. И выше, проходясь языком по шее. В сладком дурмане веду носом по линии его подбородка и почти уже накрываю его губы своими губами. Да!

Но тут же разочарованно выдыхаю. Данил отстраняется, смотря на меня равнодушным взглядом.

- Дань, почему ты не целуешь меня? – вырывается вопрос.

Выскальзывает из меня, снимает презерватив и выкидывает его в мусорное ведро. Поднимает на меня глаза и, пожимая плечами, усмехается.

- Я не умею целоваться, Лера. Только трахаться.

- Дань…, – голос снова дрожит.

Я не верю ему. Дело не в нём, да? Дело во мне? Боже!

Ласково проводит костяшками пальцев по моей щеке и шепчет:

- Давай не будем портить у тебя впечатление обо мне. Слишком много плюсов, Лера. Должен же быть хоть один минус, м-м?

Хотела что-то возразить, но Данил развернулся и стремительно ушел в гардеробную.