Глава 20 – Заболела

Лера

Отставляю в сторону стакан с недопитым мохито и ложусь на живот, прикрывая глаза и медленно уплывая в дрему. Яхта покачивается на волнах, солнце поджаривает меня нещадно и где-то на нижней палубе с кем-то негромко разговаривает Данила, убаюкивая меня своим волшебным чуть хрипловатым баритоном.

Засыпаю.

И мне снова снятся его поцелуи. Влажные. Страстные. Душевыворачивающие.

Хотя, куда уж больше. Мне кажется, моя душа давно уже вывернута наизнанку перед этим мужчиной. Вот только, нужна ли она ему?

Вздрагиваю, но не просыпаюсь. Чувствую, как по моему бедру проходятся прохладные пальцы, оглаживают ягодицы и поднимаются выше, развязывая тесемки бикини.

Сердце позорно сбивается с ритма. Пульс шкалит. В голове шумит…

- Моя шоколадка, – бормочет тихонечко и начинает втирать мне в кожу солнцезащитное средство, попутно массируя самые чувствительные точки.

Выгибаюсь податливой кошкой, почти мурлыкаю от удовольствия. Приятно. По телу бегут оголтелые мурашки, а в животе закручивается в торнадо рой полубезумных бабочек.

И так всегда, когда он рядом.

- Сладкая, – шутливо рычит, прихватывая меня за задницу, и тут же впивается зубами в ягодицу.

- Даня! – взвизгиваю я и подскакиваю, тут же прикрывая обнаженную грудь.

- Я обожаю твой орешек, – тянет на себя и сгребает в охапку, зарывается носом в мои волосы и шумно дышит, а затем спускается ниже и накрывает влажным поцелуем горошинку соска, – И девочек твоих аппетитных я тоже обожаю, Лера.

- А я обожаю тебя, – бесшумно шепчу я одними губами и медленно веду руками по его спине.

За последние шесть дней столько всего случилось. Мы отдыхали здесь, на яхте. Съездили в Ялу – природный заповедник – и даже увидели там леопарда в естественной среде обитания. Посетили пару красивых пляжей. А еще несчетное количество раз занимались любовью.

Где меня только не раскладывали. Мне кажется, эта яхта видела все. И слышала! И не только яхта! И ладно бы стоны, но Дане, очевидно, доставляло особое удовольствие доводить меня до такого перевозбужденного состояния, что я начинала умолять его подарить мне разрядку.

А когда это наконец-то случалось, срывался с цепи и словно одержимый брал меня так жадно, что я буквально распадалась на атомы, утопая в океане оглушительного кайфа. А иногда Данил наоборот медлил, мучительно растягивал мою сладкую агонию, двигался со вкусом, но неторопливо, пока я окончательно не теряла связь с реальностью.

И я не могла выбрать, как же мне нравится больше. Может, потому что мне нравился этот мужчина весь? Вдоль и поперек.

Ужасно, если так. Просто катастрофа!

Но отведенные на этом острове дни, словно песок, утекали сквозь пальцы. Уже завтра я должна улететь домой, а Данила, по всей видимости, останется здесь. Без меня. И продлевать наше знакомство он не собирается, потому что он так и не вернулся к тому разговору, что неделя – это преступно мало для нас.

- Лер?

- М-м? – поднять глаза на него не решаюсь, за грудной клеткой что-то давит и свербит.

- А ты кто у нас по образованию?

- Какая разница? – равнодушно пожимаю плечами.

- Раз спрашиваю, значит есть.

- Я тоже много что у тебя спрашивала, только ответы не получила, так что…

Выпаливаю, а сама вся сжимаюсь от страха, потому что прошедшие дни были самыми волшебными в моей жизни. Самыми яркими! Самыми незабываемыми. И я не хотела портить их своими психами, но поделать с собой уже ничего не могла. Дурой я тоже не была – Данила возвел, между нами, дистанцию, железобетонную стену. Секс – да, но ближе он мне не стал.

Тянет меня на себя и укладывает сверху, крепко обнимая. Вздыхает, лохматит волосы и наконец-то начинает говорить.

- Это не имеет к тебе никакого отношения, Лера. Просто у меня нет каких-то интересных или душещипательных историй, знаешь ли. Так, с чего бы начать? Ну, у меня есть две сестры, отец и мать давно в разводе. Хобби у меня отродясь не было. Интересы? Черт, ну в данный конкретный момент я очень сильно заинтересован в тебе.

- А фамилия у тебя какая Данил? – блаженное тепло разливается по моим венам.

- Шахов, – смеется и утыкается носом мне в щеку.

- Красивая, – киваю и мы переплетаем наши пальцы.

Сердце в груди начинает биться быстрее, пока не разгоняется до максимальных значений. Только не разбилось бы, глупое…

- Это ты красивая, Лера, – чуть отстраняется и неспеша прокручивает мой сосок между своих пальцев.

Облизывается, и низ моего живота обваривает кипятком. Но уже через мгновение вся я покрываюсь ледяной коркой.

- Во сколько у тебя завтра вылет?

Задыхаюсь. Не могу поверить, что Данил это спросил. Только что он говорил о моей красоте и рассказывал мне о себе, а теперь вдруг резко и кардинально изменил вектор. Значит всё, да? Всё?

- В половину третьего дня, – ничего не соображая от страха, произношу я.

- Значит из отеля тебя будут забирать где-то в одиннадцать?

- Бабульки написали, что так, – киваю я и прижимаю руку в груди, пытаясь не морщиться от неожиданно сильной панической атаки.

- Отлично, тогда нужно рано утром выдвигаться к отелю, чтобы ты успела собрать вещи.

Боже, я сейчас разрыдаюсь!

- Дань, – жалобно тяну и в ужасе понимаю, что еще немного и я вывалю на него столько глупых вопросов в стиле простодушной влюбленной дурочки, что он ими просто захлебнется.

Но мужчина тут же прерывает меня и кивает в сторону бирюзовой воды.

- Черепахи, Лер, смотри. Хочешь поплавать с ними?

- Нет, Дань, я уже накупалась сегодня, – качаю головой и через минуту остаюсь одна, провожая его высокую, поджарую фигуру, которая стремительно удаляется от меня со словами:

- Я распоряжусь насчет обеда и вернусь.

20.1

Лера

Падаю на лежак и прикусываю кулак, уговаривая себя не раскисать окончательно. Как там говорили мои престарелые подружки? Повеселилась – и здорово! И пусть мой первый раз оказалась не супер, зато последующие были такими улетными, что и описать невозможно.

Так что, хвост трубой, Лера, барабан на шею и вперед! В новую жизнь, где Данила Шахов останется только приятным курортным воспоминанием, а не неизлечимой болезнью на всю оставшуюся жизнь.

А то, что сердце скулит? Так это оно у меня просто придурочное.

Вот только уговорить себя на позитив так и не получилось. Но отвлекло другое – хоть какой-то прок от этого…м-м, человека.

За последние дни в моем телефоне скопилось почти сотня пропущенных звонков от Дениса и еще столько же слезливо-просительных сообщений. Где я? Что я? За что так с ним?

Вы теперь представляете уровень наглости этой личности? Ни стыда, ни совести просто…

Вот и сейчас новая вибрация – Денис хочет знать как проходит мой отпуск и все ли со мной нормально. Эта забота временная, завтра опять примется орать на меня капслоком в смсках или выносить мозги обвинениями, что это я виновата в его изменах.

Откладываю гаджет в сторону и приспускаю очки – это Даня вновь по щелчку пальцев захватывает все мое внимание. И все-таки божество – загорелый, тугой, высокий и капельки воды дразнятся, стекая с восьми кубиков его идеального пресса.

- Соскучилась? – подмигивает мне и ложится рядом.

Телефон как по заказу тут же начинает снова возиться, и я торопливо скидываю вызов от бывшего жениха.

- Опять твоя табуретка на проводе?

- Да, – киваю и прячу глаза за солнцезащитными стеклами.

- Я начинаю ревновать, – смеется и растягивается рядом.

- П-ф, нашел к кому, – закатываю глава, а потом недоуменно смотрю, как Даня тянет руку и берет мой телефон.

- Разблокируй.

- З-зачем?

- Потому что надо, Лера.

- Аргумент, – вздыхаю я, но все-таки делаю так, как он просит, а затем недоуменно вскрикиваю, когда он притягивает меня и почти укладывает на себя.

Наши ноги переплетаются, а одна его ладонь по-хозяйски ложится на моё бедро.

Открывает режим фотосъемки и бурчит:

- Лер, у тебя телефон древнее, чем дерьмо мамонта.

- Ну извините.

- Ладно. И так сойдет, – делает фотографию наших спутанных тел, затем открывает переписку с Денисом, читает несколько его последних сообщений, фыркает, ржет, а затем отправляет ему наш снимок.

С припиской: «Только чур мне не завидовать, Дэнчик».

- Первые тридцать лет в жизни мальчиков особенно тяжелые, – вздыхаю я и качаю головой, в ответ на его выходку.

- Неблагодарная, – начинает тискать меня Даня, – я её спасаю от предателей, а она…

- Все, все, сдаюсь, – смеюсь в голос, а потом прикрываю глаза и постанываю.

Это он – мужчина с самыми волшебными пальцами на свете, вновь прикоснулся ко мне и завел с пол-оборота. А я на все согласна.

Только вот время улетает чересчур стремительно.

Обед.

Последний закат.

Ужин.

Наступает ночь и Данил снова заключает меня в свои объятия. Двигается тягуче, мучительно медленно, погружает в транс, заставляет забыть обо всем. В этом утопичном мире есть только он и я.

И единственное, что я хочу, так это чтобы утро не наступало никогда. Мужчина будто читает мои мысли и не дает уснуть почти до самого рассвета. Сводит с ума своей страстью снова и снова. Заставляет кричать под ним, на нем, для него.

А когда он наконец-то в последний раз разбивает меня об острые скалы экстаза, то я сама не замечаю, что проваливаюсь в глубокую кроличью нору.

Проснуться приходится резко и всего через несколько часов. Паника. Состояние полнейшего нестояния – как внутри, так и снаружи. В глаза будто бы песка насыпали, тело ломит от ночного забега за удовольствиями. Грудную клетку обхватили стальные раскаленные обручи и все сильнее, и сильнее сдавливают меня, перекрывая кислород.

Почему?

Потому что сам Данил бодр, весел и улыбается мне так, будто бы рад наконец-то сбыть меня с рук.

- Яхта причалит через тридцать минут, у тебя будет час, чтобы собраться.

- Ок, – только и успеваю вымолвить я, а потом на полнейшем автопилоте иду в ванную, где в последний раз умываюсь и чищу зубы.

На большее просто нет сил. Я амеба. Жалкая инфузория туфелька. Ни мыслей, ни чувств, ни желаний. Все в кашу.

Руки и ноги трясутся. Подбородок предательски подрагивает. Для «полного счастья» не хватает только разрыдаться и устроить Данилу вопрос с пристрастием.

Мы еще увидимся? Ты будешь мне звонить? Писать? Вспоминать? Скучать?

Господи, застрелите меня!

Ведь я прекрасно понимаю, что мне дают отставку. Всё, курортный роман подошел к концу.

Расходимся…

20.2

Лера

Выхожу из ванной с высоко поднятой головой. С видом побитой жизнью королевы схожу на берег. На любые реплики Данилы отвечаю односложно и сухо.

А он будто бы и не видит, что я почти загибаюсь. Или только делает вид, что не видит?

- Понравился отдых, Лер? На Шри-Ланку бы еще вернулась? Дуриан мы с тобой так и не попробовали, как быть?

Хочется попросить его замолчать и да, не трогать меня более. Но он тискает меня словно карманную собачонку. Вчера это было мило. Сегодня – разрывает мне внутренности на куски.

Мне казалось, что все просто и понятно. Но то был лишь красивый разноцветный витраж, который разбился о суровую реальность. Глупая Лера, вот и топай теперь по этим осколкам.

Сама виновата! Нечего было слушать бабусь…

Опытный? Да, ничего не скажешь, очень умело этот мужчина скрутил меня в бараний рог.

- Ну пока, – разворачиваюсь я к Данилу в лобби отеля.

Очки не снимаю. Глаза стопроцентно красные. Если он их увидит — это будет эпичный позор.

- Рада была с тобой познакомиться, классно потусили.

- Что-то рано ты прощаться начала, давай до номера хоть провожу.

- Зачем?

- Хочу.

- Ах, да, как я могла забыть? Для тебя же это главный аргумент, – саркастически усмехаюсь.

Даня же только пожимает плечами, и мы оба молча поднимаемся в мой номер, где я принимаюсь снимать с вешалок вещи и аккуратно складывать их в свой маленький потрепанный чемоданчик. Стараюсь, чтобы каждое движение было плавным и не выдавало моего взвинченного состояния.

Выходит откровенно дерьмово.

- Лер, – тянет он, развалившись на моей кровати.

- Что?

- Так и будешь молчать?

- А что говорить? – замираю я, со стопкой нижнего белья в руках.

- А тебе совсем нечего мне сказать?

- Есть, но…смысл?

- М-м, значит остаться здесь со мной ты не хочешь, так?

Молчу, только развожу руками и пожимаю плечами, не зная, куда он клонит. Одних моих желаний все равно недостаточно.

- Лера?

- Нет, не хочу, – чисто из упрямства выпаливаю я, продолжая поспешно паковать чемодан.

Нечего играть со мной в эти игры! Я их терпеть не могу!!!

Руки дрогнули, но самую последнюю стопку футболок я все-таки упаковала в чемодан. Застегнула его и откатила к двери, а затем вернулась и отряхнула ладони, показывая тем самым, что все – теперь точно пора прощаться.

- Нет, значит, – тянет он, – что-ж, жаль. А я думал, что тебе было хорошо со мной и ты решишь остаться. И мы прямо сегодня взяли бы билеты до Мале и махнули на какой-нибудь симпатичный, затерянный в бирюзовых водах атолл. А оттуда еще куда-нибудь, пока бы нам окончательно не надоел зной, морская соль и шелест пальм на ветру.

Удар со всей силы в грудь раскаленной кувалдой. Меня оглушает, почти не понимаю смысл того, что он говорит. Вцепляюсь рукой в спинку кресла и недоуменно качаю головой.

Я не ослышалась?

- А ты этого хочешь, Дань? – задаю вопрос осторожно, надломлено, с надеждой на то, что он не скажет, будто это жестокая шутка.

- Да, Лера. А еще я хочу вытрахать из твоей симпатичной головки все мысли о том, что ты мне не нужна.

- Дань, – выдыхаю почти затравленно и умоляюще.

А вдруг я все-таки заболела и это просто-напросто умопомрачительные галлюцинации?

- Иди сюда, глупая, – протягивает мне руку, и я тут же падаю в его объятия, жадно вдыхая древесно-дымный запах своего персонального счастья.

И мне плевать совершенно, что он намеренно раскачал меня на эти эмоции, проверяя насколько сильно я увязла в его паутине. Главное – мне не нужно больше никуда улетать от него. Да!

Футболка с меня слетает за секунду. Лиф следует за ней. Из шортиков и трусиков Данил меня буквально вытряхивает, а затем накидывается, словно голодный зверь. Словно и не было между нами страстной ночи до самого рассвета.

Толчок – вход. Облегченный вздох со стоном в унисон.

И сразу же жадный, ненасытный темп. Его член таранит меня, высекая искры из глаз. Его руки везде – они еще больше раздувают огонь моей страсти. Выгибаюсь нетерпеливо, рычу тихо, кусая его в скулу.

- Кошка моя дикая, – хрипло шепчет на ухо Данил, а затем меняет позу, ставя меня спиной к себе.

Коленями раздвигает мои ноги шире, прихватывает за шею, погружая указательный палец в мой рот. И вновь начинает вонзаться, второй рукой сминая грудь и лаская возбужденные соски.

Я таю!

А вскоре совсем растворяюсь в настигающем меня цунами чувственного безумия. Темп ускоряется, дыхания сбиваются, глаза закрываются и нас окончательно разрывает на куски.

Обессиленно падаю на подушки и Даня за мной, прижимаясь к моей спине и продолжая сыто бродить руками по моему телу. Минут двадцать сладкой неги, нежностей и милых глупостей шепотом, а потом он встает и несет меня в душ, привычно намывая.

Удивленно смотрю на его нагое тело.

- Мы не предохранялись?

- У тебя послезавтра доложен начаться новый цикл, так что не видел в этом смысла.

- Откуда ты? – замираю на секунду, а потом впечатываюсь лицом в раскрытую ладонь, – Поверить не могу. А как же врачебная тайна?

- Никаких тайн от меня, Лера, – улыбается мне и восхищенным взглядом окидывает меня с ног до головы.

Тушуюсь от его неприкрытого мужского восторга. Краснею. Но приятно, черт возьми. У-у, я подтаявшая мороженка. Всё!

- Анализы взял, – бурчу, прикрывая глаза, – бессовестный манипулятор!

- Зато дальше можно без резинки. Будешь пить таблетки.

- Так, все! – ломлюсь из душа, – Хватит с меня этих барских замашек!

Даня ржет, а я кутаюсь в полотенце и выхожу из ванны.

Вытираюсь поспешно и одеваюсь, а потом сажусь на кровать и качаю головой, слыша, как он поет в душе какую-то дикую байду.

«Я шоколадный заяц, я ласковый мерзавец, я сладкий на все сто, о-о-о».

Да, голос у этого наглого, беспардонного и самоуверенного гада тоже вау.

Но через секунду я вздрагиваю, так как на тумбочке вдруг начинает почти бесшумно возиться телефон Данилы. Перевожу взгляд без особого интереса на экран и хмурюсь.

А всего через мгновение получаю разрывным снарядом в упор. И прямо в сердце.

Так стоп, можно поближе? Может это какой-то или какая-то Женя, а не то, что мне показалось с перепугу…

Беру смартфон в руки, но там русским языком написано:

Жена.

Рука дрогнула, и я приняла вызов, совершенно не веря в то, что происходит. Но я должна была убедиться. Должна!

- Алло…Алло, Данил? – слышу я тихий и очень грустный девичий голос, – Ты слышишь меня? Дань, ну как же так? Ну я же твоя жена, я же волнуюсь о тебе и невозможно скучаю. Неужели так сложно позвонить мне и сказать хотя бы пару слов, Дань? Ведь я же так тебя люблю…