Глава 39 – Детонация

Данил

Помня данное самому себе обещание, я не срываюсь никуда, хотя признаться, сразу же хочется сделать это и лететь к Лере, а там уже вцепиться в неё клещом и затрахать до полусмерти. Чтобы голос сорвала от предоргазменных криков, чтобы ходить толком не смогла после того, как я закончу с ней, чтобы смотрела на меня затуманенными глазами, обессиленно нашёптывая моё имя, когда я буду брать её уже после — уработанную и измождённую.

Так, стоп! Фантазии на паузу, иначе не вывезу!

Открываю адресную книгу и нахожу нужный номер, а затем набираю Лёню, чтобы узнать, как там дела у моей сладкой девочки. Дважды глубоко вздыхаю, стараясь потушить пожар за рёбрами и в паху, но какой там, когда перед глазами, как прибитый, стоит образ Леры в откровенном нижнем белье.

И в чулках…

И на высоких каблуках…

Пиздец, меня сейчас инфаркт миокарда накроет и не отпустит. А-а-а!!!

— Данила Александрович, доброго вам дня! — слышу в трубку зычный мужской голос.

— Привет, Лёнь, — и сразу перехожу к цели своего звонка, — ну как она там?

В ответ лишь слышу долгий, озабоченный вдох, а затем точно такой же выдох.

— Говорить начинай, хули ты вдыхаешь, как кисейная барышня, — повышаю я голос, хотя не сторонник такого давления. Но ничего поделать не могу, мои внутренности неожиданно лизнул какой-то суеверный страх, какое-то сраное предчувствие, что дело катастрофически пропахло керосином.

Отыскал в сумке сигареты, открыл дверь на балкон и вывалился туда в одних трусах. И срать, что на улице всего плюс десять и ветрено. Вот вообще до фонаря!

— Ну, короче…

— Блядь, Лёня, без короче! — делаю спасительную затяжку, а сам вздрагиваю всем телом, потому что насос в груди неожиданно троит и почти глохнет.

От паники? Да ну на хер! Очень смешно…

— Ладно! Лера ваша в воскресенье ездила на объект, что-то там замеряла и фотографировала. Спустя часа два я, обеспокоенный, что девушки давно нет, поднялся к ней, но квартира была пуста. Как оказалось, Лера свинтила через другой выход. Об этом мне позже сообщил консьерж. Я давай её вызванивать, а она меня игнорировать, потом и вовсе телефон отключила. Короче, нашёл я её только к вечеру, спокойно сидящей дома и мирно распивающей чаи.

— Лёня, это ни хрена не короче! — зарычал я и заметался, как тигр в клетке, в предчувствии какого-то адового пиздеца. Хрен его знает почему, просто задом это чувствовал, и всё тут.

Хотя… она же трусики для меня купила! Для меня, чёрт возьми! Ну надо как-то успокоиться уже. Что-то меня понесло…

Да!

— Она с карты моей подарочной тратила или нет? — не выдержал я напряжения. По вискам шарашила кипящая кровь и мне нужно было срочно остыть. Вот прямо сейчас!

— Да, — выдохнул я от этой спасительной информации и прикрыл блаженно глаза, — но давайте всё по порядку.

Сглотнул громко и снова весь обратился в слух.

— Слушайте дальше. Я после такого её финта решил больше не рисковать. Уже на следующий день Лера ваша снова дала дёру, но на этот раз мы к ней на хвост сели и в метро из пальто отжали её телефон. Поставили программу для отслеживания, а во вторник узнали, что она огородами свалила, чтобы встретиться кое с кем.

— С кем? — буквально прокаркал я, тяжело упираясь ладонью в ограждение балкона.

— С мужчиной, Данила Александрович.

Бах!

Выстрел в упор. Точно в переносицу. И мозги красочно вылетают из черепной коробки через затылок, оставляя меня стоять и тупо пялиться в пространство, совершенно не понимая, что я такое сейчас услышал.

— С кем? — обманчиво тихо уточнил я, хотя в груди уже клокотала сносящая всё на своём пути ярость.

— Мы пробили его, Данила Александрович. Это некий Гаранин Евгений Леонидович, тридцать один год, владелец сети ветеринарных клиник «Доктор Вет». Мужик серьёзный, его мать живёт в том же доме, где вы квартиру купили. Ну, в общем, мы с ним поговорили, детально пояснили, что девушка занята, но он только вежливо нас выслушал и попросил больше не отсвечивать. Хрен его знает, то ли отважный, то ли сохранился. Но мы реально его больше не видели.

Помолчал секунду, а затем добавил, буквально убивая мою выдержку к хренам собачьим.

— До сегодняшнего дня.

— В смысле, блядь?

— Как я уже вам сказал, девчонка вчера вечером в ЦУМе шоппилась, я, грешным делом, решил, что она к вашей встрече готовится. Но сегодня Лера снова свинтила. Отследили — буквально пятнадцать минут назад она вошла в картинную галерею на Парке Культуры. Там сегодня проходит благотворительная выставка молодых художников.

— Она там с ним?

— Да, — ещё один выстрел в, уже и без того, размозжённую голову.

— Пиздец! — в глазах заплясали алые всполохи, а во рту разлилась отвратительная горечь. Это был он – затхлый привкус разочарования.

— Данила Александрович, вы простите, что сразу не сообщили. Мы думали, что до мужика с первого раза дошло, да и вас не хотели отвлекать от важных дел, всё-таки это просто…

— Лёня…

— Да?

— Закрой рот.

— Понял.

— Координаты этой чёртовой галереи мне скинь. Быстро! — рявкнул и отключился, изо всех сил сжимая в руке телефон так сильно, что, казалось, ещё чуть-чуть и он просто рассыпется в труху.

Сука! Грёбаная лживая, изворотливая дрянь. Если всё действительно так, как сказал Лёня, если она реально потратила мои деньги, чтобы приодеться для свидания с другим мужиком, то… ей просто пиздец!

А-а-а!

Со всей силы всадил кулаком в деревянную обшивку фасада, снова разбивая уже и без того повреждённые костяшки. Выматерился смачно и трехэтажно, а затем ломанулся в комнату, а там и в гардеробную, призывая себя к спокойствию и одновременно мечтая свернуть изящную шейку Леры Райской.

Брюки, рубашка, пиджак, галстук. В отражении зеркала — маньяк с перекошенным от злобы лицом. Но мне насрать на внешний вид. Мне бы только до неё добраться, а уж там…

Пусть молится.

Весь в мыле похватал ключи от всего подряд и сигареты, а затем решительно двинул к гаражу, где тут же прыгнул в тачку, открывая геолокацию, которую мне прислал Лёня.

— Блядь! — вдарил по рулю ладонями. — Не дай бог, Лера, просто не дай бог, блядь! Если ты хоть что-то ему позволила…убью на хуй!

Вырулил со двора, ловя в зеркало заднего вида выбежавшую на крыльцо жену, ну тут же забил на неё болт. И на данные себе обещания тоже, потому что перед глазами только она – Лера Райская и кровавая пелена. Взорвала меня гадина проклятая. Хладнокровно пустила на воздух всю мою выдержку, всё хорошее, что я к ней испытывал.

— За мои бабки трусы купила для другого мужика, — зарычал я, вдавливая педаль газа до упора, — ёб твою мать, Лера!

А в груди сердце будто бы рёбра выламывает. На живую. Медленно. Со вкусом! Херак — и я почти слышу их треск. Лёгкие не выдерживают давления — стонут, отказываются принимать дозы раскалённого воздуха. Захлебываются в крови…

Меня бомбит! Перекрывает разум. Последние оставшиеся в живых предохранители отчаянно воют, не справляясь с той бурей, что бушует у меня внутри. Я лечу к ней, чтобы слить всю ярость и гнев. Всё своё разочарование в девушке, о которой думал, что она особенная.

Три ха-ха! Она такая же, как и все! Хитрая, вертлявая самка…

И мне бы вдарить по тормозам, остыть и не размениваться на это всё дерьмо, но это уже невозможно.

Нет!

Потому что заложенные под моё обычное хладнокровное самообладание мегатонны тротила уже на обратном отсчёте.

Девять, восемь, семь…

И я делаю последний поворот к галерее, не паркуясь, а бросая тачку просто у входа.

Шесть, пять, четыре…

Захожу внутрь, игнорируя вопросы администратора о том, есть ли у меня приглашение. Двигаюсь между рядами картин голодным хищником, отыскивая знакомый до боли силуэт. Весь вибрирую изнутри, заводясь с каждым шагом всё больше и больше.

Три, два, один…

Последняя секунда с оттяжкой размывает картинку передо мной уродливыми багровыми мазками.

А затем гремит взрыв!

Меня разносит к хренам!

Потому что я вижу Её…

Лера стоит в самом конце выставочного зала в компании высокого и статного мужчины. Она смотрит на него, не отрываясь. Она ему улыбается… так, как однажды улыбалась и мне.

Красивая, как сон. В эффектном алом платье, с элегантной причёской и безупречным макияжем.

Как жаль будет ломать всю эту красоту.

Хотя нет, не жаль.

И я сделал решительный шаг в их сторону…

Данил

Подхожу ближе, бездумно разглядывая того, кто посмел перейти мне дорогу — русоволосый, уже чуть с залысинами, высокий, но не жилистый, со спортом на «ты», но льстиво и, скорее всего, для красоты. Мне точно не соперник. Но одет прилично — костюм, туфли, часы, причесон модный, ухоженная борода — такой пижончик на вид, из той когорты мужиков, что без геля и укладки на улицу не выходят.

Лера, ты меня разочаровала…

Ловлю наконец-то её взгляд. Замирает, красивое личико вытягивается и, чуть приоткрывая чувственный рот от удивления, на смертника своего косится. Подмигиваю ей и улыбаюсь максимально миролюбиво, чем заставляю её растеряно заломить руки и прикусить нижнюю губу.

Отрываю с мясом от неё глаза и невидяще смотрю на мазню прямо перед собой. Полная лажа и теперь понятно, почему на этой сраной выставке всего три калеки тусит и не видно прессы. Кто возьмётся обозревать подобную муть?

Но это лирика. Поехали!

— Превосходная картина, не так ли? Прямо маслом, — складываю руки на груди и с умным видом изрекаю я, быстро мазнув взглядом по мужику.

— Да, полностью согласен с вами. Работа просто замечательная, — сдержанно отвечает тот мне.

— Данил Шахов, неоспоримый ценитель прекрасного, — тяну я руку для рукопожатия.

— Очень приятно, Евгений Гаранин, — отвечает мне мужик, пока я изо всех сил уговариваю себя не ломать ему кости, — В искусстве сильно не сведущ, но очень хочу это исправить.

Перевожу взгляд на Райскую и скриплю зубами, грозясь перетереть их в костную муку. А в следующий момент это почти случается, потому что грёбаный Айболит переступает последнюю черту, произнося убийственное для меня:

— А это Валерия, моя девушка.

Перевожу быстрый взгляд на Леру — она не удивлена объявлением этого статуса. Держит полный и безоговорочный покерфейс, чем бесповоротно срывает с моей фляги крышку. А ведь ещё был малюсенький шанс, что всё закончится мирно, но… теперь всё!

— Что вы говорите? — приподнимаю брови и улыбаюсь во все свои тридцать два зуба. — Девушка, значит? Как интересно…

— Вы знакомы? — хмурит брови мужик, так как я форменно оскаливаюсь, а затем и вовсе слетаю с катушек, когда Лера, опустив глаза в пол резко выдаёт.

— Нет! — и это слово влетело в эфир как удар молотка по гвоздю, забиваемого в крышку её гроба.

Бам!

Меня снова подрывает. И без того развороченная нервная система и похеренное хладнокровие машут ручкой, оставляя меня один на один с моей яростью.

— Ах, эта женская забывчивость, — закладывая руки в карманы брюк, смеюсь я.

Она же поднимает на меня глаза и в них я вижу откровенную мольбу, не устраивать сцен и не топить её, но как я могу быть милым сейчас, если сам уже давно утонул. Нет, детка, ты сама это всё спровоцировала — теперь не забудь прихватить попкорн, сесть в первый ряд и смотреть в оба.

It’s show time!

Гаранин крутит головой, переводя вопросительный взгляд с меня на Леру и обратно, но я только улыбаюсь ему и поигрываю бровями, дожидаясь, когда же этот тугодум постигнет всю прелесть ситуации. А ведь она проста как дважды два — Лера моя собственность. И ничьей девушкой она не станет, пока я её не отпущу, наигравшись до этого в своё удовольствие.

— Жень, Даниил Александрович, просто мой работодатель.

— М-м, просто работодатель, — повторяю я за ней, буквально смакуя каждый звук, — как мило.

— Простите, господин Шахов, но нам, наверное, пора. Приятно было познакомиться, — натянуто и криво улыбнулся мне Гаранин, а я в момент убрал с лица маску добродушного увальня.

— А мне неприятно. Но, да, тебе действительно пора. Подсказать, где выход? — чуть подаюсь к нему, оттесняя девушку в сторону.

— Лера, — перевёл взгляд мужик на Райскую, но я тут же сделал ещё один решительный шаг к ним, молниеносно задвигая девчонку за свою спину и удерживая её жёсткой хваткой за запястье.

Рвётся прочь, но во мне бурлит столько негатива, что её жалкие потуги освободиться просто ничтожны и практически неощутимы.

— А Лера останется здесь, — рублю я.

— Не понял?

— Топай отсюда, я сказал, — разъяснил я и угрожающе вперил в него абсолютно нецензурный взгляд, но мужик, видимо, и правда перед выходом из дома сохранился, потому что только склонил голову набок и усмехнулся, напрасно не придавая моим словам никакого значения.

Со стороны мы выглядели вполне себе респектабельно, но кто бы знал, что я был в одном шаге от того, чтобы сломать этому хрену в костюме челюсть. Потом догнать и ещё раз сломать. И ещё…

— Ага, сейчас только разбегусь как следует, — язвит он, пытаясь дотянуться до Райской, не привлекая к нам излишнего внимания.

Самоубийца.

— Отпусти девушку, — тоном, полным превосходства, чеканит Гаранин.

— Нет, — безапелляционно подытожил я, а затем оглянулся по сторонам, прикидывая, как из этой богадельни побыстрее и главное — без последствий выволочь девчонку. Народу немного. В нашем дальнем зале так вообще почти никого, только престарелая парочка, да одинокий мужик, прихлёбывающий какое-то пойло из фляжки.

Сброд.

— Данил, пожалуйста, — пискнула Райская из-за моей спины, но я лишь кинул на неё быстрый и злой взгляд, а затем припечатал.

— Помолчи.

Но только было Лера открыла рот, чтобы ещё глубже выкопать себе могилу, как ближайшая дверь с надписью «staff only» открылась и из неё высыпались несколько официантов, груженные подносами с закусками и искрящимся шампанским. Я тут же крутанул девушку и перехватил ручки-палочки поудобнее, а дальше стремительно поволок её в подсобные помещения.

— Стой! — прилетает мне в спину. — Ты охренел?

Нет, Айболит, я не охренел. Я таким уже родился.

— Шахов, отпусти меня! Что ты себе позволяешь вообще? — вскрикнула возмущённо Лера, но я даже бровью не повёл, быстрым шагом петляя по узким коридорам в поисках чёрного выхода, и толкая её перед собой, пока Гаранин, пытался подступиться к ней из-за моей спины.

— Эй, ты слышал вообще, что она сказала? — всё не успокаивался смертник, — Руки от неё убрал! Быстро!

Наконец-то заметив табличку запасного выхода, я решил, что пора заканчивать этот концерт по заявкам и резко развернулся к своему оппоненту. Тот не успел притормозить и буквально вписался в меня. С силой оттолкнул его и приготовился в последний раз поставить мужика на место.

Терпение же у меня нерезиновое, в конце-то концов.

— Я буду вынужден позвать охрану, если ты сейчас же не отпустишь Леру.

— Валяй, — кивнул я и издевательски выдал, — мы тебя тут пока подождём.

Шаг ко мне. Замах. Удар. Блок.

— Дерьмовый с тебя боксёр, чувак, — усмехнулся я, а затем молниеносно сбил мужика с ног, точным попаданием ломая ему нос.

Ибо не хуй моё трогать!

Лера разоралась, стала молотить кулачками по мне куда придётся.

— Бессовестный! Гнусный! Наглый! Как же я тебя ненавижу! Ненавижу, слышишь? — пришлось её встряхнуть, чтобы заткнулась. Сильно. Затихла тут же. Всхлипнула. Вот — так нормально. Пусть лучше поревёт, чем истерики мне закатывает.

В коридор набежал обслуживающий персонал. Заохали, запричитали. Я же только сунул одному из парней крупную купюру и кивнул на валяющегося на заднице Гаранина. Взгляд расфокусированный, рожа вся в крови — красавчик вообще.

— Человек неудачно ногу подвернул, упал, в стену врезался и вот итог. Льда ему принесите и медика позовите.

Затем толкнул дверь чёрного выхода и вывалился на крыльцо. Стремительно, не обращая внимание на вялое сопротивление Леры, обогнул здание и закинул её на заднее сидение своего Брабуса. Захлопнул дверь с её стороны, сель за руль и вдарил по газам, петляя по запруженным московским улочкам.

Молчал.

Пытался остыть, пробуя хоть на градус остудить кипящие мозги. Силился как-то усмирить свою ярость, гнев и ещё что-то такое зашкаливающее, что буквально серной кислотой выедало мне внутренности.

Сраное чувство, что Лера уже не моя…

Моя! Моя, я сказал!

А в ушах всё гремит, как на репите одно, да потому:

«Даниил Александрович, просто мой работодатель…»

Ни хуя не просто! Я для неё всё!!!

— Данил…

Снова чиркает спичкой. Да, помолчи ты, дура! Не видишь, что я сейчас неадекватен. Вообще!

— Данил, останови машину!

— Не знакомы, да, Лер? — рычу я, ловя её перепуганный взгляд в зеркале заднего вида.

Боишься? Правильно боишься!

— Я была бы этому рада! — орёт она неожиданно и лупит меня по плечу своей микроскопической ладошкой. Что слону дробина.

— Рада, да? — сильнее жму на газ.

— Именно!

— Тогда придется познакомимся со мной заново, — выкручиваю руль до упора вправо, покрышки протестующе стонут и горят. Заезжаю на первую попавшуюся под руку подземную парковку, еду до глухой стены и глушу двигатель.

Дышу рвано и сбито, лёгкие не справляются. До скрипа сжимаю оплётку руля и зажмуриваюсь. Но меня всё равно перекрывает и размазывает.

Не могу успокоиться.

Просто. Не. Могу!!!

— Что… что ты задумал?

— Всё зависит от того, как ты ответишь на мои вопросы, — глухо выталкиваю из себя слова, понимая, что мы уже падаем в пропасть.

Оба!

— Какие?

— Он сказал, что ты его девушка. Ты давала на это своё согласие?

— Давала! — меня рвёт изнутри, я трещу по швам, но до сих пор ещё что-то могу. Что-то пытаюсь спасти.

Дебил!

— Ладно, едем дальше. И что ты ему позволила? — молчит, только сверлит взглядом, полным ненависти, и я максимально жестко давлю на неё, — Что, Лера?

— Всё! — выпаливает она, вонзая эфемерную ржавую вилку мне в грудь, а затем ещё раз и ещё, — Я позволила ему всё, Данил!

Сука!

Открываю рывком свою дверь, а затем со всей дури шарахаю ей, чем, конечно же, пугаю Райскую до икоты. Вот только время упущено, чтобы отыгрывать всё назад. Я направляюсь к ней, слыша боязливый вскрик девушки.

А поздно! Уже всё, милая моя.

Чека сорвана…