Глава 40 – Цепная реакция

Данил

— Данил, остановись! — слышу я истеричный голос, как только открываю дверь с её стороны. Девчонка напугана нецензурным выражением моего лица и бегущей строкой сплошного мата в глазах.

Вот только кто в этом виноват?

— Не могу, Лера, тормоза отказали, — и после этих моих слов, она буквально забилась в самый дальний угол салона, смотря на меня словно на монстра.

А разве я не он?

Наклонился и запрыгнул к ней, отрезая все возможные пути отхода. Улыбнулся криво, чем ещё больше напугал девчонку. Задышала часто-часто, выставляя руку вперёд в протестующем жесте.

Можно подумать, меня это остановит? Глупая…

— Боже! Он просто ветеринар! Ясно тебе? Я нашла котёнка на дороге, и Женя всего лишь помог ему, взял необходимые анализы, поставил прививки и…

— И именно поэтому ты купила на свидание с этим добрым самаритянином платье за мои деньги, м-м? — тяжёлым взглядом прошёлся я по её тоненькой фигурке.

— Данил, успокойся, пожалуйста! — умоляюще.

— И нижнее бельё тоже, да? — обвинительно.

— Да, чёрт возьми, купила! — одёргивает подол, пряча от моего алчного взора свои голые колени.

— Чтобы он их снял с тебя? — сглатываю, из последних сил удерживая руки от неё. Если дотронусь, то все — тушите свет.

— И что с того? Ты мне подарок от чистого сердца дарил или для себя любимого?

— Всё только для меня, да! — взять меня за зад не выйдет. Я не добрый милый мальчик и не лох, довольствующийся френдзоной, который просто так будет раздаривать презенты направо и налево. И она наивная дура, если хоть на минуту решила, что это так.

— Пошёл ты к чёрту, Шахов!

— Он трогал тебя? — резко подался вперёд, хватая её за руку, и дёрнул к себе, высекая искры, при соприкосновении нашил тел.

Молчит упрямо, только смотрит на меня во все глаза и дышит рвано. Перепугалась…

Но я и сам сейчас себя боюсь. Одно неверное слово и нам крышка. Ей, потому что наворотила дел. И мне, потому что я всё-таки причиню ей боль. А я этого не хочу. И никогда не хотел. Никогда…

Скалясь, рычу, не в силах терпеть неведения. И, боже, помоги ей, если она мне ещё хоть раз соврёт!

— Трогал?

— Нет! — толкает меня в грудь и всхлипывает, — Нет, чёрт тебя дери!

Прихватываю её за подбородок и сминаю пухлые губы пальцами.

— Целовал? — мой голос похож на рёв раненого животного, но как же мне плевать на это сейчас.

Пространство размазывается, в ожидании её ответа. Растягивается. И внутри меня всё стонет, в страхе, что это так. В ужасе, что ей могло понравится. Но ведь… это должен делать только я. Всегда только я, чёрт возьми!

Слеза срывается с её ресниц и медленно ползёт по раскрасневшейся щеке, одновременно с моей ладонью, которая издевательски неторопливо крадётся от её щиколотки к колену, а затем и по бедру, задирая подол платья всё выше и выше. Но я только упрямо давлю её взглядом, вынуждая сказать мне уже хоть что-нибудь, чёрт возьми!

— Отвечай! — утыкаюсь лбом в её переносицу, дрожа всем телом.

— Нет, — шепчет едва слышно, — Женя не такой варвар, как ты! Это было наше первое свидание и вообще…

Лавина облегчения прибивает меня так сильно, что я почти теряю сознание от кайфа. Лера ещё что-то мне бормочет и зло выговаривает, пытаясь высвободиться, но я уже её не слышу. В голове только и стучит набатом главное — она всё ещё моя девочка.

Всё, блядь! Я не хочу больше ничего знать. Я не желаю анализировать свои нездоровые реакции. Мне плевать, что я впервые в жизни так дал по газам. Мне в высшей степени индифферентно, что Лера стала единственной девушкой, которой я был не готов делиться. Я подумаю об этом потом…

Рывок на себя и под себя, сразу проталкиваясь между стройных ног, затянутых в тонкий капрон чулок. Вжимаюсь в ложбинку между её грудей и веду носом, ныряя в чувственную эйфорию от её крышесносного аромата. Мычу, бойкотируя её трепыхания подо мной и откровенные возмущённые вскрики.

Похуй!

— А я варвар, да!

— Не надо, Даня! Я не хочу! Пожалуйста!

Дёргаю лиф платья вниз, срывая его вместе с ажурными полупрозрачными чашечками белья. Отлетаю в космос, взвешивая ладонью идеальную каплю её груди. От вида её сосков, похожих на две спелые ягодки, схожу с ума. Набрасываюсь на них, жадно всасывая в себя и совсем чуть-чуть прикусывая.

Вштыривает моментально.

— Не делай этого, я прошу тебя!

Чуть отрываюсь от неё, задирая платье до пупа. Рычу, замечая экстремально развратные трусики. Это просто сеточка с каким-то цветочком в стратегически важном месте. Отвал башки! И насос за рёбрами всё-таки троит, а потом и вовсе, казалось бы, глохнет.

— Нет! — взвивается она, когда я дотрагиваюсь до лобка через развратное кружево её нижнего белья.

— Я эту неделю так скучал по тебе, Лера, — снова обжигаю её своей тяжестью, но руки с её девочки не убираю. Мучаю, пока её глаза наполняются слезами и дрожит подбородок.

Да, мне совсем недавно было точно так же паршиво. Мы квиты, детка.

— Я мечтал о тебе каждый грёбаный день. А ты…

— Не надо, Данил, — прикрывает глаза и отрицательно трясёт головой, — не ври мне, не делай этого со мной. Отпусти!

А между тем мои пальцы между ее ног продолжают своё дело. Потирают, надавливают, чуть подныривают под резиночку трусиков и касаются гладеньких, раскалённых складочек. Отыскивают клитор и начинают медленно его растирать, дразнить круговыми движениями, мучить почти невесомыми прикосновениями. Пока сам я вожу своими губами по её солёным губам. Трусь о них. И желания такие манящие прицельно бомбардируют мои вскипевшие мозги.

Я хочу её всю.

Попробовать. Иметь. Сожрать!

Никого и никогда мне так не хотелось себе присвоить. Трахнуть да, но чтобы вот так — всю и без тормозов — только Леру! Только её одну до зуда во всём теле жажду!

Всегда был до безобразия брезглив, считая чертов обмен слюной чересчур личным, чтобы пихать свой язык куда попало. Но в Леру я его хотел засунуть по самые гланды. Надругаться над ее ртом. Пометить. Поставить своё клеймо.

Сумасшествие, не иначе. Но мне до звезды на эту демагогию!

Хочу! И всё тут! И отказывать себе не собираюсь.

Сгребаю в охапку её роскошную гриву волос и тяну назад, заставляя Райскую чуть откинуть голову. Смотрю в её затуманенные, полные слёз глаза, слышу ещё одно «не надо», но всё же наклоняюсь и чуть прикусываю её нижнюю губу.

Замираю, считывая её реакции. Ловлю микротоки, пробегающие по телу от одного только её задержанного дыхания. Медленно веду языком по месту укуса, затем втягиваю её губку в себя и нежно посасываю.

Вкусно! Кровь в венах в момент превращается в крутой кипяток.

Чувствую под своими пальцами скользкую влагу. Победно улыбаюсь.

Потекла…

— Не надо, — тоненько тянет она в последний раз.

А я срываюсь с цепи, а затем навсегда затыкаю Леру, обрушиваясь на её чуть приоткрытый рот, целуя её сразу же жадно и по-взрослому. В первый наш раз и сразу на максимум! Толкаюсь в её жаркую нежность и форменно отъезжаю мозгами, когда ловлю её чувственный стон.

Сладкая, пиздец! Сочная наливная клубника, а не девочка! Дурею! Ну почему я не попробовал её сразу же. Дебил!

И Лера больше не вырывается, а только отчаянно хватается за ткань моего пиджака, вскидывая бёдра на каждое движение пальцев, что до сих пор танцуют странные танцы в её жаркой и влажной глубине.

И я не в силах от неё оторваться. Целую её взахлёб, накачивая нас обоих упоительным ядом похоти, трахаю рукой и мне так пиздато в этот момент, что я готов реально отдать богу душу. Но так хочется, чтобы она кончила на моём члене, что приходится всё-таки оторваться от сочащихся складочек, но не от её волшебного ротика, который я имел языком глубоко и жадно, заставляя нашу кровь бурлить, а мозги плавиться.

Леру уже трясёт от нетерпения и подкрадывающегося оргазма, пока я суматошно расстёгиваю ремень и пуговицу на брюках, а потом приспускаю их вместе с трусами.

На защиту нет ни времени, ни желания. Залетит? Решу…

Только её хочу. Сейчас! На остальное до звезды вообще!

— Данил, погоди! Я не…, — дёрнулась было она, но я тут же снова нашёл её губы, врезаясь языком в её сладкий рот, затем подхватил под коленку и резко дёрнул на себя.

Какой там годить, Лера? Мне бы сейчас не сдохнуть, а об остановках и речи быть не может…

Даня

Трусики в сторону. Членом торопливо вверх-вниз по разбухшим складочкам, размазывая влагу. И сразу одним размашистым движением погрузился в Леру на всю длину.

Замерли оба. Впали на мгновение в чувственную кому.

Затем застонали в унисон, слетая с катушек от кайфа.

А дальше я задвигался мощно и жадно, стараясь как можно быстрее утолить свой голод и в то же время растянуть эту сладкую пытку навечно. Пока трахаю девчонку, не могу оторваться от её налитой груди, что мерно, в такт моим движениям, покачивается перед глазами. И от её губ тоже, потому что я их распробовал, кайфанул и подсел.

Сдурел к хренам!

— М-м, — закидывает назад голову Лера и жмурится, дрожа всем телом в моих руках.

Ловлю по её совершенным изгибам волны предоргазменных мурашек и сам захожусь от восторга оттого, что она снова взлетает со мной. Молния прошивает мой позвоночник, когда я поймал первую судорогу на члене, а затем и вовсе не человеческим усилием заставляю себя не кончать вместе с ней, когда она тихо, но протяжно стонет и вздрагивает снова, снова и снова.

— Умница моя! — шепчу в её губы, сцеловывая с них последние затихающие всхлипы её наслаждения, а затем наконец-то отпускаю своих демонов.

Подхватываю Леру и меняю нашу позу, усаживаясь на сидение сам и закидывая её на себя сверху. Жёстко фиксирую за ягодицы, чуть разведя их в стороны, и начинаю на бешеной скорости, буквально поршнем, вколачиваться в девчонку, отъезжая в грёбаный рай от вида её раскрасневшегося лица и поплывших глаз, от пошлого звука соприкосновения наших тел, от запаха секса в салоне автомобиля.

Оттого, что она снова моя…

Глубже, резче, острее!

Первый язык пламени подступающего оргазма лизнул поясницу и спалил меня дотла. Второй возродил из пепла, заставляя зарычать, и набросится на её рот, в поисках хоть какого-то якоря. Не найду и меня просто унесёт в пучину безумия.

Но мне надо с ней. Только с ней…

— Давай, Лера!

В ответ слышу лишь жалобный всхлип, но я уже чувствую, как её мелко трясёт, как она снова пытается ухватиться за меня, не в силах вынести подступающего и зашкаливающего напряжения. И течёт на мне.

А я уже каменный. И жаркие молнии бьют в низ живота раз за разом, доводя меня до сумасшествия. Последние несколько движений и в глазах моих темнеет. В ушах звенит. И лёгкие отказываются качать живительный кислород.

Я на грани!

По венам шарашат разряды электрического тока, проходят сквозь нас и замыкаются в нерушимый контур.

Искрим!

А в следующее мгновение меня разрывает на куски. Содрогаюсь в первый раз всем телом и рычу, но всё-таки успеваю и Леру потащить за собой. Оба бьёмся в ослепительном экстазе. Её зубы впиваются в моё плечо, но я этого не замечаю, отлетая на седьмое небо от чистого и незамутнённого блаженства.

Размазывает.

В хлам!

Но я такой довольный, что, кажется, ещё немного и у меня просто рожа треснет от той улыбки, что сейчас красуется на моём лице. И да, я прусь дальше и не планирую останавливаться. Едва касаясь, веду ладонями по бархатистой и такой гладкой коже Леры, хапаю её ягодный запах, слушаю её постепенно успокаивающееся дыхание.

Балдею!

И никуда больше не хочу. Ни спать, ни есть… только сидеть вот так и просто чувствовать, что мне наконец-то чертовски заебись.

Да!

Но всё когда-то заканчивается, так и Лера вдруг начинает возиться на мне, тихонько и хрипло требуя, чтобы я её отпустил.

— Давай посидим ещё немножко, м-м? — пытаюсь я продлить свою ленную негу, но она не позволяет.

— Данил, пожалуйста, — упирается в мою грудь руками, и я всё-таки согласно киваю.

Затем быстро достаю салфетки из заднего кармана переднего сидения и помогаю ей привести себя в порядок. Она не даётся, только сама поправляет трусики и платье, а после стыдливо отворачивается от меня, добела стискивая пальцы.

Вздыхаю и застёгиваю брюки, а затем покидаю салон, дёргая на себя сопротивляющуюся Райскую. Пересаживаю её на пассажирское сидение и только тогда прыгаю за руль.

Завожу двигатель, а сам пытаюсь поймать её взгляд. Не выходит. Она шарахается от меня, как от прокажённого и отводит глаза, дрожа вся как осиновый лист.

Молча завожу двигатель и выруливаю с полупустой парковки, держа ориентир на свою городскую квартиру. Решаю, что именно там мы расставим все точки над i и наконец-то уже определимся, как жить дальше.

Потому что да, мне было мало одного быстрого, но страстного перепихончика на заднем сидении моей тачки. Я хотел больше. Я хотел много, по-разному и со вкусом. А главное — никуда не торопиться и не бояться, что Лера снова от меня сбежит.

Всё, хватит. Набегалась! Теперь надо отрабатывать полтора месяца простоя.

Но неожиданно, мои сладострастные и жадные до её тела мысли были прерваны её судорожным всхлипом.

— Лера? — весь напрягся я.

— Останови машину! — затребовала она безапелляционным тоном.

— Какого чёрта? — непонимающе спросил я, но тут же заглох, потому что девушка внезапно дважды с силой вдарила ладонями по приборной панели.

— Останови машину, я сказала! — закричала она и я, мазнув по ней взглядом, заметил, что все её лицо залито слезами.

Тут же по тормозам и в автобусный карман, а затем я всем корпусом развернулся к ней, не понимая, как реагировать на эту истерику. Ведь всё должно было быть нормально, но опять стремительно обрушилось. Только не сейчас, когда я снова в неё окунулся. Только не снова, потому что я больше не готов держаться от неё на расстоянии.

У меня просто, блядь, не получится! Я и так почти изнасиловал ее сегодня.

— Да что случилось-то?

— Что… что случилось? — отёрла она слёзы со щёк и снова всхлипнула, — Я разрываю наш контракт, Данил, вот что случилось!

— Но…

— Никаких «но», — ещё горше расплакалась Лера, буквально задыхаясь от рыданий, но всё же продолжала ментально сносить мне башню, — я разрываю и всё тут! И мне плевать, что ты сделаешь! Хочешь, иди и в суд на меня подавай! Хочешь, рушь мою жизнь и выписывай волчий билет. Хоть три штуки, мне плевать! Можешь даже в тюрьму меня засадить, если тебе так приспичит. Мне и тогда будет все равно. Ясно тебе? Я верну тебе задаток, но это всё, что ты от меня получишь. С меня хватит тебя и твоих мерзких ухаживаний.

— Лера, остановись!

— Я не стану твоей шлюхой! — выкрикнула она, закрывая уши руками и мотая головой. — Не стану…

А затем рванула замок на двери и вывалилась из машины, поправляя на себе платье и тут же ныряя, в рядом стоящее такси.

Конечно же, я бы мог побежать за ней. Вразумить. Заставить. Запугать или ещё раз трахнуть, чтобы она наконец-то уже пришла в себя. Но я ничего этого не сделал.

Я просто сидел и смотрел, как жёлтая машинка с шашечками удаляется, увозя от меня женщину, которая позарез была мне нужна. Мне было с ней так круто, как не было ни с кем и никогда.

Поэтому… очень жаль, конечно, что она себе там нарешала всякой ерунды в своей хорошенькой головке, но выхода у неё нет, кроме как, быть со мной так долго, как я того только захочу.

И мне теперь требовались железобетонные гарантии, что дело выгорит.

Вытянул губы трубочкой, покачал головой из стороны в сторону, прикидывая возможные варианты развития события, а затем хмыкнул и разблокировал телефон, набирая Лёню.

— Слушаю, Данила Александрович?

— У дома Райской сейчас есть кто?

— Да, там Алексей круглосуточно дежурит.

— Отлично.

— Что-то нужно сделать?

— Да, — кивнул я, заглядывая в черноту собственных глаз, отражающихся в зеркале заднего вида.

— Что именно?

— Во-первых, зайдите внутрь и заберите котёнка, что там живёт с ней.

— А, во-вторых?

— А, во-вторых, спалите на хуй её избушку. Сегодня же! Сейчас!

И скинул вызов, приваливаясь лбом на скрещённые на руле руки.

Всё, Лера, шах и мат…