Глава 44 – Персональный рай

Данил

Нет ничего лучше, чем быть в Лере. И это стоило того, чтобы спалить её жалкую халупу дотла. Цель оправдывала средства на все сто процентов и если отмотать время вспять, то я однозначно сделал бы это снова.

Несмотря на её боль.

Несмотря на её слёзы.

Несмотря ни на что.

Может быть, кто-то скажет: «ах, как ты мог, нехороший мальчик?». А я отвечу, что лучше так радикально рубануть сплеча, чем позволять желанной девушке и дальше существовать в убогом отсыревшем домишке где-то в жопе мира. Я решил дать ей лучшую жизнь и мне плевать, что она этого не просила.

И ведь надо же — сопротивлялась до последнего. Администрация, отели, общежития…

Смешная. Наивная. Словно мышка, угодившая в мышеловку, но ещё свято верящая в то, что она обязательно освободится, а вкусный кусочек сыра ей положили по доброте душевной.

Нет, милая моя, всё веселье здесь только потому, что я так захотел.

И точка!

Пока ехали в мою квартиру, успел написать своим парням и дать ценные указания — для её живности всё по максимуму прикупить и нам еды. Ну и по пожару — чтобы связались с органами и решили вопрос так, как мне это было нужно. Не хватало ещё, чтобы Лера раньше положенного пронюхала о том, что её же благодетель спалил ей единственное жильё.

Однажды придёт время ставить точки, и вот тогда я сам ей всё доходчиво объясню, а пока…

В моих руках — она. Вся плавится от едва сдерживаемой страсти. Стонет, выгибается, течёт. И в этот раз обошлось без каких-либо предварительных ласк, потому что мы оба были слишком голодны.

Усадил её на столешницу, на ходу расстёгивая ширинку. Затем подтащил её за попку к самому краю. Приподнял, в одно движение стягивая с неё трусики и откидывая их в неизвестном направлении. А дальше врезался в её жар до упора, забывая обо всём.

— Охуеть…, — вырвалось из меня тихо, когда сердце от кайфа чуть не остановилось.

Потому что к общему ликованию оттого, что Лера наконец-то сдала свои бастионы, добавилось ещё и то, что она снова принадлежала мне на полную катушку. Без оговорок и сносок. Просто — моя. Вся и без остатка. Открытая! Без этих неправдоподобных «не хочу» и «не буду».

Трахаю её, а у самого от нереального удовольствия в голове шумит и по телу бродит пьяное в дугу электричество. Трещит напряжением по позвоночнику. Лупит по кончикам пальцев, когда я дотрагиваюсь до совершенных девичьих изгибов.

Она такая маленькая подо мной. Хрупкая. Нежная. Но абсолютно безупречная. Я смотрю на неё и поверить не могу, что она настоящая. Ожившая фарфоровая куколка, которая сладко стонет, пока я вонзаюсь в её влажную, горячую плоть на полную длину.

Но мне мало видеть только её поплывший взгляд и искусанные от моих несдержанных поцелуев губы. Мне необходимо получить всё!

Расстёгиваю на пояснице молнию её платья, а затем в одно движение снимаю его через голову. Рычу. Нет, бельё тут тоже лишнее. Эту девушку не нужно украшать дорогими кружевами, она и без них умопомрачительная. Срываю с неё бюстгальтер, и моя фляга форменно начинает подтекать. Ах, Лера! Никогда в жизни я не видел никого более сексуальнее, чем она. Высокая грудь — две идеальные капельки, повенчанные тёмно-розовыми ореолами с маленькими бусинками сосков, которые хотелось ласкать бесконечно. Нереально узкая и тонкая талия. И на контрасте с ней манящие, аппетитные бёдра и упругая попка. Именно последняя и свела меня когда-то с ума.

А ноги… боги! Для описания этих соблазнительных, длинных ног с маленькими аккуратными пальчиками не хватит эпитетов. Они были просто вау, и этим всё сказано.

Упиваюсь видом своей девочки, но я всё ещё недоволен. Не отрываясь от процесса, скидываю с себя пиджак и рубашку, а затем стискиваю Леру в своих руках, пьянея от чувственной эйфории при соприкосновении наших обнажённых тел.

И снова меня накрывает как в первый раз. Сладко. Остро. Жарко.

В глазах рябит и насос за рёбрами то и дело глохнет от перенапряжения.

Лера будто чувствует моё предоргазменное состояние. И ещё больше распаляет. Чуть откидывается назад, опираясь на одну руку, а второй медленно и эротично ведёт от низа живота до груди, задевая тонкими пальчиками горошинки сосков. А затем снова вниз, едва-едва дотрагиваясь до разбухшего, перевозбуждённого клитора.

Стонет.

А я шиплю.

И она довольно улыбается мне, хотя её саму уже лупят первые судороги экстаза.

Но я не хочу заканчивать. Нет! Не для этого я так долго ждал, чтобы удовлетвориться тем, что было между нами в машине и сейчас. Мне недостаточно! Слишком мало для моей алчной и жадной до её тела похоти. Я хочу сдохнуть от наслаждения на ней и внутри неё.

На остальное мне до звезды!

Ссаживаю Леру со столешницы и тащу к дивану, разворачивая её спиной к себе и перекидывая грудью через спинку. Широко развожу её ноги в стороны. Не могу удержаться и чуть прикусываю её за упругую ягодицу. Ощутимо шлёпаю, когда она недовольно выводит восьмёрку бёдрами. А затем накручиваю её волосы на кулак и приподнимаю её голову до упора, заставляя Леру максимально выгнуться в пояснице.

Снова вонзаюсь в неё и, жёстко прихватив второй рукой за подбородок, разворачиваю её лицо к себе. А дальше срываюсь с цепи, трахая свою девочку и рыча в приоткрытый рот.

— Ты — моя… поняла? — ничего не отвечает, только тихонько скулит и царапает беспомощно ноготками обивку дивана, закатывая глаза оттого, что я её с каждым размашистым толчком скидываю в про́пасть блаженства. — Поняла меня?

— Д… да, — стонет на выдохе, наконец-то кончая, и я так хочу последовать за ней.

Но выбираю продолжать эту невозможно прекрасную пытку. Вертеть Леру на этом диване во всевозможных позах, пока она обессиленная, с хриплым дыханием и сбитым шёпотом не попросит меня о пощаде. Только тогда я позволяю себе убрать ногу с тормоза и на всей скорости, с заносом и в клубах дыма влететь в свой персональный рай, выдыхая на последнем вздохе лишь одно:

— Лера…

Но, прежде чем потерять сознание от сладкой агонии, успеваю сгрести в охапку усталую и разомлевшую девчонку, уткнуться носом в её шелковистые волосы, пахнущие счастьем, и отъехать. Но уже спустя некоторое время вздрагиваю от непонятной тревоги, стиснувшей мои внутренности своей когтистой лапой, и недовольно веду непонимающим взглядом по квартире, наконец осознавая, что Леры в моих руках больше нет.

Мерзкий страх заливает всё существо, и я срываюсь с места, не обращая внимания на то, что от усталости просто не разбираю дороги. Краем уха слышу шум в ванной и ломлюсь туда. Благо не заперто, иначе я бы тупо вынес дверь к чёртовой бабушке.

Залетаю в пропаренное помещение и облегчённо выдыхаю. Лера в душевой. Голенькая.

Ну как устоять? Никак. Да и зачем?

Иду к ней, игнорируя тихий, испуганный вскрик и сразу же затыка́ю её рот жадным поцелуем.

— Не делай больше так, — суматошно прохожусь руками по скользкому от мыла телу и потихоньку расслабляюсь.

— Как? — трётся щекой о мою щетину.

— Не бросай меня…

Бурчит что-то недоверчиво, но ластится ко мне нежной кошечкой. Ей нравится чувствовать эту власть. Такая девочка-девочка. И верит на слово нехорошему дядьке. Глупышка моя. Ведёт руками по спине, чуть царапая ноготками. Растягивает губы в чувственной улыбке, когда видит, что я от кайфа отъезжаю. Чертовски приятно и хочется, чтобы она делала это вечно.

Ага, чтобы затрогала меня полностью.

Член от вида её влажной плоти и таких кайфовых манипуляций давно колом. Упирается ей в живот, красноречиво показывая, что не против ещё раз опустошить мои и так уже опустошённые резервы. Я устал в хламину, но её хотеть не перестану, наверное, даже если буду при смерти.

— Дань, — жмурится она, когда я нагло начинаю растирать её клитор и разбухшие складочки, — у меня завтра там будет всё болеть.

— Не будет, обещаю, — прикусываю сосочек и урчу от наслаждения.

— Лживый, наглый котяра, — охает, но послушно выгибается, когда я разворачиваю её спиной к себе, заставляя упереться руками в мокрый кафель душевой.

А я же поспешно толкаюсь в неё, сразу и безвозвратно сходя с ума, а про себя думаю, что она даже не представляет, насколько права в последнем своём утверждении.

Всего на секунду мне становится тошно оттого, что приходится украшать её симпатичные ушки лапшой, но уже через секунду я забываю об этом.

Я в ней. И пусть весь мир подождёт…

Данил

Спустя миллиарды искрящихся мгновений, наполненных пошлыми звуками наших соединяющихся тел, выбираемся из душа. Я от пережитого оргазма еле хожу, но Леру, закутанную в махровое полотенце, всё равно беру на руки, закидывая её бёдра себе на поясницу, и несу в кухню.

Один голод я ненадолго утолил, теперь бы с другим разобраться. Я последний раз ел, завтракая с Ветровым ещё в чёртовом Рыбинске. Но с Райской вообще обо всём забыл. Какая может быть еда и сон, когда на повестке дня стоит она одна будто приклеенная на суперклей?

Ну вот и я о том же…

— Давай хоть подогреем, Дань, — пытается отобрать у меня кусок остывшей пиццы Лера, но я только смеюсь и продолжаю набивать свой желудок, почти не жуя, — холодное же невкусно.

П-ф-ф! С ней рядом мне всё — пища богов.

— Мне и так норм, — целую её пальцы, которыми она убирает крошки с моих губ, — но так уж и быть, тебе я погрею.

— Великодушный вы человек, господин Шахов, — от её слов поперхнулся и удивлённо на неё посмотрел.

— Типун тебе на язык, — округляю глаза и открещиваюсь от этой сомнительной похвалы, выставляя таймер на микроволновке, пока Лера смеётся над моей реакцией.

Спустя три минуты мы оба уплетаем всё подряд, запивая всё это вредное дело каким-то безбожно вкусным лимонадом. А ещё, между тем, я пытаюсь развязать на теле Леры полотенце, мечтая ужинать в столь поздний час вот так — когда она сидит передо мной абсолютно голая.

Вот только эта гордячка не сдаётся. Лупит по рукам и ворчит, а я целую её колени и, честно говоря, уже до усрачки рад тому, что она вообще сидит в этой квартире со мной. А уж голая или нет, не так уж и важно, по сути.

— Ты спишь на ходу, — шепчет девушка и нежно ведёт пальчиками по моим бровям. Тут же прикрываю глаза и вздыхаю.

— Угу, — меня откровенно рубит и получается вытолкнуть из себя лишь это.

— Иди в кровать.

— Только с тобой.

— Дань, может, оставим это дело до утра, а там уж решим, как нам быть дальше?

Открываю один глаз и смотрю на неё удручённо, а потом припечатываю:

— Нечего тут решать, Лера. Ты моя женщина и будешь жить в этой квартире вместе со мной. Точка.

— Но…

— Лер, всё, хватит! — но заметив её неуверенный взгляд, смягчаюсь. — Пожалуйста, давай не будем больше мучить друг друга. Ладно?

— Я не знаю… жить вместе это…, — разводит растерянно руками, — ты торопишь события.

— Ни хрена подобного. Мы, наоборот, слишком долго тормозили. И насчёт жены я утрясу всё в ближайшее время. Там есть определенные сложности и препоны, которые мне чинит её семейство, но всё это решаемо. Обещаю тебе, скоро все закончится.

Не отвечает, только мнётся и кусает нервно губы. Поэтому я дожимаю её максимально, чтобы уже завершить на сегодня весь этот мексиканский сериал.

— Ты мне веришь, Лера?

Несколько убийственно долгих секунд глаза в глаза, и я всё-таки получаю свою безоговорочную капитуляцию.

— Верю.

Блядь, ну наконец-то!

— Спасибо тебе за это, — тяну хрупкую фигурку на себя и стискиваю её в объятиях, зачем-то думая о том, насколько проще стала моя жизнь, если бы в ней действительно не было Айзы и семейки Ильясовых.

А так…

Отмахиваюсь от этих утопичных дум и, снова подхватывая Леру на руки, несу её на второй этаж, где укладываю в кровать и сам ложусь рядом. Наши обнажённые тела переплетаются в спутанный клубок, лениво искрящийся электричеством. В груди бродит непривычное, но приятное тепло, а мозг в опасных дозах производит эндорфин. Я снова пьяный.

Причина? Лера.

Ей ничего больше делать не надо, чтобы осчастливить меня — просто вот лежать рядом в одной постели и медленно перебирать пальцами волосы на моём затылке.

Хочется урчать…

— Завтра поедем и купим тебе всё, что потребуется, Лера, — вяло выдавливаю из себя, почти наполовину погрузившись в сон.

— Завтра понедельник. У тебя работа, — осторожно прижимается губами к моим губам и чуть трётся о них.

— Да, пошла она на хуй, — рублю я, мечтая снова оказаться на далёком тропическом острове наедине со своей девчонкой. И чтобы никто не смел вмешиваться в наш рай на земле.

— Дань, — шипит с упрёком. Не любит, когда я матерюсь.

— Ничего не знаю, — фыркаю, но улыбаюсь, когда Лера начинает покрывать моё лицо лёгкими отрывистыми поцелуями, — ты важней.

Через секунду засыпаю…

А просыпаюсь, кажется, через тысячу лет, впервые за много лет выспавшись, как медведь после спячки. Несколько минут просто лежу, не понимая толком, где нахожусь и кто я вообще такой. Смотрю на часы, на прикроватном столике — почти полдень. Вот это я дал жару! И потихоньку я начинаю приходить в себя и соображать.

Так, а собственно! Где моя добыча?

И снова внутри что-то отчаянно сжимается от мысли, что Лера могла уйти. Нереально бесячее ощущение, но я не способен его игнорировать. Эта злоебучая неуверенность в себе. Срываюсь с кровати и как есть, в костюме Адама чуть ли не бегу вниз. Но спустя всего пару шагов торможу, почти сбитый с ног умопомрачительными ароматами.

— Я сдох и попал в рай? — бормочу недоумённо, но продолжаю двигаться по запаху, словно полицейская ищейка.

Выруливаю на кухню и прикусываю кулак, чтобы не подавиться восторгом.

Там Лера. В моей белоснежной футболке, достающей ей до середины бедра. Мокрые волосы собраны на макушке в небрежную шишку и заколоты двумя китайскими палочками. Она стоит на носочках, задумчиво перебирая баночки со специями в верхнем шкафчике и выискивая, очевидно, что-то определённое.

На столе, прикрытое полотенцем, стояло какое-то блюдо. На плите томилась кастрюлька с загадочным содержимым. А в приоткрытой духовке виднелись какие-то мудрёные рулетики.

— Скажи, ты настоящая? — выдохнул я, скользя взглядом по алым губам Леры, которые приоткрылись от моего неожиданного появления.

— Ой! — пискнула и прижала баночку с чёрным перцем к груди. — Ты меня напугал.

— Ты меня тоже. Я проснулся, а тебя нет, — делаю шаг ближе. Она манит меня, сопротивляться бессмысленно.

— Ты не против, что я тут похозяйничала? — обводит руками кухню, а сама пятится от меня, видя мой шальной взгляд.

— Не против, если ты меня поцелуешь, — медленно, слово тигр, крадусь к ней, а через пару секунд набрасываюсь на девушку, жадно ощупывая каждый сантиметр её божественного и такого желанного тела.

— Дань, что ты…?

— Молчи, женщина! Время грешить…

Прихватил за шею, врываясь языком в её сладкий рот, а затем крутанул девчонку и подтолкнул к обеденному столу, где уложил её грудью на его крышку. Задрал подол футболки и сладко оттрахал.

Заебись!

— Вот теперь точно доброе утро, — принялся покрывать её поясницу короткими, отрывистыми поцелуями, довольный как слон.

Лера же в ответ могла только удовлетворённо улыбаться и смотреть на меня абсолютно поплывшим от кайфа взглядом.

К столу мы вернулись только спустя минут двадцать, когда оба сходили в душ и привели себя в порядок после чувственного марафона. Райская снова вернулась к недоготовленным в духовке загадочным рулетикам, а я принялся варить себе кружку бесстыдно крепкого кофе, спрашивая между делом Леру в лоб:

— Тебе как прежде? Зелёный с лимоном? — выдал базу и завис, сам не понимая до конца, зачем запомнил любимый напиток девушки.

— Да, спасибо, — кивнула она и указала на машину, которая уже перемалывала кофейные зёрна, — а там у тебя лунго?

— Да, — просто ответил я и улыбнулся Лере, удивляясь уже привычной волне тепла, окатившей мои внутренности.

Приятно, чёрт возьми.

— Ладно, товарищ кофеман, садись, попробую тебя накормить.

— Почему попробуешь?

— А вдруг тебе не понравится? — и я неожиданно заметил, что Лера, стараясь это скрыть, страшно волнуется. Её выдали руки, которыми она отчаянно стискивала кухонное полотенце и губы, которые она нервно покусывала.

Глупышка.

— Понравится, Лера. Я в восторге от всего, что касается тебя.

Тут же покраснела и отвела глаза. Ну какая же милая. Так бы и сожрал вместо этого чёртового завтрака. И вообще, ей бы одной питался утром, в обед и вечером. И ночью бы тоже хомячил без перерыва на грёбанный сон. П-ф-ф, кому он нужен вообще?

Хотя, признаться честно, слова свои, так необдуманно сказанные, пришлось тут же взять обратно, потому что Лера реально умела готовить. Я умял всё, что она мне предложила: овсянку с ягодами и орехами, запечённые в духовке яйца в беконе и с овощами, а также нежную творожную запеканку.

Клянусь, если бы я уже не был женат, то в тот же миг, сытый и довольный, выпалил бы ей, что-то типа «выходи за меня?». Но так как я был на веки вечные несвободный, то мне оставалось лишь уминать всю эту вкусноту за обе щеки и любоваться счастливым личиком Райском, которой было в высшей степени приятно, что я заценил её стряпню.

Какое-то ходячее бинго, а не девушка. Повезло мне? Однозначно!

После завтрака и двух десятков жарких, нежных поцелуев, я велю Лере собираться за покупками.

— В футболке твоей поеду? — прыскает она нервно.

— Блин, забыл совсем, — стучу себе ладонью по лбу, — где мой телефон?

— В твоём пиджаке, который ты вчера скинул на пол. Я аккуратно повесила его в гардеробной.

— Ты чудо! — целую её в лоб и поспешно направляюсь наверх.

Там включаю предварительно вырубленный мобильник и получаю вал пропущенных звонков и сообщений. Первым делом набираю Лёню, который уже два часа трётся внизу у квартиры. Прошу его подняться и занести вещи для Леры. Они были куплены мною на заказ ещё вчера, пока я ехал к ней на пожар. Это классические джинсы, мягкий кашемировый пуловер, городские кроссовки и стёганое пальтишко. Размер подсмотрел из детализации той самой траты по подаренной мной карте.

Райская хмурится, когда примеряет всё это добро, а затем качает головой, когда видит ценники.

— На эти деньги можно было безбедно жить полгода, Шахов, — ворчит она, пока шнурует обувку.

— Дурочка моя, — дёргаю её на себя, а затем целую так, чтобы она навсегда забыла про то, что деньги это её забота.

Моя. Только моя.

Но девочка не перестаёт и позже возмущённо таращить глаза, когда я принялся скупать в элитных бутиках для неё одежду, обувь и нижнее бельё. А уж когда дело дошло до нового ноутбука, то вообще расплакалась.

— Ты чего? — увидел я, как Лера украдкой отирает слезу.

— Дань, это расточительство. Ты с ума что ли сошёл? Я так не могу…

— Я могу. Поняла? — жёстко осадил я её. — Ты моя женщина. Я твой мужчина. Чувствуешь причинно-следственные связи?

— Нет, — качает она головой, — я лишь чувствую себя куклой.

— Ну что за бред опять?

— Никакой это не бред! — обиженно выпятила губу.

Ну, приплыли. Я первый раз в жизни вижу девушку, которой действительно не нравится, когда мужик на неё сливает хренову тучу бабла. Я в шоке. Срочно вызывайте реанимацию!

— Нет, Лера. Это он — бред. Самый что ни есть натуральный. Я с тобой, будто бы в персональный рай попал, наконец-то получив возможность дать тебе всё, о чём мечтал. Быть с тобой, холить, лелеять, баловать в конец-то концов. А ты мне что выдаёшь в ответ?

Мнётся неуверенно, пристыженно отводя от меня глаза. А затем всё-таки капитулирует.

— Прости. Я больше так не буду.

— То-то же. Расслабься и получай удовольствие…