ГЛАВА 24

Несколько дней были одинаковыми. Я просыпалась либо с Флером, либо с Махаони рядом, и меня ни на секунду не оставляли одну. Всегда кто-то присматривал. Это уже начинало тяготить. Я по-прежнему оставалась слепа, пользуясь только магическим зрением. И еще я понимала, что просыпаться рядом с капитаном мне все больше нравится. Брен словно начал стираться из памяти… Закрадывался вопрос: а я его вообще любила? Что я испытывала, находясь рядом с ним? Выходит, просто симпатию к единственному мужчине, который пожалел меня и проявил сочувствие? Но ведь он говорил о любви ко мне? А Флер сейчас рядом, стоически ждет, когда во мне проснутся чувства к нему… Он всегда был рядом, терпелив и ласков. Если капитан не дотрагивался до меня руками, то его хвост касался любой открытой части ног или рук. Мне так и хотелось заглянуть ему в глаза – отражение души. Там по-прежнему лед? Одним утром все началось так же. Константин сказал, что у него остался еще один кусок не обследованной суши. К тому же выяснилось, что это небольшой континент, почти весь состоящий из лесов и полей. Гор не было, только два озера и три реки. Если те данные, что он имел об этой планете, верны, то мы находились в субтропиках. Зимы здесь нет бывает, зато есть сезон дождей, который начнется непонятно когда… Цикл-то мы не знаем. Поэтому дядя, быстро перекусив остатками ужина, улетел… Я понимала: он переживал за меня, боясь, что время для моего лечения будет упущено. Кирт и Махаони ушли собирать фрукты и ветки для костра. Мы с Флером остались наедине. Я лежала с открытыми глазами и даже не хотела переходить на магическое зрение. Темнота устраивала меня: это позволило жить чувствами… Чувством обреченности, что ко мне, возможно, никогда не вернется зрение, что Флер рядом со мной только из-за парности… Не выдержав, я внезапно разрыдалась. Первый раз за все это время. Стало так горько и тоскливо, что хотелось нырнуть в воду, уплыть от всех подальше и никогда больше не возвращаться! А что я теряю? Да ничего… Попыталась встать, всхлипывая, и поползла к выходу из пещеры. Но мне не дали уйти. Капитан сгреб меня в объятия и начал гладить и поцелуями собирать слезы, лившиеся из глаз. – Прекрати, не думай обо мне плохо… – Откуда ты знаешь, о чем я думаю? – всхлипнула и уткнулась ему в плечо, перестав сопротивляться. – Все чувства, что ты испытываешь… я слышу и ощущаю. Это больно – знать, что ты закрылась от самой себя и почему-то не хочешь давать мне шанс доказать, что я буду любить тебя всегда любой, даже если ты не захочешь стать моей… – Почему ты считаешь, что я закрылась? Как ты это определил? – Потому что ты не чувствуешь меня… Невозможно спрятать то, что в душе, – истинные чувства. Тебе просто надо поверить мне… – Флер поглаживал мою спину, руки, перебирал отросшие волосы… А меня потянуло поцеловать его… Хотелось большей нежности, ласки, хоть что-то почувствовать прямо сейчас! Я сидела на коленях у Флера на полу пещеры. Он бережно взял мое лицо в ладони и начал с щек, целуя и убирая следы слез. Когда губы капитана коснулись моих… я вцепилась в его плечи с отчаянием утопающего. Я хотела почувствовать все то, о чем он говорил… Внезапно на меня хлынули образы, словно мы с ним были единым целым. Как он впервые увидел меня, как искал, что при этом чувствовал… И то, что происходило с ним сейчас. За ледяным панцирем скрывалась больная и истосковавшаяся душа, отчаянно боровшаяся за крохи счастья. За то, чтобы просто быть рядом со мной… Получив такое количество чувств, говорящих о том, что меня любят, я поняла, что нуждаюсь в нем. В теплоте его души и тела… И что больше не хочу отпускать Флера. Я снова заплакала… Сама себя загнала в панцирь, как улитка, спрятавшись там от своих же чувств. Мой скромный домик, казавшийся убежищем, теперь трещал по швам… Ладони скользнули за воротник рубашки, поглаживая шею и пытаясь нырнуть глубже. Флер не растерялся и бережно обхватил мою талию, приподняв одежду. Его пальцы массировали изгибы, будоража кровь, а руки начали неспешный путь по моей коже, что сейчас была крайне чувствительна. Поцелуи стали жестче и требовательнее… Одной рукой послала сгусток магии, закрывая вход в пещеру, второй торопливо стянула рубашку с него. Раз видеть мне не дано… то я хочу чувствовать его тело под своими ладонями. Пока Флер избавлялся от одежды, я тоже разделась и села ему на бедра уже полностью обнаженной. Его внушительное орудие мгновенно уперлось мне между ног. Предчувствие удовольствия заставило вздрогнуть и застонать… Рука, взявшись за ствол, провела головкой по влажным складочкам.  Теперь уже Флер, оторвавшись от моих губ, стонал, а его орудие дернулось в моих пальчиках. Он перевернул меня на спину, укладывая на одеяло и нависая надо мной. Я коснулась его лица… Очертила губы, нос, глаза… Флер улыбался. От него исходила волна тепла и безграничной любви. Он опустился ниже, начиная снова меня целовать. Губы прокладывали огненную дорожку на шее, задерживаясь на груди. С жадностью вобрали в рот сосок, превращая его в туго свернутую горошину, до боли требующую ласки. Его язык катал, мял, губы посасывали, оттягивали оба соска по очереди… Мои руки изучали мощное тело везде, куда я только могла дотянуться, поглаживали каждую мышцу. Наконец Флер перестал терзать поцелуями грудь и спустился к животу, останавливаясь на пару мгновений на впадинке. Язык нежно прошелся по ней, чередуясь с поцелуями, и опустился к сокровенному. Я замерла, не понимая, что он делает… Флер вдруг, словно заклинание, зашептал что-то на неизвестном языке. Дернулась, собираясь прервать его. – Мари, это благодарность предкам за встречу с тобой… – послышался тихий голос. Губы припали к моим складочкам, начиная ласкать. Я закинула ноги ему на плечи и полностью расслабилась… отдаваясь волне ощущений. Мое тело уже дрожало в предчувствии большего, мои стоны, ударяясь о стены пещеры, возвращались и оглушали меня. В животе разворачивалась тугая огненная пружина… Но я прервала ласки, потянув Флера за волосы. Он сдвинулся выше, и мои ноги, скользнув по покатистым плечам, замерли на бедрах. Его орудие уперлось в припухшие и влажные складочки, слегка толкнувшись в горячее лоно. Я двинулась ему навстречу, требуя разрядки. Флер нагнулся надо мной, припадая к губам и одновременно врываясь в меня. Вскрикнув, я стала подмахивать ему, желая движения во мне. Стеночки лона туго обхватили орудие, жадно прижимаясь к нему, словно Флер был моим продолжением. Мы жадно отдавались друг другу, словно пытались доказать себе, что так нуждаемся в этом единении, являясь половинками одной души. В отчаянии поняла, что хочу повторения… Перед тем, как закричать в экстазе, я прошептала заветные слова, объединяя нас окончательно и бесповоротно… Мое тело взорвалось миллионом искр, исчезая во вселенной и возвращаясь с эйфорией. Я обмякла, принимая в себя семя и крепко прижимаясь к Флеру. Стеночки лона судорожно сжимали его во мне, не собираясь отпускать. Мой капитан перевернулся, не разрывая объятий. Я распласталась на рельефном теле, жадно ловя отголоски удовольствия. Такого у меня точно никогда не было… Вот что значит быть со своей парой! *** – Ты чего это расклеилась? – раздался голос Кирта. – Завтрак готов! – Мы сейчас подойдем, – сказал со вздохом Флер, поднимаясь с пола вместе со мной на руках. Я только икнула, наревевшись всласть… Надо хотя бы умыться. Капитан поставил меня у ручья, и я, присев на корточки, начала приводить себя в порядок, внезапно осознавая, что вижу. Нечетко, все еще расплывалось… Но как такое возможно? Парный обмен энергиями? Пока умолчу об этом… Хочу побыть еще немного под опекой Флера. Обо мне никто так не заботился, кроме него и Брена… Флер помог мне дойти до пещеры и, усадив на камень, подал готовый завтрак. Сам, конечно же, устроился рядом, плечом прижимаясь ко мне. Кирт и Махаони спускались откуда-то сверху по течению ручья. Возвращались не из леса, где росли фрукты. Голос девушки уже сломался, полностью став женским, и она начинала раскрываться по-новому для себя. Из безликого существа становилась нежным бутоном. С тонким станом, округлившимися бедрами и полной, хоть и небольшой грудью. Движения, правда, оставались еще грубыми, резкими и немного мужскими. – Доброе утро! – Кирт, несший что-то в руках, был весел. – Я, кажется, нашел то, о чем мы говорили, посмотри. В протянутую ладонь лег кусочек. Я потерла его между пальцев, а затем плеснула в руку воды из скорлупы ореха, которую приспособили под чашки. Размяв вязкую субстанцию, поняла, что это действительно глина или что-то похожее на нее, и, применив магию, обрадовалась. У нас будет посуда! – Очень доброе! Это она. Теперь можно сделать очаг, на котором будем обжигать посуду. – А еще у меня на спине что-то растет… чешется, – пожаловалась Махаони. – И не только на спине… – Давай посмотрим. – Вернув глину Кирту, притянула девушку к себе, поворачивая спиной. Стала магически обследовать ее тело, начиная с поясницы. Дойдя до шеи, провела руками над головой. – С того дня, когда я первый раз увидела, что ты обрела пол, прибавилось много изменений. – Я даже не скрывала своего удивления. Прошла почти неделя… – Каких? – Во-первых, внутри ты полностью сформировалась как женщина. К сожалению, я не вижу, как ты выглядишь снаружи, но наверняка есть перемены, не так ли? – Ты имеешь в виду эти странные складки между ног? Наверное, да, – задумчиво произнесла Махаони. Мужчины закашлялись и, сославшись на срочные дела, быстро ушли. – Чего это они? – удивилась она. – У нас не принято обсуждать различия между женщиной и мужчиной в присутствии оных… – хмыкнула я, прекрасно понимая, что сподвигло их сбежать. – Я не знал, то есть не знала… Ну, мое тело везде похоже на твое. Так правильно? – Да, и я могу сказать, что у тебя вдобавок еще растут хвостик и крылья… – Я взяла фрукт, начиная его есть. – И на кого же я буду похожа? – Девушка тоже с аппетитом принялась завтракать. – Не знаю, самой интересно, – пожала плечами я. – Ты только формируешься как вид. А что появится в итоге, какая разница? Ты такая единственная во всем космосе! – Может, ты и права. Ну что, пойдем искупаемся? – Она шустро убрала за нами остатки еды и взяла меня за руку. – Пойдем, – улыбнулась я. Сначала, пока мы шли, она молчала, но потом все-таки не выдержала: – Скажи… почему от тебя сегодня пахнет по-другому? – Потому что сегодня я доверила себя Флеру. Теперь мы супружеская пара. – У нас о таком не принято говорить, да и не видим мы этого. Только примерно знаем, что королева отложила яйца. Узнавать в общей космосети что-либо нам запрещено. Только ту информацию, что понадобится для работы. – Это сложно объяснить. Нужно почувствовать. – У королевы может быть до десяти мужей… Иногда она убивает их, когда они становятся старыми или перестают ей нравиться. – У большинства рас муж один, ты поймешь это, когда сама встретишь того, с кем захочешь остаться навсегда и иметь общих деток… – А ты знаешь, сколько детей будет у тебя? – Да, в моей сумке четыре икринки, которые будут спать столько, сколько я посчитаю нужным. Через несколько дней я узнаю, какой пол у нашего первого малыша. – Это все звучит для меня странно… – Понимаю. Только я попрошу тебя пока что не говорить никому о моих словах, пускай это останется между нами. – Конечно! Дойдя до воды, мы быстро разделись и стали нырять. Коллекция жемчуга пополнялась с каждым днем. Сегодня я также планировала поймать несколько длинных рыб, похожих на земных налимов. – При мужчинах и посторонних не ходи обнаженной. Прикрывайся! – вдруг вспомнила я реакцию дяди в прошлый раз. – Я понимаю, я научусь! – Обязательно, у тебя все получится! Время до обеда пролетело незаметно. Приходил Флер – он явно волновался за меня. Забрал корзинку с рыбой и ушел, сказав, что, вернется за нами, как будет готов обед. Я чувствовала его смятение в душе. То, с какой любовью он смотрел на меня даже в образе кикиморы… Чуть позже обрадую его новостью о том, что мы станем родителями. Если, конечно, сам не почувствует… Константин отсутствовал до самого вечера. Приземлился возле ручья с очень уставшим видом. Напившись воды и с жадностью поев, он сказал: – Я нашел башню! Мы и так понимали, что что-то произошло, и ждали в нетерпении, когда дядя подкрепится. Услышав его слова, все дружно загомонили. – Работает? – спросил Флер. – Да, сигнал подал, теперь ждем ответ. – Константин тяжело поднялся и пошел в пещеру спать. Светило уже почти село за кромки деревьев – вскоре стемнеет. Мы дружно потянулись следом. В этот раз дядя был сдвинут ближе к Кирту, а я, оставив за спиной Махаони, прижалась к телу моего капитана. – Ну, наконец-то… – буркнул Константин, усмехнувшись в темноте.