Глава 13 Романтика в лесу

К моему разочарованию, на этом вся романтика и закончилась. Остаток ночи мы с Гилом сидели в темноте леса и смотрели на костёр. Просто ждали, когда откроют купол.

— Интересно, что они делают? — поинтересовалась я, прихлопнув очередного комара на ноге.

Гил пожал плечами.

— Так как сейчас праздников нет, то, скорее всего, просто внеочередная техническая проверка.

— Ночью? — как-то даже не верилось. В моём понимании, ночью орудуют либо наёмные убийцы, либо хулиганы вроде нас, но никак не служители закона.

Но дракон со мной не согласился:

— Как по мне, самое идеальное время для проверок. Не так-то просто к ним подготовиться. Вдобавок, это прекрасный способ пополнить казну штрафами.

— Ну, если только так…

Немного помолчали.

Я болтала ногами, сидя на бревне, и думала: что бы такого умного спросить у дракона, чтобы он захотел со мной встречаться? К сожалению, ничего путного не придумывалось.

Вот какие у нас общие темы? Да никаких.

Я увидела его спустя много лет и даже не узнала, потому как в моей голове Гил оставался всё таким же стеснительным толстячком, каким был в детстве. Кто же знал, что люди… или драконы… могут ТАК меняться! А уж как узнала, то сразу подумала, что нам суждено быть вместе. А о чём нам разговаривать — я как-то не подумала. Сейчас же, сидя на расстоянии вытянутой руки и, по сути, имея возможность пообщаться, я вдруг поняла, что почти ничего о бывшем товарище не знаю.

— Почему ты решил стать зельеваром, если весь твой род всегда славился производством зачарованных артефактов? — поинтересовалась я. — Вы драконы, у вас много магии и, сливая её в артефакты, вы не только делаете благое дело, но ещё и неплохо наживаетесь на этом. Так почему зельеварение?

Гил пожал плечами.

— Мои родители поддерживают идею непрерывного образования. Что мать, что отец — сколько себя помню, постоянно учились. И у меня так же. Для аристократов это довольно важная часть жизни, особенно для тех, кто представлен при дворе. Мне нравится получать новые знания, поэтому я не возражал даже против специализации по травоведению и портальной магии. Но не сейчас, а позже. Сейчас же… — Гил почему-то сверкнул глазами в мою сторону, но тут же отвёл взгляд, — мне показалось, что на курсе зельеварения куда больше симпатичных девочек, чем на артефакторике.

Парень хмыкнул, а мне совершенно не понравилось его объяснение. Я насупилась, нахохлилась и недовольно прищурилась.

— Жену себе подыскиваешь?

Гил белозубо улыбнулся.

— Почему бы нет? А если девушке нравится зельеварение, то не вижу ничего зазорного в том, чтобы разговаривать с ней на её языке. Вдобавок, это и для артефактора довольно полезные навыки. Изделия из драгоценных металлов можно напитывать не только чистой магией, но и зельями. Имеет смысл разобраться в этом самому.

Я покивала головой — я знала, о чём он говорит. Большая часть артефактов работали на принципе чистой силы, и нужны достаточные знания и навыки, чтобы эту силу применить к действию. Грубо говоря, если из артефакта вырывается огненное пламя, то маг должен обладать достаточными способностями, чтобы им управлять. А вот чтобы артефакт сам мог выполнять более сложные функции, становясь в какой-то мере автономным, нужны уже многокомпонентные зелья и заклинания. Чистая магия подобного не обеспечит, и на помощь как раз приходит зельеварение. Так что логика в его словах была.

— Хотелось бы посмотреть, как изготавливаются ваши артефакты, — сказала я невольно, даже не подумав, как это может прозвучать. Всё же наши семьи не в таких отношениях, чтобы часто общаться и, тем более, посещать подконтрольные производства. Захотели бы — сами пригласили.

— Может и получится, Лори, — задумчиво пробормотал Гил, явно думая о другом, и вдруг неожиданно проговорил: — Слушай, ты до сих пор на меня злишься?

Я с некоторой долей недоумения развернулась в его сторону и отмахнулась от роя комаров, желающих сесть мне на нос.

— За что?

Парень смутился.

— А помнишь, ты в детстве из-за меня чуть не погибла?

— Не помню, — сказала я совершенно честно.

— Когда в колодец упала, — пояснил он.

Я нахмурилась.

— Тогда, когда ты меня спас?

— Да, то есть нет, — он помотал головой. — Я тогда тебя не отговорил от желания прыгнуть. А ты же совсем маленькая была…

Я опешила. Вообще-то я ни с кем не обсуждала своё желание прыгнуть, а сразу его продемонстрировала. Да и как он мог меня отговорить? Но дракон, видимо, думал по-другому. Он взъерошил свои серебристые волосы.

— Я же старше вас. Старше тебя и даже Стива и мог бы проследить, чтобы вы оба не попали в беду. Мне очень стыдно, что я тогда тебе, Лори, не помог на должном уровне, и тебе пришлось пережить дикий страх в таком юном возрасте.

Я хотела уже съязвить над тем, что после этого случая я много раз попадала в переделки, и благородного дракона, желающего вовремя спасти, рядом не оказывалось, так что моя психика и без его стараний немножечко пошатнулась. Но сказать ничего не успела, потому что мы услышали приближающийся шум и топот копыт. Словно кто-то нёсся через чащу, снося собой все встречающиеся по дороге кусты.

— Что это? — вскочила я со своего места.

Гил встал следом, и одновременно с этим воздух пронзил испуганный болезненный визг раненого животного, а затем рокот и рычание голодного хищника.

— Сиди здесь! — приказал дракон и нырнул в гущу листвы.

Я осталась на месте, от испуга подпрыгивая на пятой точке. Одним глазом посматривала на мирно посапывающего Стива и думала, что делать… Если дракона сожрут, то придётся быстро будить брата и пытаться каким-то образом убежать вместе, либо оставлять его на корм хищникам и спасаться самой. На удивление, Стива оставлять совершенно не хотелось — видимо, во мне взыграли сестринские чувства. А потому я крепко сжала в руках бодрящее зелье, готовясь тут же пустить его в ход, если появится опасность.

Но, если честно, я не очень верила, что дракона так легко завалить, а потому чутко прислушивалась к тому, что происходит в глубине чащи.

Словно в ответ на мои мысли задрожали листья, заухала сова, а оттуда, куда убежал Гил, послышались шум борьбы и недовольный рокот, а затем болезненный вой.

Я вся напряглась, готовая к чему угодно, но… последовали негромкие удары — и всё стихло. Лишь тихо шуршали ветви деревьев, да возобновили свои трели кузнечики.

Я выждала минуты три, не зная, можно ли подойти ближе, и боясь сдвинуться с места. Вдруг я приду, а Гила там уже доедают… Ой, как жалко дракошу!

Пока я размышляла — из глубины леса послышался негромкий голос недоеденного и вполне бодрого парня:

— Лори, подойди сюда! Скорее!

Жив!

Я сорвалась с места и понеслась на голос Гила, на ходу поднимая первую попавшуюся палку и решительно занося её за плечо. Главное, иметь шикарный и боевой вид!

— Гил, Гил! Я сейчас помогу, я тебя спасу! — с воинственным настроем я выскочила на небольшую полянку, держа палку наперевес и активно демонстрируя, как самоотверженно готова защищать друга детства.

В темноте леса глаза разглядели абсолютно невредимого дракона, склонившегося над большой лежащей фигурой. Подойдя ближе, я всплеснула руками.

— Ой, бедная! — и рухнула на колени перед маленькой косулей. — Ой, она ранена!

У несчастного животного кровоточил бок. От испытываемой боли косуля еле дышала и тихо постанывала.

— У тебя есть заживляющее зелье? — напряжённо спросил Гил.

— Сейчас, сейчас! — засуетилась я, доставая из поясной сумки сразу и обезболивающее, и кровоостанавливающее, и заживляющую мазь, которой лишь недавно обрабатывала раны брата. — Только ты подержи ей голову. Надо влить лекарство.

Несмотря на то, что зверю явно было больно, он с какой-то доверчивой покорностью заглотил предложенное зелье и даже дал обработать рану, лишь иногда болезненно вздрагивая. При внимательном рассмотрении я поняла, что ранен не только бок, но ещё и одна из ног.

— Перелом, — озабоченно произнес Гил, фиксируя ногу палкой, которой я только что размахивала. — Но это я здесь никак не вылечу, Лори.

— Надо к лекарю, — согласилась я.

— Ты сама как лекарь, — парень внезапно тепло улыбнулся, а я от неожиданности смутилась. — Спасибо, Лори.

— Да что там…

Дракон лишь кивнул, и к костру мы вернулись уже втроём.

— Ой, а кто это был? — спохватилась я, понимая, что так и не спросила, против кого боролся парень.

— Кабан, — пожал плечами Гил Нортон, пристраивая косулю под бочок сопящего Стива.

— Кабан? — удивилась я. В моей голове кабаны — это совершенно небольшие волосатые хрюшки. — А что, кабаны опасны?

На меня посмотрели таким взглядом, что я решила больше не задавать подобных глупых вопросов. Потом как-нибудь сама изучу информацию о кабанах, тем более тех, которые живут в волшебных лесах. Мало ли, какие мутации…

— Ты молодец, — похвалил меня дракон, — не растерялась. Любишь животных?

Я пожала плечами. Вообще-то до этого я любила их только в виде стейков, котлеток и тому подобного… Но не говорить же это Гилу!

У нас в поместье даже лошадей не держали, потому что у матери аллергия, которая почему-то не поддавалась магическому лечению. Вот всё можем вылечить, а аллергию — нет. Какая-то ерунда. Я искренне считала, что мать просто не любит животных, поэтому аллергия у неё и не лечится, так что мне никогда даже в голову не приходило подумать, люблю ли их я. Ну, не бегали у нас кони — и ладно. А у Стива родители несколько ипподромов держат, наверняка они-то как раз с животными хорошо общаются.

Я снова пожала плечами.

— Если честно, не знаю.

А рукой как-то незаметно всё продолжала и продолжала гладить испуганно вздрагивающую косулю, которая даже не пыталась бежать, а вместо этого послушно лежала там, где её положили, и поглядывала на нас блестящими выпуклыми глазками, словно мы — герои-освободители.

На мои слова Гил ничего не ответил, и лишь его взгляд показался мне чуть более тёплым, чем в начале ночи. Словно тот факт, что я не убежала, а помогла ему с животным, давал мне право теперь на более близкое общение.

— Надеюсь, купол завтра откроют, — проговорил он.

— Надеюсь, — согласилась я, совсем не уверенная, что так сильно этого хочу.