Попала, так попала

— Любовь Соколова? — голос сидящей за стойкой девушки гулко разносится по большому, пустому холлу. Слишком уж большому и помпезному для обычного кадрового агентства, это вызывает какую-то смутную тревогу. Но улыбаюсь с видом «да-да, я тот самый специалист, что вам нужен» и подхожу к ней.

— Да, здравствуйте. Вакансия на должность…

— Я знаю, — обрывает меня девушка. — Первая дверь прямо по коридору. Спасибо, что воспользовались услугами «МирПро». Ваш ключ.

Автоматически протягиваю руку и беру что-то напоминающее ключ от магнитной двери, но вместо привычной «таблетки» там выпуклый сине-зеленый кристалл. Больше всего похоже на такие стеклянные штуки, которые продают для украшения аквариумов и декора ваз. Пожав плечами, касаюсь кристаллом слота у стены и вхожу в раскрывшиеся двери лифта.

От резкого толчка, кажется, будто пол уходит из-под ног, и голова кружится. Наверное, лифт скоростной. Гаснет свет, и когда я, наконец, выбираюсь, требуется пара секунд, чтобы прийти в себя. Кто бы мог подумать, что простое собеседование на должность технолога на заводе требует подобных сложностей.

— Мы рады вас приветствовать в Гарсте!

Встречает меня торжественный голос, но за ним следуют невнятные бормотания и переговоры.

— Девушка, девушка, — шепчутся люди, кто удивленно, кто почти гневно.

— Совсем девчонка, — доносится с одной стороны.

— Подумать только, на это ушли все наши деньги, — шипят с другой.

— Трикс забери, почему вы женщина? — растерянно спрашивает стоящий впереди мужчина, все же протягивая руку для приветствия. — Мы просили в Торговом союзе мага с опытом восстановления древних ремесел. Владеющего силой кристаллов земли и воды, а лучше еще и алхимией. Я ведь ясно написал: "Нам нужен тот, кто сможет вдохнуть жизнь в мертвые камни и пробудить спящий нектар."

Растерянно перевожу взгляд с одного человека на другого. Они странно одеты и говорят еще более странные вещи. Маг? Что за бред? Я технолог!

— Простите, но, кажется, вышла какая-то ошибка, — наконец отвечаю я, отпуская руку.

— Ошибка? Возможно, и так, вот только вы прошли порталом. А значит, если ошибка и случилась, то нам придется иметь дело с тем, что есть.

Чувствую, как земля уходит из-под ног. Нектар? Магия? Абсурд!

Оборачиваюсь, но никаких дверей, лифта и громадного холла и в помине нет. За спиной обрыв. Вниз уходят скалистые выступы, покрытые густой зеленью, а впереди — горы. Серебристые, покрытые ледниками вершины, уходят к небу. В долине как в чаше озеро, а по склонам поднимается город.

Кружится голова, и я инстинктивно хватаюсь за руку мужчины, стоящего рядом. Он помогает мне сесть на теплый, нагретый солнцем камень, чтобы собраться с мыслями.

— Что вы набросились на девочку? Раз она прошла порталом, значит, именно ее мы и ждем, — говорит женщина, подходя ближе. У нее длинные седые волосы и темная кожа цвета подмерзшего шоколада. — Меня зовут Гела. А тебя?

— Люба. Любовь Соколова.

Мне кажется, или я слышу какой-то вскрик? Оглядываюсь, но не могу понять откуда, да и был ли он. Да и вообще ничего не могу понять. Где? Чего от меня хотят все эти люди? Какой еще портал? Я не младенец, чтобы верить в сказки. Взгляд падает на сбегающий чуть поодаль с вершины ручей. Он искрится на солнце. Он — настоящий. И солнце, и горы, и люди вокруг. Я могу сколько угодно топать ногами и кричать, что это неправда и сказки, но реальность вокруг не изменится. И, похоже, сейчас мне стоит просто принять ее, как есть.

— Ну хорошо. Я постараюсь разобраться с вашим нектаром и заводом, или что там у вас.

— Тц, — недовольно цокает какой-то пожилой, скорченный мужчина с длинным носом, — она подумает! Вы посмотрите, она подумает. Мы собрали деньги, мы оплатили мага, а теперь она пришла и будет говорить нам, что подумает. Это мы подумаем, нужна ли нам магичка в штанах.

— Что? А штаны-то вам чем не угодили?

— А тем, что женское дело — храм Первоматери и целительство. Мир создан так, что даже боги и хлопковые побеги разделены на мужские и женские, и каждому дана своя роль. А теперь всякая девица может бесстыдно заявиться хоть в гильдию магов, хоть в торговый союз, хоть к самому Праотцу, я полагаю.

Мужичок наступает на меня, воинственно размахивая руками, а я, сидя на камушке, вдруг особенно остро ощущаю свою незащищенность. Стоило ли попадать в другой мир, чтобы опять слушать глупости про то, что место женщины у печи? Я этого вдоволь в университете наслушалась. По мнению каждого второго пищевой технолог тоже неженское дело.

— Знаете, что, — вскакиваю с камня, — у меня есть знания! У меня есть навыки, и ваш нектарник заработает! Если это вообще возможно.

— Вот и славно, держите ключ и владейте, так сказать, — мужчина, который первым приветствовал меня, протянул массивный старый ключ, покрытый царапинами и потертостями. — На днях зайдите в приорат, подпишем бумаги, познакомимся. Я — примар Гарста Артан Борри.

— Люба Соколова, технолог пищевого производства, — еще раз представляюсь, принимая ключ. Примар, это, видимо, местный глава администрации. И почему при перемещении не выдают приветственные брошюры?

Ой… До меня, наконец, доходит, что я спокойно разговариваю в другом мире. А еще дышу, стою и прочее в таком духе. Наверное, это свойство портала. Интересно, а другие знания подгрузятся?

— Ну, жду вас в приорате. Если будут вопросы, обращайтесь, — еще раз пожав мне руку, примар удаляется. За ним расходятся и остальные, только темнокожая женщина и один из мужчин задерживаются.

— Вас подвезти? Мне как раз в ту сторону, — предлагает мужчина.

Кажется, это он мне помог на камушек присесть. Высокий такой, плечистый, только взгляд какой-то хитрый, не иначе как обмануть хочет бедную доверчивую попаданку. А фиг ему! Доверчивые кому-то другому достались, а тут только я — и мы еще посмотрим, кто кого обхитрит. Во всяком случае других желающих мне помочь добраться нет, а учитывая, что как минимум та женщина, Гела, видела, с кем я поеду, он вряд ли прикопает меня в кустах, предварительно надругавшись.

— Что ж, буду благодарна. А то я сама даже не знаю, куда ехать.

Не говоря уже о том, что у меня нет местных денег. Этот ушлый примар, наверное, полагал, что я, как истинный маг, долечу или перенесусь сквозь пространство. К сожалению, такому на лекциях не учили.

— Меня зовут Нико, а это Вихрь.

Мы подходим к привязанному у дерева черному коню. Он кажется огромным, одна голова размером со все мое туловище.

— Знаете, я, пожалуй, и пешком дойду.

— Глупости, Вихрь — умница, да и идти несколько часов. А мы с вами все-таки теперь соседи. Мой виноградник неподалеку.

— Вы делаете вино?

— Вино? Лучше. Мы делаем нектар. Гарст славится своими нектарами. И нектароделами, — подмигнув, он подхватывает меня на руки и подсаживает на коня, а потом запрыгивает следом и садится сзади. — Вы когда-нибудь ездили верхом?

— Только в постели, — нервно усмехнувшись, отвечаю я. Очень уж хочется сбить спесь с этого самоуверенного нектародела, а учитывая, что я не только не ездила верхом, но и вообще лошадей боюсь, это будет затруднительно.

— Я сразу понял, что мы сработаемся. Здесь принцип такой же, — руки Нико обхватывают меня за талию, — ваше тело продолжает каждое движение коня. Нужно расслабиться, но не как, сидя перед камином после плотного ужина, а стать податливой и гибкой, — последние слова, он произносит почти на ухо, так что я чувствую жаркое дыхание и не могу сдержать прерывистый выдох.

— Но за что тут держаться? — в смутных воспоминаниях из кино и мультфильмов, мне казалось, что всадники держатся за поводья. Но сейчас я понимаю, что это попросту невозможно.

— Держаться нужно ногами.

— В смысле?

— Ну я же говорю, принцип такой же, — Нико смеется, но все-таки поясняет, — сильно, но бережно обхватите Вихря ногами. Хорошо, — он сжимает колени, и мы трогаемся, — чувствуете?

Хочу возмутиться и сказать, что кроме его рук, слишком по-хозяйски вцепившихся в бока, я ничего не чувствую, но замолкаю. Это немного похоже на катание на скейте или балансборде. Невозможно описать словами, но тело, действительно, ловит ритм и само подстраивается под движение.

— О-о-о, — только и получается выдохнуть, — мне нравится. И уберите, наконец, руки!

— Куда же вы мне предлагаете их деть? Это же правило, его все знают. Когда ездишь верхом, тот, кто сзади, обнимает того, кто спереди.

— Все вы выдумываете! Я знаю, там на седле сзади есть такая штука, за которую можно держаться.

— Вы меня раскусили, — покорно отвечает Нико, и руки исчезают.

Но не успеваю я насладиться победой, как он коварно подстегивает Вихря, тот прибавляет скорости, и я чуть не вылетаю из седла!

— Ладно-ладно, уговорили. Только держите крепче!

— Как пожелаете, — насмешливо отвечает Нико, и ладони крепко обхватывают талию, не только страхуя, но и помогая ловить движения коня.

Первый страх и волнения проходят, и я, наконец, могу отвлечься от скачки и нахальных рук Нико. Мы несемся (во всяком случае мне кажется, что несемся) по горной дороге. Солнце уже высоко, пахнет горячим камнем и чабрецом. Небо такое ясное и синее, что нарисуй так художник и его непременно упрекнут в небрежности и недостоверности. А ведь вот оно — словно банку с краской перевернули, и она залила почти весь мир от края до края. Это не наши города, в которых небо закрыто домами и людям остается лишь крохотный квадратик над головой. Тут оно такое, что, кажется, прыгнет наш Вихрь чуть повыше и мы взлетим, и поплывем в этой чудесной синеве.

— Нравится?

Вопрос Нико сбивает меня, возвращая на землю. Киваю оглядываясь.

— Вот и ваши владения.

Мы останавливаемся у полуразрушенной каменной стены. Через нее пробиваются ветки деревьев, в одной из выщербин я замечаю птичье гнездо. Ворота старые, но крепкие, из толстых, витых металлических прутов. Достаю ключ и, оглянувшись на спешившегося Нико, открываю замок.