8. «Весь мой банк»

Катя

Две недели спустя

Говорят, если с тобой случается что-то плохое, то, если ты сможешь остаться человеком в этой агонии, когда-нибудь судьба отблагодарит тебя за силу духа и пошлет что-то невероятно хорошее. Оно перекроет всю боль; перечеркнет собой тьму. Мне довелось пережить ужасную боль от ужасного предательства, и, судя по всему, я осталась в ней человеком. По крайней мере, несмотря на все ошибки — я осталась собой. Иначе как все это объяснить?..

Я медленно прохожусь по небольшой, но уютной квартирке. Здесь кухня соединена с гостиной, и как в американских фильмах, ровно посередине комнаты стоит диван. Он изумрудного цвета. Такого… ну, очень глубокого и красивого оттенка, сочетающегося с остальной мебелью — она карамельная. Небольшой столик с четырьмя стульями у окна, барная стойка, аккуратная кухонька. Рядом выход на балкончик, где стоит стол и еще один стульчик.

Прямо по коридору — спальня. В ней добротная гардеробная, которую я уже успела наполовину заполнить. Мои пожитки сейчас равны примерно трем сумкам, разобранными почти сразу.

Мне не потребовалось много времени. Дана отказалась принимать еще и деньги, которые потратила на меня. И мало того что отказалась! Она отдала мне неплохую зарплату за тот единственный пока вечер — за мое выступление. На них я купила симпатичные мелочи, и теперь эта квартира — уютная, живая.

Подвесив гирлянду к потолку, я добавила пару мягких подушек, купила красивое постельное белье, пушистые полотенца. Всякие вонючки, фигурки, пару книг… да, это мое место теперь.

Хотя изначально эта квартира принадлежит Кириллу.

Говорят, когда с тобой случается что-то плохое, главное — не вешать нос. Если ты вышел из ситуации достойно, то тебя обязательно будет ждать награда. Мне кажется, что он моя награда…

Я тихо усмехаюсь, заправив волосы за ухо. Осматриваюсь. Возможно, так как он уже сделал для меня слишком много, следовало по законам хорошего тона отказаться от этой помощи — под номером миллион, если бы кто-то вел список. Но я не стала. Может быть, слишком хорошо помнила его слова в Москоу Сити? А может быть, мне просто хотелось почувствовать, как за тобой кто-то ухаживает?

Больше последнее. Я это знаю…

Ежусь.

Прикрываю глаза.

Сегодня суббота, завтра у меня последний выходной — в понедельник я выхожу на свою новую работу и сильно волнуюсь. Планировала в этот вечер расспросить Кирилла по поводу дресс-кода, но… думаю, не получится.

Я планировала устроить небольшой сабантуйчик. Можно сказать, новоселье, но…

Ложка дегтя.

Да-да-да. Вот она. Моя ложка дегтя в море меда…

С самого обеда девочки по очереди прислали мне сообщения о том, что не смогут приехать. Женя сослалась на проблемы с детьми, Дана на неприятности в фонде, а Юля сказала, что Мирон вовсе забыл о том, что мы должны были встретиться — он заказал столик в крутом ресторане, куда она очень хотела попасть. Все, разумеется, извинялись, однако… думаю, это мое прошлое.

Я им не поверила.

Внутри разлилось такое гадкое, неприятное чувство, которое обычно называется просто «паранойя». Я словила паранойю и загрузилась по полной, надумав себе, что так они дают понять, будто не хотят общаться. Разумная часть меня трубит — не верь! Ты спятила?! С чего вдруг им так поступать?! Но сердечная жила помнит, какими женщины могут быть. Как филигранно, как четко они врут… если есть такая необходимость.

Ругаю себя.

Я стараюсь напоминать каждое мгновение о том, что тогда мне врали из-за Золотова. Сейчас мне врать кто будет? Из-за Кирилла? Но он же совсем не такой… он не манипулятор. Точнее, скорее всего, самый искусный из них всех, но...не в моем случае.

Откуда ты знаешь?!

Просто знаю...

Разговор пытается ожить в моей голове и подчеркнуть очевидное. Да, немного завибрировало внутри информация про сексуальный скандал. Если честно, руки дико зачесались залезть в гребаный интернет и все узнать самой! Ведь он так… тянет! Господи! Зачем же он так тянет?!

Но я вспоминаю каждый раз его лицо.

Нет… дело не в плохом. Скорее, в человеческом.

Когда Кирилл сказал мне все это на берегу Фонтанки, я видела его глаза. Они умоляли дать время, а еще они молили… не уходить. Возможно, кто-то посмеется надо мной; вполне вероятно, я бы и сама посмеялась. Однажды попав в эту ловушку, не понимаю, почему я снова в нее иду? Верю…

Я ему верю и ничего с собой поделать не могу. Будто мы с Кириллом связаны незримой нитью, а все, что есть внутри него, отражается во мне.

Бред, конечно. Так не бывает! Пережитое говорит о том, что не бывает никаких тесных связей — с Дамиром ведь не сработало! А с кем-кем, но с ним мы были по-настоящему связаны, однако…

Я просто не могу.

На берегу Фонтанки у меня был выбор. Он буквально в лоб мне его и предложил — беги. А я осталась… не могу. Или не хочу? Ведь я хотела остаться, и ничего не поменялось.

Сейчас включительно.

Я снова смотрю на свой телефон. От моего новоселья отказались все, осталось дело за малым. Я жду сообщения от Кирилла, но вместо того… в дверь раздается короткий звонок.

Резко вскакиваю. Дыхание перерубает. Я все с головы до пят покрываюсь мурашками, и чтобы сдвинуться с места, приходится сильно прикусить губу.

Срываюсь с места. По пути изо всех сил стараюсь уговорить себя на то, что это не он. От него ведь, ну правда, всего ожидать можно. Возможно, он сделал еще один широкий жест, от которого у меня будет еще больше мурашек и тока.

Это цветы? Да, вполне. Я сейчас открою дверь, на пороге будет стоять незнакомый мужчина с шикарным букетом, а внутри него карточка. На ней размашистым почерком осталась строчка:

«Прости, что не получилось. К»

И это будет обязательно тесненная бумага. Прямо как в каком-то невероятно пошлом, любовном романе…

Боже.

Закатываю глаза, стараюсь притворяться перед собой, что не волнуюсь. Главное — меня не заденет его отказ появиться здесь! Не заденет и точка!

Но…

Я теряюсь, как только открываю дверь. Кирилл тут же поднимает глаза и слабо улыбается.

— Надеюсь, я не опоздал?..

Само собой, он не опоздал. Нельзя опоздать на вечер, который ты уже заведомо-негласно отменила.

— Ты пришел…

Стоит прозвучать фразе, как я обращаюсь в наблюдение. Это происходит само собой, просто глаза напрягаются так сильно! Ведь я боюсь, что это морок…

Ждала…

Мне хватает мгновения, чтобы в этом убедиться и уже себе не врать. Я его ждала! Безумно…

Какой уйти? Ха! Даже несмешно...

— Эм…

Кирилл еле заметно (но для меня, разумеется, очень даже ярко) расправляет плечи и чуть хмурится.

— Разве новоселье не сегодня?

По его голосу становится понятно… либо это я так хочу? Нет, пусть будет первый вариант. Он выглядит куда более соблазнительно.

Так вот. По его голосу я чувствую, что Кирилл прекрасно знает, что мое новоселье будет сегодня. Он его ждал. Ведь мы не виделись целых четыре дня… и пусть мы гарантированно встретимся уже в понедельник — ему, как и мне, было спокойней, что это произойдет раньше.

Я улыбаюсь, не в силах сдержать эмоций от своих наблюдений.

— Сегодня. Но все отказались…

Еще мгновение он тупит. Я чуть склоняю голову вбок, а щеки немного краснеют. Кажется, мне только теперь удается сложить все пазлы в своей голове: «невероятные», нелепые отказы просто так не сыпятся как из рога изобилия.

Ясно-о-у… девочки решили поиграть. Я уже это замечала, но скорее подсознательно. Теперь прятать голову в песок не выйдет. Кажется, нас… активно сводят?..

Поджимаю губы, чтобы не засмеяться. Кирилл же не может похвастаться похожей выдержкой. Когда до него доходит то, что я поняла раньше, он улыбается, издает тихий, хриплый смешок и опускает глаза.

— Мда…

Мда-а-а… согласна. Это забавно.

Опираюсь на дверь правой стороной тела, прикусываю губу. Он выглядит потрясающе. Такой спокойный… Обыкновенные джины, обычный свитер. Обычный человек. Обычный мужчина…

Нет! Стоп! Кем угодно будет он, но уж точно необычным мужчиной.

Я не знаю, как это работает. Правда! Не понимаю! Только он просто стоит передо мной, а все его существо источает незаметный, но мощный… шарм.

Энергетика.

У него потрясающая, вкусная, сильная энергетика, которая меня… на части просто. От нетерпения, от необходимости… коснуться…

— Я могу уйти, если ты хочешь, — тихо говорит он.

С ума сошел?!

Черт возьми!

Что там в его прошлом? Я без понятия. Честно? Мне и неважно как будто бы. Он — мой якорь, маяк во тьме. Какой уйти?! Куда?! Я этого не хочу!

И не боюсь.

Я его вообще не боюсь. Он не станет худшим воплощением Золотова. Хотел бы стать? Уже подмял бы под себя, это ведь не так сложно. Но я живая и свободная, ведь, будем честными, уж точно никто, вроде Золотова, не стал бы предупреждать свою жертву миллион раз.

Пока все, что я думала и говорила — сбылось; ты не можешь быть хуже тех, кого я уже знаю. Был ли им когда-то? Вполне вероятно, но все течет и все меняется. А я чувствую, что ты совсем другой человек…

Чуть отхожу в сторону, чтобы пропустить внутри, потом как бы невзначай жму плечами.

— Ну… если это то, чего ты хочешь?

***

Над всей этой ситуацией теперь мы тихо смеемся, обновляя мой новый стол. Ну, чисто технически, стол его, само собой, но все-таки мой.

Так как я думала, что ужина не будет, ничего и не приготовила. Мы заказали пиццу, которую, на минуточку, теперь запиваем явно дорогущим, красным вином!

— …что-то мне подсказывает, это вино раньше никогда не шло в наборе с сомнительной колбасой и сыром.

Кирилл пару раз кивает, пережевывая свой кусок. Он давится смехом, а я… не могу отвести от него взгляда. С каждой нашей встречей этот мужчина становится все более понятным, но при этом сохраняет свою фирменную загадку. Вот такой вот странный коктейль. Как и то, что мы, собственно, едим.

— Сколько оно стоит? — спрашиваю просто так.

Чтобы скрыть неловкость от собственных мыслей.

Кирилл бросает на меня взгляд, потом вздыхает и откидывается на спинку стула.

— Я не скажу.

— Ну почему?!

— Это просто неважно и…

— Господи! Оставь свой напыщенный официоз, он здесь вообще не к месту!

Его брови взлетают вверх, и я на миг думаю, что обидела — была резкой. Черт…

Но взгляд остается мягким, злости в нем не набирается и на полчашки. Зато появляется какой-то особенный азарт — это вызов. Да-да, он самый…

— Я никогда раньше не пила дорогих вин. Это обыкновенное любопытство, — зачем-то тихо поясняю.

Хотя мне нравится.

Нравится… как атмосфера между нами становится горячее…

— Хочешь знать, сколько стоит эта бутылка? — раздается его хриплый шепот.

Киваю пару раз, как под гипнозом.

Кажется, одно его появление и тот-самый-взгляд способен меня вовлечь в высшую точку этого состояния. Хотя забавно. Когда-то я думала, будто не поддаюсь на такие штуки…

— Да.

— Оно не очень дорогое. В моей коллекции есть и дороже.

Оп, павлин включился. Улыбаюсь. Мне нравится, что он пушит передо мной хвост — ему идет. Тоже забавно, кстати. Когда-то я думала, будто ненавижу таких мужчин, и я искренне их не любила. Например, Золотов. Тот постоянно себя так вел и нес свое положение в обществе подобно короне на своей соломенной башке. Дико раздражало, а он? Ему идет.

Чокнутая…

— Но оно особенное, — голос Кирилла падает еще ниже, посылая по коже импульс, — Мое любимое. Острое, дерзкое. Свежее и одновременно прямое — самое необычное из всех, что я пробовал.

Господи-господи-господи… господи!!!

Сижу, почти рот открыла. Клянусь! Если он сейчас встанет и скажет, что все-таки маньяк, я, как часть его стада, пойду за ним следом. И стану сотой, сто первой, да хоть миллионной жертвой!

Должно пугать. Такая реакция! Она должна меня страшить! Наверно, непременно так и будет, но не сейчас. Я ловлю каждое его слово и роняю еле слышно:

— Сколько?

— Сто тысяч за бутылку.

Ох-ре-неть. Охренеть!!! Сколько?!

Лицо искажает гримаса, которая его, в свою очередь, смешит. Кирилл сворачивает свой шарм, склоняет голову набок, моментально становясь… мягким и участливым.

— Ты забавная, Катерина. И… если тебе важно это услышать, девчонки общались бы с тобой, даже вопреки мне. Ты им понравилась. Искренне.

— Откуда ты знаешь, что меня это волнует?

Мы оба знаем ответ на этот вопрос. И на мой вопрос — не прозвучавший тем более.

Тихо вздыхаю, разорвав наш зрительный контакт. Опускаю глаза на свои руки и слабо улыбаюсь.

— Да-а-а… когда-нибудь это пройдет? Видеть во всех угрозу?

— Пройдет.

Его голос звучит очень твердо, так что я невольно возвращаю к нему свое внимание. И поражаюсь.

Это было не просто слово! Это как будто бы обещание, от которого внутри становится теплее…

Пройдет, потому что я сделаю все что угодно, чтобы это прошло.

Вот что он сказал на самом деле. Между букв, внутри звуков, в коротком, но емком слове. И я себе не вру. Я это вижу, а чувства? Их просто невозможно игнорировать.

Кирилл двигается ближе. Его рука ложится рядом с моей.

— Тебе не о чем переживать, Катерина. Даже если мы с тобой… решим наше общение ограничить, это ничего не будет значить. Понимаешь?

— Да… я знаю.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты думала, будто с тобой кто-то общается из-за меня или под моим надзором. Я не стану играть против тебя.

— Почему? — издаю тихий смешок, — Это была бы очень простая игра, Кирилл. Ты бы быстро выиграл. Особенно сейчас.

На его губах появляется загадочная улыбка.

— Ты очень сильно ошибаешься.

— Разве?

— Кто сказал, что на моих руках все козыри?

— По-моему, это очевидно.

— А по-моему, если тебе интересно, ты игнорируешь очевидное.

Жар его тела давит. Я чувствую его ладонь, к которой меня буквально магнитом тянет, и так сложно… черт возьми! Так сложно оставаться спокойной, ведь так хочется ее коснуться…

Тишина затягивается. Мы смотрим друг другу в глаза, воздух между нами и вовсе перестал походить на пустое пространство. Внутри сверкают молнии и шипят искры, а что-то еще и сгорает.

Будто бы напряжение. И будто бы расстояние.

Я смотрю на него и оступаюсь. На миг мой взгляд падает на его губы, которые я безумно хочу поцеловать.

Просто сумасшествие…

Это как пылать и сходить с ума одновременно. Безумная тяга, безумный интерес. Столько всего! И я понимаю вдруг, что никогда этого не ощущала прежде, а он…

Кирилл вдруг отступает. Сначала он прерывает наш контакт, потом отодвигается, а потом вообще встает и поправляет свою одежду. Не из-за того, что она вдруг перестала выглядеть так идеально! А потому что он нервничает…

Так ведь?

Вы поймите, я здесь двигаюсь по наитию. Но да ведь? Пожалуйста…

— Мне пора, — говорит он тихо, хрипло.

Меня обрывает на разочарование. Я не хочу, чтобы он уходил, однако… нет, попросить не рискну. Поднимаю глаза и киваю.

— Хорошо, я тебя провожу.

— Ладно.

Тоже поднимаюсь. Он делает шаг навстречу двери, как вдруг оборачивается с тихим цыком.

— Черт, чуть не забыл. Я привез тебе ключи.

— Ты мне уже отдал ключи, Кир. Я…

— Не от квартиры. От машины.

— Что?!

На его губах появляется хитрая улыбка, когда он кладет на стол черный брелок от популярной иномарки.

— Одна из моей коллекции.

— Я не…

— Отказы не принимаются. Ты с понедельника работаешь на меня. Если не… передумала?

— Я не передумала, но машина…

— Катерина. Успокойся. Она просто стоит в гараже — это первое. Второе — тебе понадобятся колеса. Так будет проще.

От таких подарков кружится голова. Сначала квартира, за которую он с меня, разумеется, не взял платы. Потом машина…

Сука!

Бесплатный сыр ведь бывает только в мышеловке, однако… так сложно думать, будто он может быть таким. Тем, кто эти мышеловки раскладывает…

Я поднимаю на него глаза.

— Почему?

— Потому что я сказал, что все пройдет.

Изнутри снова идет импульс. Опять мурашки. Безумие какое-то, но я будто весь вечер, закутавшись в них, провела! Ни на секунду не отпуская это ощущение… полета.

Рядом с ним я летаю — думаю в это мгновение. Кирилл слабо улыбается.

— Проводи меня. Мне пора гулять с собакой.

— У тебя есть собака?

— Да. Хаски. На Новый год подарили.

— Ооо… как зовут?

Мы идем в прихожую, Кирилл бросает на меня взгляд через плечо и тихо усмехается.

— Люмос.

— Максима?

— Точно.

— Серьезно? — смешок падает и с моих губ.

— Серьезно. Это заклинание, которое освещает большие помещения, а моя жизнь — очень большое помещение, Катерина.

Сняв куртку с крючка, Кирилл поворачивается и останавливается напротив. Мечты розового цвета в голос орут, что вот он! Этот миг, когда я все-таки его поцелую! Вот он!

Господи…

Реально так мечтала?! Как девчонка, которой снова шестнадцать, чесслово. Я будто с ума сошла! И будто летаю! А внутри бабочки…

Кошмар, согласитесь? Нет? Я тоже. Но мы об этом никому не скажем.

Кирилл делает шаг навстречу, и мое сердце замирает. Когда он наклоняется ближе, я буквально взрываюсь! И становлюсь одним сплошным своим чертовым пульсом.

Закрываю глаза.

Готовлюсь.

К чему? К поцелую ли? Или к тому, что никогда его не отпущу? Вот сейчас, еще немного...

Но я столбенею. А он нежно касается щеки, оставляя ласковый поцелуй на коже — разряд. И хриплый шепот, как крышка гроба моего спокойствия…

— Ты зря думаешь, что эта игра была бы для меня слишком простой, потому что я бы поставил на тебя весь свой банк.

Резко распахиваю глаза и сталкиваюсь с его потемневшим взглядом. Снова слышу между строк, в каждом слоге и звуке:

Ведь у тебя гораздо больше шансов на победу…