Глава 13

- Сколько ты ей заплатил? - на гудящих ногах я застыла на пороге нашего номера в отеле.

Окончание свадебного банкета пролетело перед глазами чередой многочисленных конкурсов, бесконечных песен о любви и постоянных «горьких» тостов, каждый из которых заставлял меня раз за разом плыть по волнам смеси аромата розмарина и коньяка. Мою душу выжали, как лимон в чай. Безжалостно и почти досуха. Участь актрисы оказалась мне явно не по зубам. И пятью минутами ранее мне хотелось лишь одного - с разбега рухнуть в кровать и забыться глубоким сном. Но сейчас внутри заклокотало.

С какого перепуга мой работодатель лезет в мою личную жизнь?

- Ты прекрасно слышала сумму, - Александр зашел в комнату и принялся растягивать пальцами ворот рубашки, - У меня получилось развеять миф о вашей дружбе?

- А ты для этого старался? - я скинула туфли и босиком зашагала в сторону зеркала, - Если да, то у тебя не получилось. Рита все правильно сделала. Ты предложил ей деньги, она не стала отказываться…

- По-твоему я идиот? - Александр устало приземлился в кресло и включил айпад, - Маргарита, изрядно выпивши, сама подошла ко мне, назвала сумму, за которую она готова хранить молчание, я перевел эти деньги ей на карту, и на этом мы разошлись.

- Бред. Рита бы так никогда не поступила. Она обещала, что будет молчать, - я яростно избавилась от накладных волос и принялась оттирать слои штукатурки с лица. И мне было абсолютно все равно, что за моими действиями наблюдает едва знакомый мужчина.

- Это называется наивность. Твоя так называемая подруга использовала тебя даже сейчас, а ты отказываешься это признавать, - Александр внимательно изучал свой планшет, будто ему не было никакого дела до нашего разговора.

- Послушай, - я резко развернулась в сторону «супруга», - Какая тебе разница, с кем я общаюсь? Если Рита поступила так, как ты рассказываешь, значит это было ей необходимо. И точка. Она никак не повлияет на мою работу и останется моей подругой. А если у тебя отношения с людьми не складываются, то возможно, все дело в тебе, а не в людях, которые тебя окружают. Не думал об этом?

- Думал. Все дело в том, что я не приемлю, когда меня используют.

- Все дело в том, что ты попросту бесчувственная машина, - я фыркнула, - для которой кроме работы и денег нет ни черта. И жену ты себе завел фиктивную, потому что ни одна нормальная женщина не потерпит такого высокомерного и деспотичного тирана рядом.

В одно мгновение айпад оказался откинут на столик, а Александр уже стоял в паре сантиметров от меня. Тонкий аромат розмарина, смешанный с запахом крепкого алкоголя, мгновенно окутал разум. Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять взбесившееся сердцебиение.

- Запомни, - его голос звучал глухо, а во взгляде появился уже знакомый огонек, - В таком тоне со мной ты разговариваешь в первый и последний раз. Понятно?

Алекс навис надо мной как скала. Внутри все сжалось.

- Да, - я кивнула, пытаясь отвести взгляд.

Его пальцы обхватили мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза. Между нашими лицами осталось катастрофически мало воздуха. Я боялась, не то что говорить, страшно было лишний раз дышать.

- Ты привыкла видеть рядом с собой слабохарактерного безвольного человека, которого мужчиной язык не поворачивается назвать. Я - не он. Здесь я говорю, что, кому и когда нужно делать или говорить. Ты назвала меня тираном? Нет. Просто я стараюсь вести себя как подобает мужчине, а не тряпке.

Александр наклонился ближе, его губы едва коснулись моей щеки. А затем он шумно втянул в себя воздух.

- Эти духи лучше. Но не идеальны. Смени их.

Мужчина резко отстранился и направился в сторону выхода из номера.

- Я заберу тебя завтра ровно в девять. Будь готова. Я ненавижу ждать.

***

- Кристюш, что предпочитаешь? Чай? Кофе? - моя новоявленная «свекровь» открыла папку с меню кафе «У Фонтана», - Хотя тебе сейчас лучше чай?

Я кивнула, находясь в не совсем вменяемом состоянии. И дело было совсем не в переезде к новой «родственнице». Переезд для меня пролетел за одно мгновение. Просто Александр появился, переместил меня и чемодан в новую трехкомнатную квартиру, а затем раз - и мы со «свекровью» уже сидим в открытом летнем кафе под лучами утреннего солнца и ожидаем Александра к завтраку.

Этой ночью мне было не до сна. После ухода Александра мне до утра так и не удалось привести себя в чувства. Слишком много эмоций он, почти незнакомый мне человек, заставлял меня испытать за один вечер. От глубокой неприязни до симпатии. От жены до его подчиненной. Но раздавшийся следом звонок прервал мои метания

Такой родной голос лишь сильнее пошатнул мое хрупкое внутреннее равновесие. Сердце болезненно сжималось от его тяжелого дыхания в трубку. Я физически ощущала свою необходимость ему. Хотелось мчаться на другой конец города, туда, где он собирал вещи в поездку, которая должна была поставить точку в его зависимости или… в наших отношениях. И эта мысль останавливала меня от опрометчивых поступков.

А новость, пришедшая из Москвы в пять утра, пронеслась в голове ядерным взрывом. Катька, задыхаясь от слез, звонила и невнятно бормотала в трубку слова, которые я отказывалась принимать. Двадцать минут назад ей сообщили, что бабушку перевели в палату интенсивной терапии. Вчера вечером боли усилились, и врачи диагностировали необратимое. Сустав не прижился. Реабилитация не помогает. Необходима новая операция. Необходимы деньги. На операцию, на повторную реабилитацию, на дорогостоящие препараты…

Как мне удалось сохранить голос спокойным, в то время как тело сотрясалось от нервной дрожи, я не поняла. Катька затихла на другом конце провода, а я плела ей паутину изо лжи о своей новой работе, о том, что деньги появятся уже завтра, и о том, что все обязательно наладится. Обязательно. Нужно только не опускать руки. И работать. Да, я собиралась оставаться фиктивной женой столько, сколько это вообще будет возможно. А еще я собиралась попросить у человека, которого я еще пару часов назад называла деспотом и тираном в долг крупную сумму.

И вот сейчас, сидя напротив улыбающейся мне женщины, я не могла внятно сказать ни слова. Тело разрывалось между тем, чтобы прыгнуть в ближайший автобус до Москвы и быть рядом с родными и близкими, и тем, чтобы находиться здесь и сейчас. Зарабатывать так необходимые сейчас деньги. Бездушные жалкие бумажки, от которых зависит слишком многое.

- Кристина? С тобой все в порядке? - Людмила Алексеевна заботливо дотронулась до моей руки, нервно теребящей бумажную салфетку, - Тошнит? Или опять не можете договориться о ремонте с Сашей?

Ремонте? Ах, да. Мы же сейчас обустраиваем нашу квартиру.

- С ремонтом все в порядке, - я попыталась выдавить из себя улыбку, - Просто…

Что? Что придумать?! В голове бродили лишь мысли об операции и последствиях…

- Кристюш, я же вижу, тебя что-то беспокоит, - «свекровь» вглядывалась в мое лицо, - Понимаю, что я для тебя совсем посторонняя, но ты теперь часть нашей семьи. Я очень хочу, чтобы наши отношения были доверительными.

Доверительными наши отношения точно не будут. Но… мне нужно было с кем-то поделиться своим горем.

- Рано утром мне звонила сестра…Дело в моей бабушке, - впервые я говорила этой женщине правду, - У нее недавно была операция, а сейчас врачи говорят, что нужна еще одна… Что все пошло не так, как запланировали. Прогнозов никто не дает…

Женщина крепче сжала теплыми пальцами мое ледяное запястье.

- Ты Саше сказала? - в глазах Людмилы Алексеевны появилось искреннее сочувствие, - Может, твою бабушку нужно перевезти в другую клинику? Или за границу? Не переживай, врачи сейчас творят чудеса…

- Творят чудеса. Но вы, - я сама не знала, зачем это говорю, - Вы сами отказываетесь от лечения, - лицо женщины стремительно изменилось, поэтому я сменила тему, - Я… я не говорила Саше о случившемся. У него и без меня проблем хватает.

- У вас теперь все проблемы общие. Скажи ему. Не переживай все это в одиночку.

- Он тоже переживает… за вас.

- Я знаю, - женщина мотнула головой, а затем ее лицо приняло безмятежный вид, и она обратилась к человеку, за моей спиной, - Саша! Мы с Кристюшей решили завтракать здесь. Уютное местечко. Что тебе заказать?

- Американо без сливок и сахара и двойную порцию омлета с курицей и сыром, - я ответила за супруга хорошо заученный вариант завтрака.

- Я так предсказуем? - перед глазами появился изящный букет из девяти роз цвета красного вина, перетянутых лишь красной лентой.

«Супруг» наклонился над моим стулом, обдавая волной свежести, и едва коснулся губами моей щеки. Цветы предназначались мне. Я аккуратно обхватила стебли, онемев от неожиданности.

- Мы вчера забыли о букете невесты, - Александр, как всегда выряженный в костюм с кипенно-белой рубашкой, плавно опустился на свободный стул, жестом подзывая официантку.

- Нам нужна ваза, - тон «мужа» не терпел противоречий, - И мы готовы сделать заказ…

- Да, - «свекровь» закивала, - нам пожалуйста чай, капучино, американо…

Я сижу здесь, прохлаждаюсь в приятной обстановке, греясь на солнышке, под легкую музыку, доносящуюся из динамиков. А где-то там решается судьба дорогого мне человека. А я ничем, ничем не могу помочь прямо сейчас. Ни подбодрить. Ни даже поговорить. Телефон в интенсивной терапии под запретом. Комок в горле грозил вот-вот обрушиться потоком слез на кожаную папку меню.

- Мам, - «супруг» схватил мою дрожащую руку, - Мы хотим сделать тебе подарок по случаю нашей свадьбы. Вот.

Он передвинул белоснежный конверт без опознавательных знаков в сторону матери. Та без промедлений вытащила разноцветные красочные бумаги, и ее брови взлетели вверх.

- Израиль? Клиника? Саша! Я же тебя просила! Мне все это ни к чему! Я отказываюсь от этого подарка в пользу бабушки Кристюши, к сожалению, не знаю ее имени. Ей сейчас это нужнее.

- Любимая? - «супруг» перевел на меня свой удивленный взгляд, - Что случилось?

- Ты как всегда дальше своей работы ничего не видишь? Ее бабушке нужна операция! Как раз Израиль подойдет! А мне и дома хорошо.

- Мам! Так не может больше продолжаться…

В паре метров от меня мелькнула странно знакомая фигура в странно знакомой фиолетовой футболке. Я отвела взгляд от нашего стола и… на меня будто вылили ведро ледяной воды.

Миша. Он стоял прямо передо мной. На его осунувшемся лице застыло болезненное выражение досады и недоверия. Он попросту не верил своим глазам.

- Так, значит ты работаешь? - его глухой голос обратил на себя внимание и «супруга» и «свекрови», - Крис?!

Я смогла только открыть и закрыть рот. Язык будто прилип к небу. По телу прокатилась липкая тошнотворная дрожь. Нет. Только не это.

- Михаил, - Александр, сидевший ближе всех к моему бывшему жениху, поднялся на ноги мгновенно, понимая всю остроту момента, - Доброго дня!

- Доброго дня?! - Миша сделал резкое движение вперед, оказавшись лицом к лицу «супругом», - Ты, м…, какого х… делаешь?!

- Попрошу Вас не сквернословить в присутствии дам! - обжигающе ледяной голос Александра прозвучал в голове будто сквозь туман, - Дамы, мы с Михаилом покинем вас для дружеской беседы.

- Ты совсем офигел? - бывший жених сцепив зубы попытался схватить моего фальшивого супруга за пиджак.

Сейчас моя «личная жизнь» ввяжется в драку с моей «работой». Я подскочила со стула как ошпаренная.

В этот момент «свекровь» тактично поднялась со своего места, невозмутимо проговорив что-то вроде «Мне нужно отлучиться». Ее слова расслышала лишь я. Миша сверлил взглядом Александра, а тот, в свою очередь, нахмурив брови, взирал на моего бывшего жениха с долей презрения. Как на таракана. Земля уходила из-под ног. В реальном смысле. Я покачнулась, и в этот момент Александр подхватил меня под руку. Этот жест подействовал отрезвляюще.

- Миша, - я тихо заговорила, протискиваясь между мужчинами, - Прекрати, пожалуйста. Здесь же люди.

- Ты о людях волнуешься? - его голос дрожал от злости, - А про меня, все, забыла уже? Нет и не было? Черт, да я ведь не поверил Ритке…

Рита?!

- …Решил, что она, как всегда, лезет в наши отношения. Но ты тут. Новая прическа, новые шмотки. Новая жизнь. С ним. Любуешься цветами, пьешь… сраный кофе, - Миша одним движением опрокинул все стоящие на столике предметы на пол.

- Миш! Что ты творишь?! - я попыталась схватить бывшего жениха за руку, но Александр меня опередил. В одно движение завел Мишины руки за спину и без труда склонил его к столу.

Сердце билось через раз. Ноги налились свинцом.

- И давно это у вас? - Миша рванул в сторону, - Давно ты раздвигаешь перед этим богатеньким м…?

«Супруг» резким движением упер Мишу лбом в стол.

- Хватит! Не надо…! - язык меня плохо слушался.

- Кажется, я попросил при даме не выражаться, - от тихого сурового голоса «мужа» внутри все перевернулось, - Думаю, тебе стоит покинуть это место.

- Алекс! Я прошу! - я предприняла безуспешную попытку оттащить «супруга», - Дай нам просто поговорить!

- Извините! - чужой мужской голос заставил меня вспомнить, что мы находились в общественном месте, - Александр Евгеньевич, что здесь произошло?

Перед нами стоял молодой парень внушительных размеров в черной футболке с надписью «охрана». Кроме него за нашим «представлением» наблюдали еще несколько немолодых посетителей летнего дворика кафе.

«Муж» отпустил руки Миши, и принялся брезгливо отряхиваться. А Миша просто рухнул на стул, сжав голову ладонями.

- Молодой человек не в себе, - Александр вернул своему костюму обыкновенную гладкость, - Прошу вывести его из стен вашего заведения.

- Идем! - охранник дернул Мишу на себя. Бывший жених безропотно встал, будто не осознавая, что происходит. Его пустой взгляд блуждал по моему лицу, будто бы он меня не узнавал.

Нужно что-то сделать. Нужно.

- Я все тебе объясню, - эту фразу я проговорила одними губами.

Все еще любимые глаза предательски заблестели. Миша резко мотнул головой и последовал за охраной, больше не оглядываясь. Все внутри рвалось следом за человеком, чье имя по-прежнему вызывало трепет в груди. Нужно объяснить, нужно расставить все точки над i… Но…

Но я по-прежнему была на работе. На работе, которую нельзя было терять. Нельзя. Поэтому я так и осталась стоять посреди летнего, залитого пронзительными солнечными лучами дворика. А в груди зияла физически ощутимая дыра.

Пластырь, запечатавший раны на сердце, в который раз оторвался. Больно. Не приятно. Жестоко.

- Кристина, - Александр ледяным голосом напомнил о своем существовании. Его ладонь довольно жестко обхватила мое запястье, - Прогуляемся.

Наверное, последнее слово должно было звучать как предложение. Но нет. Это был приказ. Пальцы «супруга» больно впивались в кожу, заставляя следовать за ним в сторону искусственного водоема, мерцающего яркими бликами. Перед глазами все расплывалось от проступивших слез.

Судя по всему, сейчас я лишусь еще и работы. Второй раз. За три дня. Фиктивный развод на почве фиктивной ревности.

Александр остановился на берегу пруда, развернул меня лицом к себе и обхватил мои плечи своими ладонями, явно не рассчитывая силы. Руки почти мгновенно онемели.

- Если бы ты просто работала на меня и допустила промах подобного рода, твоя карьера закончилась бы сейчас же. Знаешь, я никогда в жизни не применял физическую силу в таком глупом занятии, как выяснение отношений. После нашего знакомства это произошло уже дважды. Я предполагал, что ты разобралась со своим женихом после первой стычки.

- Я разобралась…

Дышать становилось все сложнее.

- И ты согласилась на сделку, - жесткий голос рубил все надежды.

- Согласилась.

Одинокая горячая слезинка прочертила кривую линию по правой щеке

- И с самого начала я говорил тебе, о том, что контакты с реальной жизнью необходимо полностью оборвать. Говорил?

Его слова били хуже пощечин.

- Да, - моя попытка отвести взгляд оказалась неудачной. Одним движением пальцев «супруг» развернул мое лицо обратно. Теперь мы стояли глаза в глаза. Он - хищный и разгневанный, я - разбитая и испуганная.

- Но ты сообщила Маргарите о своих планах на сегодняшний день, а она в который раз нахально вмешалась в твою жизнь.

- Не знаю, как это вышло… - говорить стало невозможно, горло будто сжало тисками, - Я приношу свои извинения. Этого больше не повторится… Я… Мне…

Слезы, которые я с трудом сдерживала последнюю минуту, вырвались из-под контроля. Воздух в легких резко закончился. Я задрожала, судорожно хватая губами воздух. Перед глазами стояло лишь холодное непроницаемое лицо Александра, которому нет никакого дела до моих переживаний. Я на него работаю. И я не справилась со своими задачами. Меня попросту заменят на более понятливую кандидатуру без личной жизни и «заботливых» подруг. А моя бабушка, моя любимая бабушка, будет мучиться от невыносимых болей…

Жесткая ткань темного пиджака впилась мне в щеку, заглушая мои сдавленные всхлипывания. Пряный травянисто-мятный запах вихрем ворвался в легкие. Александр крепко прижимал меня к себе, а его уверенная рука медленно гладила мои волосы.

Будто не он минуту назад отчитывал меня как школьницу за непростительный поступок.

- Тихо. Успокойся, - в его голосе пропали пугающие стальные нотки.

Просто мужчина. Просто успокаивает рыдающую женщину.

Я бесстрашно уткнулась лбом в его пиджак и вдохнула полной грудью. Горьковатый свежий аромат заструился по венам, разнося волны спокойствия, заставляя на доли секунды забыться. Все звуки будто стихли. Странная безмятежность обрушилась на мой воспаленный разум.

- Мне нужна эта работа… - мне удалось заговорить, все еще уткнувшись в плечо своего «супруга», - Моя бабушка тяжело больна, а кроме меня ей некому помочь. Я буду убедительнее, сменю телефон, удалюсь из соцсетей. Только, пожалуйста… Пожалуйста не бросай меня.

Комок в горле опять нарастал. Сама себе я казалась невыносимо жалкой.

- Дай мне свой телефон, - моя просьба осталась неуслышанной. «Супруг» чуть отстранился.

Дрожащими пальцами мне удалось выудить смартфон из кармана брюк. Александр уверенным жестом разблокировал экран и зашел в папку с месенджерами. Наугад ткнул в «Вибер», в котором как раз висело непрочитанное сообщение. Рита. Именно здесь я с ней переписывалась, и именно ей я написала пару минут назад о том, что мы завтракаем. Без указания места. Но каким-то образом она узнала о моем местоположении. Как такое возможно?

- Твоя подруга желает тебе хорошего дня, - Александр хмыкнул и, заблокировав телефон, положил его в карман своего пиджака, - Она нашла тебя по открытой геолокации и сообщила о нашем местонахождении Михаилу. В твоем новом телефоне будет лишь один контакт. Мой.

Он меня не увольняет. Облегчение толчками расползалось по телу.

- Спасибо, - я прошептала, заглатывая вновь подступившие слезы, - Спасибо, я постараюсь… сделать все, что в моих силах… Мне правда…жаль…

Прежде чем новый поток слез накрыл меня с головой, Алекс словно тисками сжимает мои плечи и тянет на себя. Между нами больше нет расстояния. Я замираю. Его губы резко впиваются в мои, выбивая последние капли воздуха. Сердце пропускает удар за ударом. Что? Зачем? Почему? Какой в этом смысл?!

Рука Алекса оказывается на моем затылке, не давая ни шанса отстраниться. Мне почти больно от напора его губ. Приходится сдаться этой грубости и… Александр отстраняется.

- Ты остаешься, - в его глазах зажегся знакомый огонь, - Но свой промах нужно отрабатывать. А сейчас, вернемся к завтраку.