ГЛАВА 34 · Освобождение от занятий

Валерия все еще занималась рассматриванием шрама, когда в палату влетела Элиана. Она плюхнулась на кушетку и взволнованно спросила:

— Как самочувствие?

— Да в общем-то нормально, — заверила Лера. — Эмы, правда, накачали меня какой-то дрянью. Отключили воспоминания о последней паре часов. А в остальном все ок.

— Да, насчет потери памяти я уже в курсе. Почитала твою медицинскую карту. Слушай, а с какого момента ты еще помнишь?

— Помню, как Башня заслала нас дежурить в инфекционное отделение. А дальше пустота. Очнулась на минус седьмом этаже, и рядом Даркус.

— Наверное удивилась?

— Как сказать. Знаешь, у этого препарата, отключающего память, оказался странный побочный эффект. Как-то все по барабану было и такое чувство, будто в капсулу стеклянную заперли, а потом, наоборот, так прикольно стало. Все вокруг сделалось милое, даже Даркус.

— Даркус — милый? Ну-ну, — усмехнулась Элиана. — Действительно странный побочный эффект. Не отказалась бы перед лекцией декана такого зелья хлебнуть.

— Нет, правда, он вроде бы и злился, но так мило.

— Мило злился, — с иронией хмыкнула Эли. — Что-то новенькое. — А потом серьезно спросила: — Так значит, как на минус седьмой попала, не помнишь?

— Не-а. Только догадываюсь. Наверное, захотела еще раз с эмами пообщаться. Надеялась выведать у них какие-нибудь подробности про свое падение. А эти аутисты видишь какие мстительные оказались.

— У меня другая версия. Это тебя не эмы, а Башня вырубила. Помнишь, мы собирались за ней понаблюдать сегодняшней ночью?

— Это я еще помню, — кивнула Лера.

— Так вот, я осталась дежурить в инфекционном с Линели, а тебя отправила проследить за Эйвилной.

Валерия задумалась. Ни клочочка воспоминания не промелькнуло в голове. Но логика подсказывала, что если уж она пошла караулить Башню, то точно не стала бы отвлекаться на свои дела.

— Получается, я спустилась на минус седьмой вслед за Эйвилной? То есть это не я решила прогуляться к эмам, это мегере они для чего-то понадобились?

— Похоже, — согласилась Элиана.

— А раз не я потревожила покой эмов, значит, им не было резона мне мстить.

— Вот именно. Я думаю, ты выследила Башню, узнала о ней что-то этакое. А она заметила тебя и выжгла тебе память.

У Леры холодок пробежал по коже.

— Слушай, а это выжигание памяти — оно, вообще, как отражается на организме?

— Ну, если сделать все аккуратно, то просто повредится крохотный кусочек мозга, и все.

— А если неаккуратно? — тут же с тревогой переспросила Лера.

— Не переживай, — успокоила Элиана, — я вообще думаю, что она действовала как-то по-другому. Более щадяще.

— Башня — щадяще? — изумилась Валерия. — Да я, если честно, удивляюсь, как до сих пор жива. Как она всю меня не испепелила?

— Если бы тебе был нанесен хоть какой-то ощутимый вред, Даркус во время осмотра заметил бы. И кстати, он что сказал?

— Говорю же, такой злой был, — неожиданно рассмеялась Лера. Воспоминания о декане и его осмотре почему-то в момент сняли напряжение. — Прям злющий. Ходил тут по палате — монстр монстром. И кстати, влепил мне три внеочередных дежурства.

— И что смешного? — закатила глаза Элиана.

— Ты бы его видела…

— Да увижу еще, — скептически хмыкнула Эли. — Третью пару у нас как раз сегодня он ведет. Боюсь только, ничего нового не разгляжу. Лучше поделись-таки, что он после осмотра сказал?

— Сказал, что мне повезло. Что ничего страшного не обнаружил.

— Выходит, Башня действовала аккуратно. Старалась стереть воспоминания, не принеся особого вреда.

— Как-то не очень на нее похоже, — задумчиво произнесла Лера. — Может, все-таки не она, а эмы?

— Может, и они. Ответ на этот вопрос зависит от ответа на другой: для чего Эйвилна ходила к обитателям минус седьмого?

— Думаю, надо попытаться расспросить самих эмов.

— Ну, ты неисправима, — усмехнулась Эли. — Тебе сегодняшней экскурсии мало показалось?

— А у нас есть варианты? Как еще нам узнать, что за темные делишки творит мегера? Сначала ворует препараты, потом тайком наведывается к эмам. Тут явно какой-то криминал.

— Не сомневаюсь. Но все-таки к эмам идти — плохая идея. Все равно ничего не скажут. Будем дальше следить за Башней. Думаю, в ближайшее время она снова проколется.

— Хорошо, — кивнула Валерия.

Однако нельзя сказать, что согласилась с Элианой на сто процентов. У Леры в голове начали крутиться идеи, как побыстрее вывести Эйвилну на чистую воду, не дожидаясь ее очередного прокола.

— Ладно, Айли, отдыхай. Чуть позже заскочу еще. — Блондинка встала с кушетки и направилась к двери. — Скоро звонок на третью пару.

— Я с тобой. — Лера соскочила вслед за подругой.

— Разве тебе не дали на сегодня освобождение от занятий? — удивилась Эли.

— Дали. Только тут у вас пропускать занятия себе дороже. Чувствую себя уже прекрасно. Смысл мне здесь торчать?

Даркус зашел в аудиторию на несколько минут позже звонка. Его задержала Эйвилна. Сообщила, что заказала столик на двоих в ресторане на вечер. Спрашивается, почему на двоих? В ее первоначальной идее речь шла о том, чтобы провести время всей семьей.

Борясь с раздражением, декан начал опрос студентов. И тут новый сюрприз. На третьей парте у окна рядом с Элианой как ни в чем не бывало сидела Валерия. Разве он не прописал ей постельный режим на весь сегодняшний день? Какого черта она явилась на занятия? После такой встряски ей совершенно необходимо было отлежаться. Даркус почувствовал, как поднимается волна гнева. Почему эта дерзкая девчонка все время поступает своевольно? Сейчас получит еще одно внеочередное дежурство, раз ей трех предыдущих было мало.

Декан направил на студентку грозный, испепеляющий взгляд. Такой же, каким буровил Валерию сегодня утром, когда она вывела его из себя еще похлеще, чем сейчас. Он так переволновался, что эмы могли серьезно навредить. А она только улыбалась. Причем как улыбалась! Эта ее дразнящая улыбка сводила с ума. Даркус злился даже не на саму Валерию, он злился на себя, на свои чувства к ней. Ему опять хотелось поцелуев. Когда смотрел на нее, только о них и мечтал. В точности так же, как и сейчас. Но разве про это ему необходимо думать? Теперь, когда Эйвилна предпринимает робкие шаги, чтобы попытаться склеить семью, разве не должен Даркус думать о движении навстречу?

— Айлита, — слова непроизвольно сами слетели с губ, — сейчас же покиньте аудиторию! Разве я допускал вас сегодня к занятиям?! Вернитесь в палату и оставайтесь там, пока не позволю покидать ее! — И чтобы не дать шанса на ответную дерзость, Даркус тут же зловеще добавил: — Не советую возражать, если не желаете заработать внеочередное дежурство.

Валерия окатила декана горящим взглядом, величественно поднялась и намеренно медленно вышла из аудитории.

Теперь, когда ее не было рядом, Даркусу удалось немного успокоиться и выровнять дыхание. Он продолжил опрос первокурсников. А мысли продолжили свистопляску. Сейчас декан чувствовал сожаление, что накричал на Валерию. Ясно ведь, что сделал это совершенно напрасно. Состояние здоровья вполне позволяло студентке присутствовать на занятиях, и ее усердие скорее заслуживало похвалы, но не гневного выпада. Сожаление было настолько сильным, что с трудом удавалось сдержать желание кинуться вдогонку за Валерией. Остановить посреди коридора, тесно прижать к себе и долгим горячим поцелуем извиниться за содеянное.

Черт! О чем Даркус думает?! Он должен сосредоточиться совершенно на другом. На том, как помочь супруге, начавшей движение навстречу. Ведь наверняка у них еще есть шанс вернуться в исходную точку. Восстановить те ниточки, что связывали их. Эх, если бы удалось вылечить Илдреда, насколько легче было бы склеить то, что когда-то было семьей. Вот! Вот о чем надо думать! О том, как помочь сыну.

Правда, мысли об Илди снова наводили на мысли о Валерии, но теперь Даркусу удалось-таки рассуждать здраво. Для излечения сына необходим его тесный контакт с Лерой. И раз уж она категорически отказалась проводить время с Илдредом и Даркусом, но не против проводить время с Илдредом и няней, то нужно попросить Валерию поприсутствовать сегодня на вечерней прогулке с сыном. Даркус с Эйвилной в это время будут ужинать в ресторане. Так что контакт декана с Валерией исключен.

Одна проблема. Как о чем-то просить Леру, когда Даркус сегодня так накричал на нее? И тут даже не в просьбе дело. Ему просто хотелось как-то извиниться за свой срыв. Или, вернее сказать, хотелось взбодрить Валерию, поднять ей настроение. Декану показалось, что вышла из аудитории Лера в расстроенных чувствах, хоть вида, конечно, не подала.

Даркуса неожиданно осенило — подарок! Вот самый лучший способ загладить вину. Хотя нет, в данном случае, напротив, сомнительный. Что может преподаватель подарить студентке, чтобы это выглядело невинно? По большому счету — ничего. Нет, Даркус, разумеется, был в курсе, что лучшие друзья девушек — это бриллианты. И он бы с огромным удовольствием подарил Валерии какую-то драгоценность. Что-нибудь, что сочеталось бы с нежно-бежевым цветом ее искрящихся глаз. Но это, понятное дело, исключено. И даже цветы или сладости совершенно неуместны. Но тогда что? Может, в качестве подарка отменить назначенные сгоряча внеочередные дежурства? Нет, это как минимум непедагогично. Похоже, идею придется отмести как совершенно несуразную. Однако Даркус сдаваться не хотел. И вот, перебрав десятки вариантов, он наконец нашел подходящий.