ГЛАВА 35 · Сложить кусочки мозаики

Валерия вернулась в палату и плюхнулась на кушетку. И чего, спрашивается, Даркус накричал? Сплавил с глаз долой, чтобы запереть в четырех стенах. С каких это пор присутствие на занятиях считается преступлением?

Досада постепенно сменилась раздражением. И как декан мог показаться Лере милым сегодня утром? Видимо, зелье, которым ее накачали то ли эмы, то ли Башня, заставило на время забыть, кем на самом деле является Даркус. Но теперь, когда действие препарата полностью прекратилось и Валерия могла адекватно оценивать происходящее, она вспомнила ответ: безжалостным монстром — вот кем. Позволяет себе черт знает что. То с обрыва столкнул, то кричит за то, за что другой похвалил бы, а то эти его эксперименты с поцелуями.

И вообще, почему он в последнее время так странно смотрит на Валерию? Почему от его взгляда пересыхает во рту? Почему сегодня во время осмотра ей показалось, что Даркус опять мечтает о поцелуях? И самое главное — почему о них думала сама Лера? Осознание происходящего неожиданно накрыло с головой: Даркус запал на Валерию, серьезно увлекся. И что самое страшное — в точности то же происходит и с самой Лерой.

Черт! Как такое могло случиться? Разве могут возникнуть чувства к жуткому монстру? Хотя кого Валерия обманывает? Никакой Даркус не монстр — он нежный, трепетный и преданный отец, и это давно вызывает у Леры восхищение. Но наряду с нежностью в нем ощущаются твердость и страстность. Такой мужчина способен на сильные чувства, и такой гремучий контраст заводит.

Черт! Черт! Черт! А это ничего, что этот мужчина женат? Что он преподаватель Леры? Что старше почти на десять лет? Какое может быть увлечение, какая влюбленность? Выкинуть все из головы немедленно!

Лекции закончились, и Элиана отправилась в клинику на практические занятия. Сегодня практикой первокурсников руководил Даркус. А это не предвещало ничего хорошего. Как успела заметить Эли, декан был сильно не в духе. Это означало, что студенты получат самые нудные задания. Провести несколько часов в лаборатории, заряжая Оф или готовя микстуры, и так занятие малоприятное, а если еще учесть, что рядом не будет Леры, к которой Элиана сильно привязалась, то вообще — непереносимая скукотища.

Худшие ожидания блондинки оправдались. Даркус начал делить студентов на группы и раздавать идиотские указания. Тем, кому досталось мыть пробирки или драить оборудование, еще могли считать себя счастливчиками, потому что большую часть интернов Даркус заслал в архив сортировать бланки и карточки. Эли осталась последней и с опаской ожидала какого-нибудь жуткого подвоха.

— Элиана, для вас у меня особое задание.

Ну вот, что и требовалось доказать.

— Поручаю вам наблюдение за очень беспокойным пациентом.

Наверное, кто-нибудь вроде пожилой женщины, которой внушили, что она ребенок. Нет, уж лучше пробирки мыть. Без Леры совладать с дитем у блондинки не получится.

— Что за пациент? — с обреченностью в голосе спросила Эли.

— Тяжелый случай. Категорический отказ соблюдать постельный режим, прописанный доктором.

Элиана начала догадываться, куда клонит Даркус, и ее губы невольно расплылись в улыбке:

— Айлита?

— Да. — Декан тоже мягко улыбнулся. — Ваша подруга сегодня подверглась воздействию сильного препарата. Плюс нервное перенапряжение. Ваше задание — поддержать ее морально. Подежурьте у нее в палате. Помогите подготовиться к завтрашним занятиям. А вечером, если состояние у Айлиты не ухудшится, я ее выпишу.

— Хорошо, — радостно кивнула Элиана.

И пока декан не передумал, мгновенно исчезла из поля его зрения.

— Айли! — Блондинка заскочила в палату к Валерии и с задором спросила: — А спорим, сроду не догадаешься, что за практическое задание на сегодня дал мне Даркус?

— Ну, судя по тому, как ты сияешь, приставил тебя ассистентом к Клузи, — без энтузиазма отреагировала Лера.

Вид у нее, в противоположность Элиане, был мрачноватым.

— Не, ну, ассистировать Клузи — это вообще из области фантастики. Таких чудес, к сожалению, не бывает. Но, кстати, очень близко. Прикинь, Даркус велел мне развлекать тебя. И это при том, что почти всех наших в архив заслал или в лабораторию.

— Да уж, странный тип, — буркнула Валерия.

— Лер, что, настроение не очень? Расстроилась из-за этого его крика? Или из-за ночных дежурств?

— Угу, — невнятно промычала Лера.

— Да не обращай внимания, — оптимистично подбодрила Элиана. — Крик этот его вообще ерунда. Это он для вида строжится. Вон, ходит уже улыбается вовсю. А насчет дежурств я подстрахую. Мне не привыкать хоть три, хоть десять ночей подряд не спать. Правда. Будем вместе дежурить и дремать по очереди в какой-нибудь свободной смотровой.

— Да нет, Эли, не в дежурствах дело. — Лера поглядела настолько встревоженно, что до блондинки наконец-то дошло, что подруга переживает о чем-то посерьезней вспышки гнева декана.

— Знаешь, — голос Валерии понизился до шепота, — мне надо с тобой поговорить… До меня дошло тут одно… в общем…

У Эли мороз по коже пробежал. Она догадалась, что ни дежурства, ни сам декан к состоянию Леры никакого отношения не имеют. Дело в другом. Стресс подстегнул воспоминания Валерии, и она начала осознавать, что с ней произошло перед перемещением в другой мир. Будет задавать вопросы, но готова ли услышать ответы? Понятно, что рано или поздно ей придется узнать то, что случайно стало известно Элиане. Но сегодня совершенно неподходящий день. Подруга ночь не спала, потом подверглась воздействию непонятного препарата, потом стресс, а теперь добавить еще одно потрясение? Ни в коем случае. Но что же делать? Элиана не сможет солгать, если Лера начнет спрашивать. Хоть и приняла сегодня уже тройную порцию электона, но и врать пришлось напропалую, пока организовывала поиски пропавшей подруги. На текущий момент Эли чиста.

— Лер, извини, надо выйти на секунду. Я сейчас.

Элиана, не говоря больше ни слова, выскочила за дверь.

Бегом помчалась по коридору, зашла в туалет и закрылась. Дрожащей рукой вынула из кармана бутылечки с электоном. Эх, Лерка еще и не знает о пропаже. Вот будет расстраиваться, когда поймет, что к чему. Но ничего, Элиана объяснит, для чего их пришлось взять.

Эли выпила содержимое одного. Немного подумав, решила, что этого может оказаться мало, и опустошила еще один. Потом вышла за дверь и неспешным шагом вернулась в палату.

— Вспомнила, что ключ от лаборантской у меня. Пришлось бежать передать Айкену. А то их с Тьюрием послали пробирки мыть, — объяснила внезапное исчезновение Элиана.

Лера только молча кивнула. Она думала, стоит ли начинать разговор, о котором намекнула перед тем, как Эли ушла. Валерии очень хотелось поделиться с подругой своими метаниями. Но что она скажет? Что испытывает что-то к женатому мужчине и, более того, подозревает, что и тот тоже на нее запал? И что ждет от подруги в ответ? Сочувствия? Совета? Пожалуй, ни того, ни другого. И потом, вдруг Лере все это только померещилось? Грузить Элиану проблемами, которых, возможно, и нет?

— Я знаю, о чем ты хотела поговорить, — неожиданно нарушила молчание Эли. — О том, что произошло в тот день, когда ты упала с высотки?

И хотя блондинка не угадала, Лера утвердительно закивала головой. В данный момент эта тема казалась более безобидной. К тому же тут у Леры тоже появились новые соображения, которыми она хотела поделиться с подругой.

— Да. Я недавно кое-что вспомнила.

— Что?

— За день до падения получила травму — сильно порезала предплечье. Вот тут, — Лера приподняла руку и показала Элиане на тоненькую полосочку-шрамик. — Знаешь, что странно?

— Что?

— Рана должна была бы быть свежей, а она выглядит хорошо зажившей. С другой стороны, при падении у меня должно было бы образоваться множество ран, но от них ни единого следа не осталось.

— Почему от этих ран следа не осталось — это понятно. Ведь тебя подлатали наши хирурги.

— Да, при помощи Офа. И такие технологии не оставляют шрамов, правильно?

— Правильно.

— Так почему же мне и рану на предплечье не заживили при помощи Офа? Не знаешь?

— Кажется, догадываюсь.

— Черт! Вот и я теперь догадываюсь! — Кусочки мозаики сложились в голове. — Раны уже не было. Нечего было заживлять. Там уже был этот крохотный шрамик, и все.

Лера соскочила с кровати и начала взволнованно мерить палату шагами.

— Почему, собственно, я решила, что не помню всего один день? Эту злополучную пятницу? Почему решила, что с того момента, как я заснула вечером четверга, до того момента, как я свалилась с высотки, прошло всего несколько часов? Это могло быть несколько дней, и даже недель, и даже месяцев.

Догадка ошарашила Валерию. Она растерянно посмотрела на подругу:

— Эли, только подумай, какой ужас! Я могла забыть целый кусок своей жизни!

Элиана подошла, взяла Леру за плечи и вернула на кушетку.

— Не расстраивайся, — мягко произнесла она. — Ты обязательно все вспомнишь. Ведь какие-то кусочки уже начали всплывать в памяти.

Да, теперь эти разрозненные кусочки хотя бы можно было попытаться собрать в логическую цепочку.

— Если речь о паре месяцев, — сокрушенно вдохнула Лера, — то вполне возможно, что жених у меня таки был.

— Да. За это время ты вполне могла успеть и влюбиться, и согласиться на замужество.

— А вот Пашке, похоже, мой избранник не понравился. Помнишь мой сон? Пашка кричал, что будет бороться за меня.

— Выходит, тоже был влюблен?

— Не знаю. Но точно чувствовал, что от парня исходит какая-то угроза. Пашка так яростно хватал меня своими лапищами, будто отпусти он меня — и я погибну.

— Но, видимо, у Павла все-таки не вышло повлиять на те роковые события.

— Похоже, что не вышло. Недаром эм сказал, что мое падение связано с тремя людьми, с тремя ментальными полями. И Пашки среди них не было. Зато теперь понятно, что за «сильное поле — глубокая недавняя связь». Это он и есть — мой женишок. Небось он и столкнул меня с высотки.

— Почему думаешь, что он?

— А кто еще? Или ты о том, что смогла разглядеть в моей ментальной структуре предательство кровного родственника?

— Ну, как сказать…

— Эли, не темни. И так уже от этих загадок тошнит. Если что знаешь, говори начистоту.

— Что знаю, я и так сказала.

— Нет, ты знаешь больше. — Лера посмотрела на подругу в упор. — Кто меня предал, почему и как?

— Отец.

Господи, как больно! Этого не может быть.

— Но что он сделал? — Валерия снова взглянула на подругу. — Ну, Эли?

Блондинка выдержала взгляд:

— Я не знаю. — Потом отвела глаза в сторону. — Ментальная структура — это тебе что, книга, где все черным по белому написано? Я увидела только искривление — травму от предательства отца, и все. Больше никаких подробностей.

Лера вздохнула. Уже привычным усилием воли прогнала черную мысль, заставив себя поверить, что Элиана могла и ошибиться.

— Есть еще и третье поле, — напомнила блондинка. Возможно, хотела отвести разговор в сторону. — Про него что-то поняла?

— Нет, про третье поле совсем непонятно. Этого человека, судя по всему, уже нет в живых. Вот и все, что про него известно. — Лера снова глубоко вздохнула.

— Знаешь что, на сегодня хватит воспоминаний и аналитики. — Эли бодро поднялась с кушетки и направилась к двери. — Вообще-то, Даркус велел мне не только тебя развлекать, а еще и подготовить к завтрашним занятиям. Так что я за конспектами.