Глава двадцать девятая

Альтан молчал.

Он выгнал служанок и раздевал Теону сам, быстро и уверенно: отшвырнул мокрое платье, сорвал белье, повредив тонкие кружева.

Теона все еще плохо понимала, что происходит, поэтому не испытывала ни стыда, ни страха. Даже «признание» Виолы лишь удивило, оставив горький привкус разочарования.

В ванной комнате было тепло, в воздухе висел легкий пар, но Теона до сих пор ощущала ледяной холод пруда. Или, скорее, смерти? Она никогда не думала, что это так страшно — потерять опору, беспомощно захлебываться водой, умирать без надежды на спасение.

Она даже не сразу поняла, что не муж вытащил ее на берег, ведь очнулась в его руках.

— Милая, потерпи, — предупредил Альтан, снова подхватывая ее на руки. — Вода покажется тебе очень горячей.

Теона завизжала бы, но не хватило воздуха. Ее засунули в кипяток! Тело выгнулось дугой, в глазах потемнело.

— Тише, моя маленькая, тише… Сейчас привыкнешь…

Она пришла в себя не от обещаний, а от удивления. Альтан и раньше ласкал ее, заботился, но никогда еще она не видела его таким нежным. Он почти ничего не говорил, но держал ее бережно и покрывал поцелуями лицо, легко касаясь кожи губами.

Губы обжигали сильнее воды.

У Теоны перед глазами словно висел туман, но она готова была поклясться, что видела слезинку, скатившуюся по щеке Альтана.

— Ты… испугался? — спросила она севшим голосом.

— Конечно, глупая Мышка. Ты могла утонуть.

Он поцеловал ее в кончик носа… и отпустил. Отошел к полке с мылом и душистыми маслами для ванны. Теона вцепилась в края ванны: к температуре она привыкла, и тепло приятной волной растеклось по телу.

— Может… — В горле образовался тугой комок. — Может…

Альтан обернулся:

— Что?

— Так было бы… лучше, — прошептала она.

Истинная связь — это все, что есть между ними. И почему-то именно сейчас Теону накрыло горькой волной разочарования. Знакомые мысли, сомнения… Как бы она хотела, чтобы муж любил ее по-настоящему! Чтобы эта нежность, эта забота предназначалась ей, чтобы шла от чистого сердца, а не потому что какие-то там магические поля…

— Кому? — поинтересовался Альтан. — Кому лучше?

Его лицо превратилось в маску. Невозможно понять, что он чувствует.

— Тебе, — ответила она и закрыла глаза.

Плеснула вода. В нос ударил запах лимона и полыни. Теона заметила, что привычные ароматы масел исчезли, появились новые.

«Так велел милорд». — Элина не вдавалась в подробности.

А Теона не спорила. Ей все равно, а Альтану, должно быть, так нравится.

— Запрокинь голову, Тео.

Ласковые пальцы перебирали волосы, вымывая из них грязь. Смешно! Кому рассказать — не поверят. Лютый купает свою жену, как ребенка. Все истинные пары… такие? Но рассказать некому, и спросить не у кого. И Виола не станет ей подругой, а больше никого и нет. Губы дрогнули в кривой усмешке.

— Можешь встать?

Альтан осторожно намыливал тело мягкой мочалкой. Теона крепче сжимала зубы, чтобы не расплакаться. Эти прикосновения и доставляли наслаждение, и причиняли боль.

— Если ты умрешь, мне не станет лучше, Тео.

— Ну как же? — Она открыла глаза, рассердившись. — Я отвлекаю тебя от дел, не удовлетворяю, как женщина, заставляю беспокоиться, пугаю…

Он заставил ее замолчать поцелуем. Дыхание перехватило, как всегда, когда Альтан требовательно прикусывал губы, толкался языком в рот и присасывался так, как будто хотел ее выпить — всю, до капли.

— Отвлекай… — Он оторвался лишь на миг и вновь поцеловал. — Заставляй… — Новый поцелуй. — Только живи.

«Это не ты, — хотела сказать Теона. — Это связь».

Не смогла — губы болели.

А если не обманывать себя, то ей снова хотелось верить, что в их сумасшедшем влечении друг к другу есть и настоящие чувства.

— Прости… — выдохнула Теона во время очередной передышки.

— Простить за то, что не утонула?

Его глаза близко, она тонула в них… как в пруду, без надежды на спасение. И во взгляде нет ни капли веселья.

Теона отрицательно качнула головой.

Альтан смыл с нее мыло, тщательно вытер, облачил в сорочку, завернул в чистое теплое одеяло и отнес к камину, сушить волосы.

— Посиди спокойно, Мышка.

Теоне не хотелось шевелиться, и с большим удовольствием она подремала бы на его руках. Что ж, Альтана ждут. Он и так уделил ей много времени. Странно, что обошлось без расспросов. Виоле поверили на слово? Да и пусть…

Альтан вернулся быстро, принес стакан с янтарной жидкостью, поднес его к губам Теоны.

— Пей, — сказал он. — Чай скоро принесут.

Теона глотнула, не задумываясь, и задохнулась. Напиток обжег горло и язык, заставил глотать воздух, из глаз брызнули слезы. Альтан сунул ей в рот кусочек шоколада. Она обрадовалась лакомству.

— Это джин?

— Это ром, мышонок. Всего глоток, чтобы ты не заболела.

Муж и сейчас не успокоился. Выпростал ноги Теоны из-под одеяла и натер ступни жгучей и пахучей мазью, а потом натянул на них носки — шерстяные, пушистые.

— Лама? — не поверила глазам Теона. — Откуда? Это же такая… роскошь.

Носки великоваты. Оно и понятно, не для нее же они вязаны.

— У меня есть целый сундук с пряжей, — похвастался Альтан. И неожиданно помрачнел. — За нее дадут хорошие деньги.

Теона не поняла, зачем избавляться от пряжи, которой нет цены. Ламы живут в горах, в другой стране, их шерсть невесомая и теплая, и продается буквально на вес золота. Возможно то, что актуально для северян, неважно южанам?

Принесли чай. Альтан определенно намеревался поить ее с ложечки, но Теона отобрала у него чашку. Наверное, ром сделал ее смелее.

— Хватит, — вздохнула она. — Спасибо, но… не надо.

— У тебя короткая память, Тео. — Альтан мгновенно нахмурился. — Мы как-то говорили о беспрекословном подчинении.

— Я помню. — Она отпила немного и обеими руками вцепилась в тонкий фарфор. — Прости, тогда скажу иначе. Пожалуйста, не играй со мной, как кошка с мышью.

— Вот как… — Альтан медленно поднялся и отошел в сторону. — И что же заставляет тебя думать, что я играю?

— Ты не собираешься меня ругать? — Она поставила чашку на столик, опасаясь, что хрупкая керамика треснет. — Наказывать?

— Знаешь, Тео! — неожиданно зло рыкнул он.

И осекся. Наверное, потому что она вздрогнула.

— Я не хотел тебя пугать, — произнес он тише. — Конечно, я не идеальный. Не тот, кто тебе нужен. Но и ты сейчас ко мне… несправедлива.

— В чем? — вскинулась Теона. — Сейчас ты заботлив, потом накажешь.

— За что?! — воскликнул Альтан. — Скажи мне, Тео, за что мне тебя наказывать? За то, что не утонула?

— За то, что свалилась в пруд, — буркнула она, натягивая одеяло на плечи.

— Ты в этом виновата?

— Ты слышал, что сказала Виола!

— А что скажешь ты? — Он вернулся к креслу и присел рядом на корточки, заглядывая Теоне в глаза. — Я все равно узнаю правду. И единственное, за что могу тебя наказать, так это за ложь.

Теона помнила тот урок, позорный и болезненный. Не в ее интересах выгораживать Виолу, она поступила мерзко — мало того, что совершила глупый поступок, так еще и свалила вину на Теону. И все же она помнила историю, произошедшую с Эмилем. Оступиться может каждый, и, возможно, у Виолы есть оправдание.

Правда, Альтан не оставил жене ни единого шанса. Теона не боялась порки, но солгать мужу сейчас, выгораживая малознакомую девушку…

Ради чего подвергать очередному испытанию их хрупкое доверие?

— Виола хотела сорвать кувшинку, — пробормотала Теона. — Я не смогла ее остановить, не успела. Она упала в воду. Я помогла ей выбраться, а потом сама свалилась в пруд.

— Спасибо, милая. — Альтан легко поднялся и поцеловал ее в щеку. — Пей чай. Тебе что-нибудь нужно?

— Н-нет… — Так просто? Все же муж умел удивлять.

— Может, хочется?

— Нет, спасибо.

— Я пришлю Элину, она расчешет тебе волосы. После ложись, тебе надо отдохнуть.

— Аль, подожди. — От волнения голос снова охрип. — Я хочу попросить…

— Нет, — сказал Альтан. — За Виолу просить не надо.

— Но вспомни Эмиля! Ты простил его, хотя он пытался тебя обворовать. И оставил при себе, между прочим.

— Это… другое. — Альтан отчего-то выглядел смущенным.

— Да, другое, — согласилась Теона. — У него обстоятельства, ты его хорошо знаешь. Но Виола не виновата в том, что мы с ней малознакомы, а у нее тоже могут быть обстоятельства!

— Надо запомнить, что тебе нельзя давать вино, маленькая, — неожиданно проворчал Альтан.

— Почему? — опешила Теона.

— Ты становишься слишком дерзкой. Хорошо, обещаю, что тщательно во всем разберусь.

Навряд ли она могла рассчитывать на большее.

— Спасибо, Аль.

Теона выпуталась из одеяла и соскочила с кресла, чтобы обнять мужа.