Глава тридцать девятая

Теона сидела на качелях. Веревку через толстый сук старого дерева перекинул Альтан, он же и толкал качели. Летнее платье развивалось, обнажая босые ноги. Теона смеялась, и ей вторила белокурая малышка, которую она держала на руках. Сук скрипел.

— Тео… Теона!

Треск дерева заглушил крик Альтана, а у Теоны от страха перехватило дыхание. Падая, она крепче прижала к себе малышку и зажмурилась.

Альтан успел: подхватил жену и дочь и рванул в сторону, в безопасное место.

— Тео…

Он коснулся ее губ… и Теона проснулась. Все еще во власти сна, она крепко обняла склонившегося над ней Альтана.

— Мышка, ты чего? — обеспокоенно поинтересовался он, осторожно прижимая ее к себе.

— Это сон, — выдохнула она. — Всего лишь сон.

— Расскажешь? — Он поцеловал ее в лоб, убирая с лица прядь волос.

— Мы упали с качелей.

— Мы с тобой?

— Нет, я и наша дочь.

— Дочь?

— Ты, наверное, хочешь сына, — пробормотала Теона.

— Без разницы, милая. Нам еще рано говорить о детях. Ты не беременна.

— Так… приснилось. — Она расстроилась. Альтан не хочет детей?

— И что дальше?

— Ты нас спас, а потом я проснулась.

— Видишь, все закончилось хорошо. — Он снова поцеловал, теперь в губы. — Пора вставать.

Только теперь Теона обратила внимание, что за окном едва рассвело.

— Так рано? — удивилась она.

— Если хочешь помогать мне в кладовых, конечно. Или поспи еще, я не против.

Она против! В кладовые без нее? Да ни за что!

Дорвавшись до желаемого, Теона ощутила себя нужной. Ей нравилось все: просыпаться от поцелуя Альтана, начинать вместе с ним день, завтракать за одним столом — уединенно, без Эмиля. Утро принадлежало им двоим, а потом они расставались до обеда.

В тот первый день Альтан убедился, что Теона не обманывает. Она уверенно чувствовала себя и в кладовых, и на кухне, и в прачечной. Она командовала прислугой, корректируя привычное для них расписание. И муж не выказывал недовольства. Наоборот, хвалил! С тех пор после завтрака Теона занималась домашними делами, а Альтан уходил на ферму или уезжал в город. Эмиль, конечно же, его сопровождал.

Вскоре к хозяйке Мэвери Холл присоединилась Виола. Роль наставницы Теоне тоже нравилась: Виола оказалась прилежной ученицей, и она до мельчайших подробностей знала работу прислуги. Еще бы! Виоле пришлось познать ее на практике. И она помогала Теоне: рассказывала о хитростях и уловках горничных и делилась секретами чистки и уборки.

Нет худа без добра.

Обедали вчетвером. Делились впечатлениями о прошедшем дне, но дел не обсуждали. А после обеда Альтан и Теона снова уединялись, и она отчитывалась перед мужем, хоть в этом и не было необходимости: Альтан не просил. Однако он с интересом выслушивал жену, а вскоре и сам заговорил о текущих делах на ферме. Сначала скупо, односложно, а потом и подробно, словно увидел в Теоне понимающего собеседника.

А что она? Она слушала, не перебивала, не лезла с советами, поддерживала, как могла. Ей так хотелось помочь! Но чем? Альтан выяснил, почему упал спрос на молоко с их фермы. Управляющий разбавлял его перед продажей и присваивал дополнительный заработок. Качество молока, конечно же, упало, покупатели жаловались, скупщики перестали сотрудничать с фермой.

Дерек Кит исчез, и Теона предпочитала не знать, как наказал его Альтан за воровство и обман. Однако положение это не спасло, вернуть потерянную репутацию непросто. И уж точно никто из скупщиков не стал бы слушать доводы женщины.

После Теона коротала время с Виолой. Альтан и Эмиль работали в кабинете, а женщины занимались рукоделием. Виола наотрез отказалась от услуг портнихи, заявив, что прекрасно шьет сама. Альтан не спорил лишь потому, что не мог потратить целый день на визит в ателье. Теона убедила его, что проще сделать выбор там. Не мог же он отпустить жену в город без сопровождения! А за Виолой так вообще глаз да глаз, тут и Эмиль один не справится.

Решили, что новое платье Виола сошьет сама, а в город они съездить успеют. Альтан выдал жене ключ от кладовой, где хранились ткани и нитки. Была и такая комната в замке. В сундуках Теона нашла не только ткани разных фактур и расцветок, но и шерсть ламы. И у нее созрел коварный план.

Шить она умела, но не любила, и могла помочь Виоле лишь в обработке швов. Но зато Теона умела вязать, ведь выросла она на севере, где без шерстяных вещей не перезимуешь. А тут шерсть ламы! Такое сокровище! И искушение.

Она задумала связать мужу одежду на зиму, но тайком от него. Это же не обман, а секрет. И заниматься вязанием можно, когда Виола шьет. Теона потихоньку перетащила шерсть в комнату, где они занимались шитьем, и заказала Эмилю привезти из города спицы.

В спальню Теона возвращалась уставшая, со слипающимися глазами. И чаще всего засыпала, не дождавшись мужа. Иногда она все же слышала, как он ложится рядом, однако лишь уютно устраивалась в его объятиях, на большее не хватало сил. Альтан был великодушен, ни на чем не настаивал и не отчитывал жену за то, что она пренебрегает обязанностями.

И утром она неизменно просыпалась от ласкового поцелуя.

Теона переживала из-за того, что Альтан обходится без секса, и в голову снова лезли нехорошие мысли. Усыпил бдительность — и все? Он ласков и даже внимателен, но… равнодушен? Она присматривалась к Виоле, но она не проявляла интереса к Альтану. И он вроде бы тоже замечал ее лишь в рамках приличий.

Наученная горьким опытом, Теона все же предпочла поговорить с мужем о том, что ее тревожит. Конечно, когда Альтан заметил ее состояние.

— Мышка, ты как на иголках, — сказал он за завтраком. — Волнуешься из-за гостей? Но их всего лишь двое, и мы готовы их принять. Благодаря тебе.

— Я? — Она отложила ложку. — Да, волнуюсь. Но не из-за этого.

— А что случилось? — насторожился Альтан.

— Скорее, не случилось… — пробурчала она. — Не случается.

— Ты о чем? Объясни.

— Ничего не случается каждую ночь! — выпалила она. — Я больше тебя не интересую? Ты… разочарован?

— Мышка, у меня нет любовницы…

— Я знаю! — перебила она. — Каждое утро я вижу твой возбужденный член. У тебя нет секса, но ты предпочитаешь…

Альтан подавился и закашлялся, одновременно сделав жест рукой, чтобы Теона замолчала.

Она подчинилась, обиженно надувшись.

— Теона, леди не должна сквернословить, — укоризненно заметил он, отдышавшись.

— Член — это не скверное слово, — возразила она. — А как мне еще его называть? Жезлом, как в любовных романах? Это глупо! Мы тут одни.

— Ты дерзишь, Тео.

— Потому что называю…

— Замолчи. — Он не повысил голос, но Теона моментально заткнулась, уловив раздраженные нотки. — Ты дерзишь, потому что перебиваешь. Ты задала вопрос, но не даешь мне ответить.

— Прости, — вздохнула она. — Я действительно нервничаю.

— Ты нарываешься, Мышка. И я предполагал, что так и будет. Ты становишься зависимой от боли.

— Мне не нравится боль!

— Теона, еще одно слово — и схлопочешь наказание, которое тебе не понравится.

— Прости, — повторила она. И тут же сообразила, что произнесла «одно слово». — Ой…

— Ты становишься зависимой от боли. — Альтан сделал вид, что не заметил этой оплошности. — От легкой боли, которая возбуждает. И надеешься, что дерзость заставит меня отшлепать твою задницу.

Теона приоткрыла рот, чтобы возразить, и тут же его закрыла. Возможно, муж прав, но нарваться на серьезное наказание она не хотела.

— Открою тебе секрет, Мышка, — продолжил он. — Если хочешь, чтобы тебя отшлепали, можешь просто попросить. Это честнее, чем провоцировать и вынуждать. Тем более, я не люблю, когда мной манипулируют.

Она кивнула, но сдержано, вроде как «приняла к сведению, но не согласна». И Альтан чудесным образом ее понял.

— Хочешь возразить? — поинтересовался он.

— Так неинтересно, — проворчала Теона. — Мне нравится, когда ты решаешь.

Альтан резко выпрямился. Она заметила, как побелели его пальцы, сжимающие столовый прибор.

— Мне показалось, тебе нравится самой принимать решения, — произнес муж медленно.

— Да, но только в делах, в которых я разбираюсь. И уж точно… не в этом.

— Хорошо, я понял. Спасибо за доверие, Тео. И все же ты не дала мне договорить. У меня нет любовницы, и ты ничем меня не разочаровала. Я хочу тебя, Мышка, однако ты сильно устаешь и готовишься к приему гостей… а я хочу тебя целиком, по-настоящему, и никак иначе.

— Я должна попросить, да? — спросила она, расценив паузу, как разрешение говорить.

— Нет, не обязательно. — Голос Альтана стал мягче. — Это я должен понять, что ты готова. А я вижу уставшую женщину, которой важно доказать мужу, что она справится с поручением.

— Аль… — Теона смущенно опустила взгляд.

— Я тебя не виню, милая. И умею быть терпеливым.

— Я опять придумала то, чего нет…

— Нет, ты поговорила со мной о том, что тебя волнует. Это… хорошо. Лучше, чем недомолвки и скрытность. Хотя ты могла бы не дерзить, маленькая.

Теону пробрало. Если бы Альтан отчитал ее за глупость, она выпустила бы колючки. Впрочем, он и так и сделал, но… ласково, словно сожалел, что у него такая невоспитанная жена. И глаза как-то незаметно наполнились слезами.

— Я… Мне нужно выйти… — пробормотала Теона, сжимая в кулаке салфетку.

— Уверена?

— Д-да…

— Тогда иди, — разрешил Альтан. — Или сделай то, чего хочешь больше, чем сбежать.

Что он мог знать о ее желаниях? Теона поднялась из-за стола и направилась к дверям, однако на полпути оглянулась. Альтан наблюдал за ней, откинувшись на спинку стула. Так чего она хочет? Уйти или…

Всхлипнув, Теона упала в объятия мужа.

— Вот теперь ты готова, Мышка, — шепнул он и встал, подхватив ее на руки.