Глава сороковая

Признание жены вышибло из Альтана дух.

Свободолюбивая Мышка, так горячо отстаивающая право быть хозяйкой дома, ревностно оберегающая свой статус единственной женщины в жизни мужа, легко и непринужденно заявила, что желает подчиняться. Да, с оговоркой, но Альтан никогда не мечтал воспитать из жены рабыню.

Честно говоря, он вообще не собирался жениться.

А зачем? Для плотских утех есть доступные шлюхи из женских домов. От прочих «леди» Альтан старался держаться подальше. Память, она такая: детство давно в прошлом, но отцовские уроки он навряд ли забудет. Хорошие уроки, болезненные, когда ремень крепко врезается в задницу, а в голове отпечатываются нерушимые правила.

В общем-то, отец прав. Леди нельзя обижать. Леди нуждается в защите и заботе. Леди нужно беречь. Другое дело, что Альтану не повезло: первая леди, с которой он познакомился, Мышке и в подметки не годилась.

И это тоже история из детства.

Отец Альтана был воином — и одним из телохранителей короля. А правил страной в ту пору отец свергнутого Генриха, Филипп. Мать Альтан не помнил: она умерла родами, вместе с младенцем, когда ему едва исполнилось два года. И мальчонкой он находился при отце, насколько тому позволяла служба. Оттого и рано приобщился к воинскому делу, оттого и дружбу водил с отпрысками королевской семьи. Это Филипп поспособствовал — определил Альтана в класс к сверстникам, чтобы не болтался без дела. Королевские телохранители всегда были на особенном счету.

В замке обитали и девчонки. Маленьких леди обучали отдельно, но, конечно же, детей не изолировали друг от друга. Они встречались на уроках танцев, иногда играли вместе. Тогда Альтан и познакомился с «первой леди» — племянницей Филиппа. Девочек было несколько, но запомнилась только она, Летисия. Не красотой, хотя внешностью ее боги не обидели. И не добротой, о которой она, похоже не слышала.

Летисия возненавидела Альтана с первого дня их знакомства, а чуть позже — и он ее.

Сейчас он, пожалуй, понимал, что сам настроил девочку против себя. Летисия пыталась подружиться, он ее высмеял, она обиделась и стала мстить.

О, мстила Летисия изощренно. Сколько им тогда было? Альтану не больше восьми, а ей, кажется, десять. Он не смог понять, что оскорбленная женщина страшна в гневе, а она искусно плела против него интриги.

Сталкивались они не так уж и часто, однако каждая встреча заканчивалась тем, что Альтана пороли. За то, что ударил леди. За то, что украл у леди колечко. За то, что разбил ее любимую фарфоровую куклу. За то, что толкнул леди в лужу. «Преступлениям» не было конца, и от порки не спасало даже то, что Альтан старался не подходить к Летисии ближе, чем на десять шагов. Она умудрялась проделывать все без свидетелей, и верили, конечно же, принцессе, а не какому-то безродному мальчишке.

Да отец и не пытался разобраться. Виноват — получи, вот и все. Стоит ли удивляться тому, что Альтан возненавидел леди? Всех сразу, без разбора. А еще мечтал, что когда-нибудь привяжет Летисию к столбу и высечет кнутом, за всю боль, что ему пришлось испытать по ее вине.

Мечты остались мечтами. Альтан вырос и повзрослел. Отец погиб вместе с Филиппом, защищая своего короля от покушения. На престол взошел Генрих. Он и выдал Летисию замуж за иностранного вельможу, и она исчезла, потерялась где-то в другой стране. Навсегда.

Жажда доминировать над женщиной превратилась в сексуальную фантазию, а отвращение к леди вполне могло оставить Альтана в холостяках. Однако с ним случилась Теона — его истинная пара.

И все изменилось.

«Мне нравится, когда ты решаешь».

Он решил и нес свою жену в спальню: после завтрака, наплевав на условности. Рыкнул по пути слугам, чтобы убирались прочь. Опустил Мышку на кровать и запер обе двери.

— Аль, сегодня же гости… — пролепетала Мышка, замирая.

— Все готово. Благодаря тебе.

Он задернул штору, чтобы жена не сильно смущалась дневного света.

— Но надо же проверить…

Альтан подошел к ней и несильно толкнул, заставляя откинуться на подушку. Навис сверху и спросил, прищурившись:

— Мышка, чего тебе хочется больше? Спорить со мной или подчиниться моему решению?

Она улыбнулась и обняла его за шею.

«Ты хочешь быть со мной? Быть моей? Хочешь? Хочешь…»

Ее губы пахли шоколадом, который она пила за завтраком. Сладкая. Желанная. Особенная. Его женщина. Его леди.

Альтан упоенно целовал Теону, одновременно освобождая ее от одежды. Труднее всего снять платье — пришлось пожертвовать застежкой. Дальше пошло веселее, рвать тонное белье очень легко. Мышка только попискивала сокрушенно.

— Куплю тебе новое, — успокаивал Альтан, стаскивая пояс вместе с чулками. — И платье. Два.

Его рубашка тоже пострадала. Мышка торопилась ее снять, а он не препятствовал рвению.

«Ты готова, маленькая? Готова? Готова…»

Усилием воли Альтан заставил себя не торопиться. Зачем спешить? Он брал женщин жестко, не заботясь об их удовольствии. С Мышкой так нельзя, ее нужно подготовить. И он выцеловывал дорожки на ее теле, рисовал узоры кончиками пальцев, вылизывал ямочки и впадинки, ласкал соски.

Мышка таяла в его объятиях: ерзала, всхлипывала, впивалась ногтями в плечи и спину.

— А-а-аль… — тихо стонала она, выгибаясь в пояснице.

И разводила ноги, соблазняя его истекающей соками щелочкой.

Альтан больше не спрашивал ее согласия. Он не настолько глуп, чтобы не видеть разницы между женщиной, трясущейся от страха, и женщиной, дрожащей от возбуждения и желания.

Он втянул в рот сосок, одновременно лаская пальцами клитор. Мышка прерывисто дышала и облизывала губы. Палец скользнул глубже. Мокро, горячо и… тесно. Альтана замутило, стоило представить, что испытала бедная Мышка, когда он ее насиловал.

Теона подмахнула бедрами и хныкнула. Адский пламень, и почему он думал, что самое сложное — уговорить ее попробовать еще раз? Вот, пожалуйста. Жена забыла о страхах, доверилась. А у него темнеет в глазах от мысли, что он снова ее порвет. Член толще и длиннее пальца!

Сглотнув, Альтан ввел в дырочку второй палец, помассировал стенки влагалища. Мышка определенно не испытывала дискомфорта. Ее взгляд туманился, а тело чувственно отзывалось на ласку. Совершив несколько фрикций двумя пальцами, Альтан присоединил к ним третий.

Мышка охнула и едва заметно вздрогнула.

— Тео… — хрипло позвал Альтан.

— Продолжай, пожа-а-алуйста…

— Тео, будет больно. — Слова давались с трудом. — Я знаю, что обещал… Но тебя надо подготовить. Если идти до конца сейчас, то будет больно.

— Слишком маленькая для твоего члена? — прошептала Мышка.

— Не совсем… Ты узкая, и если растягивать постепенно, то…

— Сейчас, Аль. Я помню, решаешь ты. Но я не выдержу ожидания, поэтому умоляю — сейчас.

Безумие.

Но он и сам не выдержит…

Он будет осторожен. И нежен. Очень.

Альтан переместился назад, поцеловал нежную кожу в подколенной ямочке. Мышка ахнула и шире развела ножки.

Бесстрашная малышка.

Он провел членом по влажным складочкам, потерся головкой о клитор.

— Альта-а-ан…

— Да, милая.

Вопреки ожиданиям, член плавно скользнул внутрь. Мышка напряглась, и Альтан едва не кончил: мышцы сжали член тисками. Длительное воздержание не располагало к долгой прелюдии. И все же он подождал еще немного, позволяя Мышке привыкнуть к ощущениям, а потом медленно подался назад.

— Нет, — всхлипнула Мышка.

— Нет?

— Не вынимай…

Адский пламень!

Обратно получилось резче, чем планировалось. Мышка вскрикнула… и обхватила его ногами за бедра.

— Да, да! Еще!

Еще — с удовольствием. Жаль, не сколько угодно. Он все же кончил быстрее, чем Теона, задыхаясь от жара, выплескивая семя в лоно любимой женщины. Оргазм Мышки получился слабым, но выглядела она довольной и умиротворенной. И жарко ответила на поцелуй, едва они отдышались.

— И вовсе не больно, — заявила она.

Альтан ущипнул ее за ягодицу.

— Врать нехорошо, — напомнил он.

— Ой, ну немножко… совсем чуть-чуть… я уже и забыла…

Она дурачилась и ластилась, гладила его плечи и грудь, пощипывала соски. А Альтан, как придурок, думал о том, что чуда не произошло.

Другой «первый раз», тот, что случился по обоюдному согласию и желанию, не возродил его зверя.