26. Лютый

Наконец, девка дергается. Распахивает глаза, оглядываясь по сторонам. Головой вертит. Взъерошенная вся. Перепуганная.

Чует, что жареным пахнет.

И не зря.

Жарить эту мелкую сучку буду со вкусом. На полную. Каждая щель задымится. Хером ей поясню, почему брать чужое нельзя. Четко ей это вдолблю.

Она, блядь, у меня все поймет и запомнит.

Вообще, забавно наблюдать, как то на сумку свою смотрит, то на разорванный ковер. Бледнеет. Трясется.

Нервничает.

Это хорошо. Быстрее расколется. Сперва надо флешку вернуть, а потом уже переходить к делу.

Хуй костенеет. Яйца еще сильнее раздуваются.

Распаляет она меня. Одним своим видом. И в ебле горячая. По ней сразу заметно. Задница сочная. Грудь под мои руки просится.

От предвкушения накрывает.

Но я одергиваю себя.

Рано, блядь.

Свое забрать надо.

Девка вскакивает. Тут и я поднимаюсь, смотрю на нее. Ухмыляюсь, поймав реакцию.

Ну актриса.

Нет, сейчас я верю. Ей реально страшно. Понимает же, что поймал на горячем. Знает свою вину. А расплачиваться не хочет.

Снова в кресло грохается.

Ну и глазищи у нее. Будто уже ей вогнал. Без смазки.

Ладно. Пора с этим кончать.

— Ты о чем думала, когда решила мое взять?

— Ваше?

Чуть дышит. Дрожит. Короче, комедию разыгрывает на максимум. Перебирает уже. Такое чувство, будто готова в обморок грохнуться.

— Хватит мозги ебать.

Сразу даю ей понять, что номер не пройдет.

Но сучка упертая. Не сдается. Продолжает свою линию гнуть. Косит под невменяемую. Лопочет чего-то. Про йогу. Тренировки. Растяжку.

— Ты не волнуйся, — говорю, подходя к ней вплотную. — Сейчас я тебя сам хорошенько растяну.

Она теперь даже не моргает.

Так и смотрит на меня. Застывшая.

А потом вдруг как подорвется. Как помчит.

Заебала, блядь.

Хватаю ее за футболку. Дергаю обратно. Ткань трещит. Да и нахер это тряпье. Все равно на ней как мешком висит.

Гораздо лучше ей было в том платье.

Яркое. Шлюшечье. Как раз по ее блядской натуре.

— Пусти! — орет. — Не брала я ничего!

Охренеть.

Еще разоралась.

Усаживаю ее на стол. Изучаю. Приходится опять себя обуздать, чтобы не сорваться.

Трахнуть бы ее уже.

Но рано. Сука. Флешка нужна.

— В доме пусто, — говорю. — Вещи твои проверили.

Опять начинает свое бормотать.

Не виновата она, блядь. Ничего не трогала.

Конечно. Я какого только пиздежа не слышал. Надо признать, у нее складно выходит. Почти верю.

— Лучше тебе все отдать. Самой. Поняла?

И дальше моя очередь спиздеть.

— Тогда смягчу наказание.

Нихуя смягчать не намерен.

Но пускай расслабиться. А это бесит, как она шарахается от меня. Трясется как припадочная.

Ну чего? Договорились?

— Ничего я не…

Дальше даже не слушаю.

Раздражает она.

Закрываю ей рот ладонью.

— Когда встреча с заказчиком? — спрашиваю.

Мычит.

Но ее ответ мне больше не требуется.

Понял, где флешка.

Затейливая она.

Хрен поспоришь.

— Знаю, товар при тебе.

Ресницами хлопает.

Ну лихо отыгрывает. До последнего косит под невинную простушку.

Только похуй мне.

Начинаю обыск.

Срываю с нее футболку.

Говорить бесполезно.

Слишком много шансов давал.

Хватит, блядь.

— Не брала я ничего, — лопочет как заведенная. — Не брала!

— Возьмешь, — говорю. — И в рот возьмешь. И в задницу. Но сперва надо флешку найти.

Раздеваю сучку догола.

И правда — нихера.

Пусто. Нигде среди ее шмоток флешка не спрятана. К телу не приклеена. Это даже на какой-то момент меня выбивает.

Какого хуя?..

Но потом в башке щелкает.

Да. Точно. А нее фантазия еще круче работает, чем я думал.

— Видите? — истерит. — Нет у меня никакой флешки.

Тут бы много кто купился. Решил, что ошибся.

Но я иду до конца.

Сейчас эту лживую сучку на чистую воду выведу.

— Ловко ты придумала, — признаю.

— Что?

— Почти повелся.

Девка странно на меня действует. Что в прошлый раз все тянул, что сейчас. Хотел иначе разговор вести.

Да, блядь, о чем с ней вообще разговаривать?

Но… затянуло.

И вот опять.

Вид у нее такой. Наивный. Неиспорченный. Только я же понимаю, что все это херня. Играет она.

Все. Наговорились.

Расталкиваю ее ноги в разные стороны. Удерживаю бедра, чтобы не дергалась. Накрываю низ живота ладонью, толкая пальцы внутрь.

Визжит так, что пиздец.

Застывает. Больше не дергается.

Но тут и я застываю.

Блядь, что за хуйня?

— Ты чего? — в глаза ей смотрю. — Целка?