‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍29

— Здравствуйте, Надя, — говорит мне женщина, которую вижу впервые, и мягко улыбается.

— Здравствуйте, — роняю тихо.

Невольно накатывает облегчение. Все-таки это не он. И то хорошо. Однако понимаю, что выдыхать рано. Этот гад тоже где-то рядом.

А женщина… с ней пока ничего непонятно.

— Могу пройти? — уточняет женщина.

— Проходите, — отвечаю глухо.

Вежливый вопрос должен создать иллюзию, будто я что-то здесь решаю. Да? Но мы обе понимаем, это далеко не так.

Она шагает вперед, прикрывает за собой дверь.

— Я врач, — продолжает. — Мне необходимо осмотреть вас.

Нервно сжимаю пояс халата.

— Не переживайте, — прибавляет женщина.

Наверное, слишком сильно меняюсь в лице, услышав ее прошлую фразу.

— Это не займет много времени, — говорит дальше.

По моим вискам стучат молоточки.

— Нет, — выдавливаю, наконец. — Не нужно.

— Все стерильно, не волнуйтесь.

Только теперь объемную замечаю сумку, которую она ставит на небольшой прикроватный столик.

— Нет, я… — запинаюсь. — Я не об этом волнуюсь. Просто… не нужно ничего осматривать. Со мной все нормально.

Сказав это, тут же жалею о своем неосторожном признании.

Может, наоборот стоило притвориться, будто все очень плохо? И мне надо в больницу?

Глупости. Этот урод так себя ведет, что… всего можно ждать. Моя ложь вряд ли бы здесь сработала.

Но я совсем не хочу, чтобы меня сейчас кто-то осматривал, трогал. Даже женщина, врач. Да не важно.

— Надя, — мягко начинает она.

— Пожалуйста, не трогайте меня, — выпаливаю.

— Понимаю ваше состояние…

— Нет, не понимаете!

— Да, вы правы, — кивает она и, немного помедлив, продолжает: — Однако мне необходимо вас осмотреть в любом случае.

— Что? — качаю головой. — Что это значит?

— Приказы Лютого лучше выполнять, — следует ровный ответ. — Если вы сами не согласитесь на осмотр, то боюсь, будут неприятные последствия.

Мои брови ползут вверх. Губы сводит болезненная судорога.

— Вас заставят, Надя, — продолжает женщина. — Но если вы сейчас сами согласитесь, если позволите мне просто сделать свою работу, то никаких проблем не возникнет.

Как понимать это ее «заставят»?

Лютый придет? Отправит своих людей?

Пока что я заставляю свой разум замолчать. В голове мелькают самые мрачные предположения, и я понимаю, что эта женщина права. Либо она сейчас меня спокойно осмотрит, либо… даже думать не хочется, что может быть.

— Вы согласны? — спрашивает она.

На этот раз мне остается лишь кивнуть.

К счастью, этот унизительный осмотр длится недолго.

Мелькает шальная идея обратиться за помощью, передать сестре что-нибудь через эту женщину, потому что она кажется нормальной. Однако я одергиваю себя.

Нет. Она же тоже на этого мерзавца работает. И даже если попытаюсь, то лишь доложит ему все.

Как только осмотр заканчивается, моментально закутываюсь в халат.

— Возможно, у вас есть какие-нибудь пожелания? — вдруг спрашивает врач. — Я могу передать прислуге.

Рассеянно пожимаю плечами.

Мое единственное пожелание — исчезнуть отсюда как можно скорее. Но кто же поможет это выполнить?

— Вы обедали? Может быть, вам нужны какие-нибудь вещи?

— Да, — выпаливаю. — Мне очень нужна мои вещи. Одежда.

— Хорошо, — кивает она. — Передам.

Женщина идет к двери, но в последний момент задерживается и поворачивается ко мне.

— Могу я дать вам совет?

Молча киваю.

— Мне жаль, что вы оказались в такой ситуации, Надя, — говорит она, немного понизив голос. — Но если ничего нельзя поменять, вам лучше смириться и действовать разумно.

— Что вы хотите сказать? — бормочу.

— Будьте осторожны, — отвечает после паузы. — Не советую вам злить Лютого.

Застываю. Вздрагиваю, когда раздается хлопок двери. Снова остаюсь одна, но слова врача продолжают эхом отбиваться в моей голове.

Обнимаю себя руками. Хожу по комнате то вперед, то назад.

Он должен меня отпустить. Разве нет? Ту свою проклятую флешку не нашел. И с девственницами он… ну сам же сказал, что не трогает таких девушек.

Я ему не нужна. А значит, зачем ему меня дальше тут держать?

Щелкает замок.

Наверное, врач что-то забыла…

Оборачиваюсь и обмираю. Потрясенно смотрю, как дверь захлопывается за массивной фигурой.

Лютый.

Все, что я так старательно прокручивала в голове, моментально испаряется из моих мыслей. Остается лишь липкая ледяная паника, которая пропитывает каждую клетку тела.

Лихорадочно озираюсь по сторонам в безотчетном поиске укрытия. Но умом понимаю, от этого урода нигде не скрыться.

— Ну чего? — кивает мне он.

Ничего…

Отрицательно мотаю головой.

Он шагает вперед. А я осторожно отступаю назад. Из последних сил держусь, чтобы не броситься наутек. Вообще, помчалась бы, если бы не страх еще сильнее в нем звериные рефлексы распалить.

— Врач сказала ты в порядке, — заключает Лютый.

Дальше наступает, пока я отхожу и отхожу от него.

— Можем продолжить, — заключает хрипло.

Тут я спотыкаюсь обо что-то. Теряю равновесие и грохаюсь вниз. С ужасом понимаю, что упала на кровать.

Хочу отползти. Но тело не слушается, меня всю будто парализует.

— Разговор продолжить, — вкрадчиво поясняет Лютый, окидывает таким взглядом, от которого начинает еще сильнее колотить. — Или ты другого хочешь?

— Ничего я не хочу, — выпаливаю нервно. — И говорить тоже. Нет у меня твоей флешки. Нет! И никогда не было…

Закашливаюсь от волнения.

— Да, я понял, — хмыкает урод.

— Тогда… можно я просто уйду? — роняю, запнувшись. — Никому ничего не расскажу. Обещаю. Просто уйду и все.

— Нет, Надь, нельзя так.

В шоке смотрю на него.

— Не получится, — выдает он.

— Почему? — чуть дышу.

— Потому что я не хочу.