‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍30

Задыхаюсь от возмущения. Смотрю на него, совершенно опешившая.

Ну как же так? Что значит «не хочет»?

Лютый заявляет все с таким видом, будто происходящее в порядке вещей. Холодно и четко он ставит меня перед фактом. А тут и возразить нечего.

Накрывает отчаяние.

Беспомощно смотрю по сторонам. Тело до сих пор не слушается. Едва получается шевельнуться.

Мне совсем не нравится, в каком виде сейчас перед ним оказываюсь. Лежу на кровати. А он наблюдает, нависает надо мной.

Одета в один лишь халат. Это не дает ощущения защиты. Но я не знаю, сколько надо слоев одежды, чтобы от него надежно закрыться.

Под его взглядом ощущаю себя так, словно на мне вообще ничего нет.

— Не понимаю, — выдавливаю наконец. — Зачем?

— Что — зачем? — спрашивает он с расстановкой.

— Зачем все это? — чувствую, как накатывает истерика, отчаяние захлестывает все сильнее. — Для чего держать меня здесь? Про флешку ничего не знаю. И вообще… я бесполезная.

Всплескиваю руками. Теперь, сбросив оцепенение, все-таки умудряюсь отползти подальше от края кровати.

Но тут как назло халат задирается. Лихорадочно одергиваю его, прикрывая голые ноги. Дальше отодвигаюсь уже осторожнее.

Лютый глаз с меня не сводит.

— Бесполезная? — уточняет вкрадчиво.

— Д-да, — зубы предательски постукивают.

— А это я сам решать буду, — склоняет голову к плечу, продолжая внимательно меня изучать.

Внутри холодеет.

— Но ты же не можешь запереть меня в четырех стенах, — выпаливаю нервно.

Запинаюсь.

В том и проблема, что может. А хватятся меня очень не скоро. И даже думать не хочу, сколько всего за это время может произойти.

Жуть…

— Я тут с ума сойду, — выдаю, судорожно сглотнув.

— Не сойдешь, — хмыкает.

— Сойду! Ну не выдержу я взаперти. Не выдержу! — уже срываюсь на истерику, ощущаю, как меня всю колотит.

— А ты взаперти не будешь, — невозмутимо заявляет Лютый. — Не дергайся. Что ты опять завелась?

— Что? — потрясенно переспрашиваю. — А как тогда? Что ты…

Мысли путаются. Ничего связного произнести не получается.

— Тебе сейчас лучше рядом со мной быть, — ровно продолжает этот негодяй, небрежно закладывая руки в карманы брюк. — Безопаснее так.

А?

Он серьезно?

Безопаснее? С ним?! Да он одна сплошная угроза.

— Под моим присмотром пока останешься, — прибавляет. — До выяснения обстоятельств.

Каких обстоятельств?

Слова не идут с языка. Только и могу сейчас, что смотреть на него и глазами хлопать.

— Выдыхай, Надя, — говорит, на часы смотрит. — Скоро тебе вещи доставят. Переоденешься — и поедем.

— Куда поедем? — роняю.

— Увидишь, — бросает он. — Да не переживай ты так. Не обижу. Развеемся. Отдохнем.

Его ответы в голове не укладываются.

Не обидит? Так он уже!

— Не хочу, — отчаянно мотаю головой. — Не нужно никуда…

— Еще не поняла? — обрывает.

Молчу. Только брови дергаются вверх.

— Как я сказал, так и будет, — заявляет жестко.

Видимо, паника зашкаливает настолько, что больше бояться не могу. Страх доходит до предела, и у меня от этого помутнение, ведь я выпаливаю:

— А что на это твой друг скажет?

Лютый мрачно оскаливается.

— Чего? — цедит.

— Твой друг, — сглатываю ледяной ком в горле. — Знакомый моей сестры. Он приезжал за мной. Забрал… тогда.

Замолкаю. Уже начинаю жалеть, что эту тему подняла, ведь выражение лица этого мерзавца меняется до неузнаваемости. Ожесточается, становится еще более угрожающим.

Глаза будто молнии высекают. Челюсти сжимаются.

Мама. Мамочка.

Зажимаюсь вся в комок. Мечтаю просто отсюда исчезнуть.

Только бы его отвлекли. Только бы кто-то сейчас зашел или позвонил ему. Только бы…

— Вот так соскучилась по моему другу, значит? — уточняет.

От обманчивой мягкости его тона кровь в жилах леденеет.

— Нет, я, — буркаю что-то неразборчивое.

— Что, понравился он тебе?

— Что? — отвечаю чуть дыша.

— То, блядь, — бросает, заставляя вздрогнуть. — Нихуя он не сделает. Даже не надейся. Никто тебе не поможет.

Застываю. Кажется, еще секунда — этот сволочь снова на меня наброситься. А я и взвизгнуть не успею.

Однако он вдруг разворачивается. Уходит, с грохотом захлопнув за собой дверь. Вынуждает снова содрогнуться от резкого звука.

Боюсь сдвинуться. Оцепенев, продолжаю смотреть на дверь. И меня буквально парализует, когда в один момент ручка вдруг поворачивается.

Вернулся.

Как завороженная смотрю на проход, но в комнату осторожно проходит женщина. Виновато улыбается, ставит на пол мою сумку.

— Ваши вещи, — говорит. — Хозяин распорядился, чтобы вы привели себя в порядок. Он ожидает внизу.

Зависаю. Не могу даже кивнуть.

Женщина медлит, прочищает горло.

— Вам лучше поторопиться, — добавляет она.

Едва качаю головой.

Вскоре снова остаюсь одна.

И что дальше? Сейчас переоденусь, выйду. Куда он меня завезет? Туда, где точно никто не найдет? Но я и сейчас понятия не имею, где нахожусь.

Соскальзываю с кровати. Тороплюсь, пытаясь поскорее переодеться. В этой сумке комплект моей спортивной формы. В ней чувствую себя увереннее. Но меня все равно колотит.

Нужно успокоиться. Выйти, спуститься вниз. Не стоит злить этого подонка еще больше. Он и так на взводе.

Ну как мне из его плена выбраться? Может быть, по дороге сумею как-нибудь выскользнуть?

Растрепываю волосы, стараясь сосредоточиться.

Думай, Надя, думай. Нужно сбежать от этого урода. Но как?..