37

Я прохожу туда, куда указал Лютый, чтобы выбрать наряд. Моя спортивная одежда вряд ли подойдет для выхода «в свет». Особенно тут, в настолько пафосном месте.

Конечно, сейчас меня меньше всего волнует внешний вид. Плевать, как выгляжу. Только бы выбраться.

Но злить Лютого нельзя. Если хочу сбежать, то нужно постараться нормально с ним общаться, чтобы он ничего не заподозрил.

Застываю на пороге комнаты. Пораженно моргаю, глядя на то, сколько здесь вещей.

Кажется, в магазинах при входе меньше товаров. Глаза разбегаются. Платья, туфли, сумки.

Гардеробная? Да, так он сказал.

Что-то мне совсем это все не нравится. Чем дальше, тем сильнее. Одежды слишком много. И выглядит происходящее как намек, что задержусь с этим подонком надолго.

Стоп. Я же не знаю, откуда вещи. И как тут принято делать покупки. Может для примерки принесли? Позже заберут?

В обычной жизни мне очень нравится наряжаться. Люблю красивые вещи. Обожаю ходить с подружками по магазинам.

Однако сейчас у меня мороз пробегает по коже от такого великолепия, которое везде развешано и расставлено. Потому что нахожусь среди этих эффектных нарядов против собственной воли.

Но мне все равно придется переодеться.

Прохожусь по гардеробной. С тяжелым сердцем выбираю вещи. Стараюсь найти закрытый вариант. Не хочу лишний раз провоцировать этого негодяя своим внешним видом.

В напряжении жду вечера. Пробую морально подготовиться. Не хочу, чтобы мерзавец застал меня врасплох.

Хожу по номеру, осматриваю одну комнату за другой. Вниз не спускаюсь. Совсем не хочется попадать на глаза гостям Лютого.

Один раз осторожно выглядываю, прислонившись к лестнице. Замечаю, что охранников меньше.

Похоже, гости ушли, а я пропустила этот момент, ведь зависла в гардеробной. Выбор дался мне очень нелегко. Платья казались слишком откровенными. Какое не возьми — что-то не то. Одно обтягивает фигуру до неприличия. На другом глубокий вырез или разрез до бедра. А было еще, где спина голая.

Но вроде бы нашла нормальное. Теперь останавливаюсь перед зеркалом, в очередной раз проверяя, как выгляжу.

Ничего вызывающего не замечаю.

Это хорошо.

— Охуеть у тебя задница, — раздается хриплый голос позади.

Перепуганно оборачиваюсь.

Лютый.

Стоит, привалившись плечом к дверному косяку. Проходится по мне выразительным взглядом. Оскаливается и чуть ли не облизывается, будто хищник застигший добычу врасплох.

— Сочная, — прибавляет он. — Так и просится, чтобы хер расколол.

Смотрю на него, не моргая.

От его чудовищных слов уже дурно становится.

Застываю.

— Ладно, — хмурится негодяй, переводит взгляд на часы. — Жрать охота. Пойдем.

Не знаю, как сумею сдвинуться с места после того, что он сейчас на меня вылил.

— Ну чего замерла? — хрипло спрашивает скот.

Растерянно качаю головой.

Иду я, иду. Только…

— Помочь? — хмыкает. — Так бы сразу и сказала.

Отшатнуться не успеваю. Он оказывается рядом за считанные мгновения, хлопает меня по тому самому, что его так сильно привлекло.

Вздрагиваю, будто ошпаренная. Вскрикиваю. Наконец, сбрасываю ледяное оцепенение и пробую отойти подальше. Однако подонок уже перехватывает меня за талию, утягивая следом за собой.

— Тихо ты, — бросает. — Не дергайся.

— Куда ты меня ведешь? — лопочу, опять рефлекторно пробую от него отстраниться.

— Сама увидишь, — заявляет. — Сюрприз будет.

Не надо никаких сюрпризов. Пожалуйста. Особенно после тех его угроз. До сих пор передергивает от негодования.

Лютый выводит меня из номера, а дальше мы проходим по незнакомому пути. Идем через крыло отеля, где раньше не были.

Отчаянно ищу взглядом людей, к которым можно обратиться. Но вокруг лишь охранники и другие сотрудники.

Массивные стеклянные двери разъезжаются, открывая проход на улицу.

Морской запах ударяет в лицо. Различаю шум прибоя. А перед глазами показывается просторная площадка посреди побережья.

Приглушенная подсветка. Живая музыка немного в стороне. В самом центре накрыт стол на двоих. Горящие свечи. Живые цветы.

Это все могло выглядеть романтичным. Наверное. В какой-нибудь другой реальности. Не в моей.

— Ну чего? — вдруг спрашивает Лютый. — Нравится?

Поворачиваюсь, стараюсь не показать настоящую реакцию. Умом-то понимаю, что лучше кивнуть и согласиться. Со всем.

Так и поступаю. Правда жест получается заторможенным, смазанным.

— Опять напряг, — мрачнеет мерзавец, считывая мою настоящую реакцию. — Не по вкусу, когда за тобой ухаживают?

Ах, это ухаживания…

У меня сейчас совсем другое в голове.

Я ждала, что тут будут и другие люди. Посетители ресторана. Не думала, что вечер окажется закрытым — лишь на двоих.

Могла бы догадаться. Здесь же все отдельное. И парковка, и вход, и магазины. Получается, логично, что и ресторан под стать.

Но у Лютого свое на уме.

— Я всегда по счетам плачу, — заявляет он. — Шмотки в гардеробной — на первое время. Завтра можешь сама по магазинам проехаться. Выбрать что-нибудь.

Ушам не верю. Сердце до горла подскакивает, колотится часто-часто. Еще немного — задохнусь от переизбытка эмоций.

— Ну наконец-то, — довольным тоном заключает Лютый. — Глаза загорелись. Да, Надь, поедешь, купишь себе чего захочешь.

Он понимает мою реакцию по-своему. Но это не важно.

Завтра поеду на шопинг. В магазины. Вот где точно будет много людей повсюду. В торговых центрах. А значит, можно улизнуть.