‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍48

До этого момента я даже не подозревала, что в Дубае есть такие места. Оказывается, ультрасовременные здания и новейшие технологии тут располагаются по соседству с настоящими трущобами. Куда меня как раз и отвозят сейчас.

Такой кошмар только в кино видела. Даже самые опасные и старые районы моего родного города выглядели лучше.

А здесь страшно находиться, даже просто проезжая мимо в машине.

Верзилы забирают только меня. Остальные девушки так и остаются там, где я их по случайности обнаружила.

Не рискую ничего говорить. Не пытаюсь сбежать. Да рядом с этими чудовищными мордоворотами даже пискнуть страшно.

И куда бежать? Мне теперь из авто выходить не хочется. Страшно.

А вскоре еще хуже становится.

Меня вытягивают из машины. Тянут в какое-то обветшалое здание. Здесь стоит кошмарная вонь. Слышатся отчаянные крики женщин и резкие, грубые возгласы мужчин.

Языка не понимаю. Видимо, к счастью. Но по тону, к сожалению, тоже многое можно понять.

Зажмуриваюсь. Не хочу ничего видеть.

Кто бы мне еще утром сказал, что компания Лютого — далеко не худший вариант, я бы не поверила. Посчитала это все глупой шуткой.

А теперь жалею, что сбежала так. Глупо вышло. Надо было получше подготовиться.

Во что я вляпалась? Как выбираться?

Меня заталкивают в какую-то маленькую комнату, где нет ничего кроме грязного матраса. Ни окон не замечаю, ни мебели. Только под самым потолком горит единственная лампа.

Дверь захлопывается.

Вздрагиваю. Снова осматриваюсь.

Стены в каких-то странных пятнах. Стоит чудовищная жара. Стайками летают мошки.

На меня такое уныние накатывает, что хоть выть начинай.

Хожу кругами по комнате. На матрас присесть не рискую. Да тут и к стене привалиться не хочется. Вокруг все перепачкано. Даже думать не хочу, чем именно.

Не знаю, сколько проходит времени.

Кажется, целая вечность. Но могло промелькнуть совсем недолго.

Встревоженно оборачиваюсь на звук открываемой двери.

Мои глаза невольно распахиваются, когда вижу эффектно одетую женщину. Она совсем не вписывается сюда. Во всю эту чудовищную атмосферу.

Еще одна пленница?

Но испуганной не выглядит. В ней сквозит уверенность.

— Забирайте ее, — распоряжается она.

Двое мордоворотов шагают вперед. Хватают меня за плечи.

Она что, получается, тоже с ними?

Мои нервы настолько напряжены, что не выдерживаю.

— Извините, я… — запинаюсь и продолжаю бормотать. — Это все случайно вышло. Я не хотела никак вам помешать. Обещаю, я никому ничего не скажу.

Женщина взмахивает рукой, будто приказывая мне замолчать.

Слова замерзают на языке.

— Пожалуйста, я… — все же пытаюсь заговорить снова.

Женщина лишь кривится.

— Везите ее в мои апартаменты, — распоряжается она. — И пусть прислуга ее хорошенько отмоет. Нельзя показывать ему товар в таком виде.

Застываю от этих слов.

Потому верзилам теперь приходится меня буквально волочить по коридору.

Товар.

Ему.

Показывать.

Если до этого в охваченном паникой разуме еще теплилась надежда на то, что меня каким-то образом могут вернуть Лютому, то сейчас она стремительно рушится.

Если бы речь шла про возврат, то слова звучали бы совсем иначе.

Не надо разбираться в деталях работы работорговцев, чтобы понять весь ужас моего положения. Меня собираются продать. Неизвестно кому. Будто товар. Будто вещь.