‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍49

Наверное, стоит выдохнуть, что меня хотя бы из этого чудовищного притона забирают, но на самом деле, облегчение не наступает.

Непонятно, кто ждет меня в тех «апартаментах», о которых говорит женщина. Кому именно собираются меня продать.

Угораздило же снова так жутко вляпаться. Из одной ловушки попасть в другую. Причем, кажется, гораздо худшую. С Лютым хотя бы поговорить было можно. А тут как быть? Даже обратиться не к кому. Что тот первый главарь не производил впечатление человека, с которым можно договориться. Что эта высокомерная и циничная женщина не давала никакой надежды на то, будто послушает мои слова.

Пока меня снова везли в машине, в голове мелькали разные идеи.

Сказать им про Лютого. Пообещать, что моя сестра заплатит выкуп. Любой. Сколько надо денег, столько и даст.

Они же не знают, из какой я семьи. Вдруг из богатой?

Готова цепляться за любую соломинку, однако внутреннее чутье не давало ничего сказать. Будто какой-то скрытый инстинкт включается, заставляет молчать.

Тревога пульсирует под сердцем.

Часть меня бунтует. Нельзя же все настолько безропотно принимать.

А дальше что? Послушно пойду за покупателем?

Нормальный человек себе женщину покупать не станет. Только какой-нибудь больной. Извращенец. Или псих. Ну или отбитый бандит вроде Лютого. Хотя он не покупал меня, просто забрал к себе.

Впрочем, познакомившись с другими бандитами, начинаю думать, что мой первый похититель не так плох.

У одного из верзил звонит телефон.

— Да, — говорит он, принимая звонок.

— Проследите за тем, чтобы ее нормально подготовили.

В динамике слышится голос той женщины.

— Да, я понял, — бросает здоровяк.

— Нет, ты не понял, — отрезает женщина. — Она вся провоняла борделем. Ее вообще нельзя было туда везти. В следующий раз, если попадется такой товар, сразу набирайте меня. А если бы эту девчонку испортили? Если бы я слишком поздно про нее узнала? Мы не в том положении сейчас, чтобы упускать выгоду.

— Я собирался вас набрать, но…

— Так набирай. Я тебе плачу не за то, что ты собирался или не собирался. Кстати, приедет врач. Встретишь его внизу. Лично проведешь. Пускай он тщательно осмотрит девчонку.

— Да она вроде не выглядит заразной.

— Я твое мнение не спрашивала. Если хочешь задержаться в этом бизнесе, то слушай меня очень внимательно. Клиентам такого уровня как сегодняшний мы предоставляем лишь премиальный товар. Высшее качество. Ясно тебе? Так что встретишь врача. Проследишь. Все под твой личный контроль.

— Да, сделаю. А если позвонит…

— Не позвонит. Он уже достаточно сегодня облажался.

Кажется, у работорговцев наметился конфликт. Но это я отмечаю фоном. Все мысли теперь про врача.

Зачем? Что он будет осматривать? Анализы у меня возьмет? Может и правда проверяют, нет ли каких-то болезней.

Вспыхивает идея обратиться за помощью к нему.

Все-таки врачи помогают людям. Но с другой стороны, если этот врач с такими преступниками сотрудничает, то какую помощь от него можно ждать?

Вскоре меня привозят обратно в богатый район. С Лютым здесь не была, но вокруг все выглядит будто с картинок глянцевых журналов.

Закрытый жилой комплекс кажется ожившей рекламой.

Меня проводят внутрь. Куда-то наверх. В роскошные апартаменты. И хоть с тем, как выглядел тот притон, это сравнить нельзя, ощущение от пребывания здесь оказывается едва ли менее давящим.

Нас встречают несколько женщин. Видимо, это горничные.

Верзилы, доставившие меня сюда, остаются в гостиной. А эти женщины забирают меня с собой, проводят дальше. Вглубь апартаментов.

Ванная комната здесь выглядит как отдельная квартира. Просторная душевая кабина, большое джакузи.

Играет расслабляющая музыка. Витает приятный аромат.

Но вся эта с виду «милая» атмосфера ни капли не обманывает мои рефлексы. Напряжение лишь острее ощущается, когда вокруг все настолько эффектно и красиво обставлено.

Меня приводят в порядок. Можно сказать — против воли. Пытаюсь объяснить этим женщинам, что сама могу вымыться, но они игнорируют любые мои слова. Не позволяют ничего сделать.

А когда наконец могу выйти из ванной меня ожидает врач. Мужчина с холодными глазами и абсолютно непроницаемым выражением лица.

Он лишь делает короткий знак рукой. Женщины подводят меня ближе, укладывают на кровать.

Зажмуриваюсь. Сжимаюсь вся.

Не хочу, чтобы этот незнакомый человек меня трогал. Не хочу… но мои «хочу» тут никого не волнуют.

Это длится всего пару секунд, но меня начинает дико трясти.

Врач стягивает перчатки. Достает телефон, начинает кому-то звонить.

— Девственница, — выдает он по-английски. — Как вы и предположили. Очень качественный товар. Нет, не зашитая. Могу дать все требуемые гарантии.

Врач замолкает.

Из динамика ничего не доносится. Видимо, звук выставлен совсем тихо. Поэтому нельзя понять с кем он говорит.

— Да, вы сделали правильный выбор. Разумеется, это будет по достоинству оценено. Он любит невинных девушек. Особенно блондинок.

Ну просто… лучше не придумать.

Точно какой-то извращенец. Хотя другого тут ждать не стоило.

Слезы наворачиваются на глаза.

Врач уходит, снова рядом появляются те горничные. Приносят какую-то одежду. А на меня накатывает полный ступор.

Плохо соображаю.

Мысли словно в огне горят.

Мне приносят какую-то одежду. Наряжают. Потом пытаются накормить. Но у них не выходит. Меня чуть ли не выворачивает наизнанку.

Потом появляется один из верзил. Это он говорил с той женщиной по телефону. Сейчас внимательно изучает меня.

— Без глупостей, — говорит. — Чтобы никаких фокусов. Ясно? Или вернешься в тот притон, из которого тебя забрали. Придет важный человек. Веди себя хорошо. Иначе пожалеешь.

Он хватает меня за плечо.

Вскрикиваю.

— Отпустите, — шиплю.

— Чего? Ты это мне?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Важный человек, — выдаю. — Синяк ему не понравится.

— Ну да, — хмыкает этот урод. — Он может захотеть сам на тебе синяки оставить.

Холод сковывает внутренности.

Дальше все совсем как в тумане. Минуты ожидания кажутся вечностью. Вдруг дверь распахивается.

Невольно поднимаюсь. Вскидываюсь вся.

В комнату проходит человек.

И я со смесью ужаса и удивления понимаю, что знаю его. Вижу уже не в первый раз.