52

Смотрю на него. В горле ком. Как-то наваливается все так, что больше не могу сопротивляться своим эмоциям.

Прорывает меня. Окончательно взрывает изнутри. Чувства вырываются на свободу.

Одна слезинка срывается. Вторая, третья. И дальше это все по нарастающей идет. Набирает обороты настолько стремительно, что уже никак не получается контролировать. Меня захлестывает. На полную.

Срываюсь в истерику. Закрываю лицо ладонями. Оседаю на диван, совершенно не чувствуя почвы под ногами.

— Ну чего ты? — доносится хриплый голос Лютого словно издалека. — Чего ты опять мокроту развела?

Он… серьезно?

Еще спрашивает?

Как же меня колотит и трясет. Как меня всю шатает сейчас.

А этот мерзавец моим состоянием пользуется вовсю.

Отстраненно осознаю, как он усаживается рядом, ведь диван мигом пружинит, а в следующую секунду меня обхватывают горячие сильные руки, крепко сжимают, вбивают в мощное тело. Встряхивают, заставляя взглянуть в глаза Лютого.

Он мрачнеет. Хмуро смотрит на меня.

— Тебя же никто не тронул? — спрашивает хрипло.

Рассеянно смотрю на него. Нервно моргаю.

— Не тронул, — заключает он мрачно.

Продолжает скользить по мне внимательным взглядом. Как будто осматривает.

— Шейх сразу связался со мной, — прибавляет. — А те твари, которые тебя продать решили, будут наказаны. Каждый! Им не жить.

В его глазах такая злоба вспыхивает, что у меня слезы замерзают на ресницах.

Больше не плачу.

Горло перехватывает от напряжения.

Нет, хорошо, что с этими работорговцами так жестоко разберутся. Но тут я думаю о другом.

Как он сам смотрит на меня. Как прикасается ко мне сейчас.

— Все, — резко заключает Лютый. — Поехали.

Поднимается. На руки меня подхватывает. Так и не выпускает из крепкого захвата до самой машины.

Там усаживает на переднее сиденье. Пристегивание ремнем безопасности.

Выезжаем из особняка шейха.

Дорога проходит в оцепенении.

Лютый молчит. Я тоже ничего не говорю. Просто сердце так гулко стучит, что оглушает меня.

Огни ночного города ослепляют. Дорога кажется бесконечной. Но в определенный момент авто притормаживает. И глянув перед собой, понимаю, что узнаю это место.

Отель, где мы остановились.

Лютый глушит мотор. Слышу, как он отсылает охрану какой-то короткой резкой фразой. После открывает дверцу, отстегивает ремень. И похоже, хочет снова меня подхватить.

— Не надо, — выдаю поспешно. — Я сама.

Стараюсь выскользнуть, улизнуть от него, чтобы просто пройти мимо.

Не получается.

Он даже шанса мне не дает.

Сгребает в объятья. Прижимает к груди.

— Но я, — начинаю.

Невольно дотрагиваюсь до него, рефлекторно пробуя от себя отстранить. Чувствую, как дико грохочет его сердце. Наталкиваюсь пальцами на горячее тело и зависаю от того, что именно ощущаю под своей ладонью.

Дикий бой крови. Жар.

Меня всю будто кипятком окатывает. Словно его эмоции ощущаю. Заражаюсь ими.

Наши взгляды сталкиваются.

— Отнесу я тебя, — чеканит Лютый. — Нехуй дергаться.

Больше не делаю попыток сопротивляться. Подвисаю в этом странном, каком-то заторможенном состоянии.

Он шагает вперед. Смотрю в пустоту. Ни на чем не могу сосредоточиться. Рассеянная. Полностью обесточенная.

На меня накатывает усталость.

Пока тяжело осознать случившееся. Слишком много всего произошло за сегодня. После дичайшего напряжения наступает откат.

Подбрасывает меня, лишь когда оказываюсь в спальне.

Лютый усаживает на кровать. Сам встает напротив. Продолжает пристально сканировать меня взглядом.

— Ты вообще понимаешь, что могло произойти? — спрашивает резко. — Одна. Без документов. Без денег. В чужой стране.

На языке крутится, что деньги у меня были.

Его деньги.

Но вряд ли сейчас стоит это упоминать.

— У тебя хоть немного мозгов есть? — еще грубее и жестче продолжает Лютый, буквально прошивает меня взглядом насквозь. — Или совсем башку отрубило?

Смотрю на него, обнимаю себя руками, пробуя сдержать новую волну ледяной дрожи, которая прокатывается по телу.

— Ты видишь, куда вляпалась? — выдает он отрывисто, дальше меня своим темным взглядом давит. — В борделе была. Повезло, что забрали оттуда. Что легко отделалась. Нет, я бы тебя нашел. При любом раскладе. Добрался бы. Только хер знает, сколько времени бы на это ушло. День. Два. Доходит до тебя, сколько всего могло бы с тобой произойти, пока бы я тебя искал?

Доходит. Еще как доходит.

Достаточно сегодня насмотрелась и наслушалась.

Слезы снова наворачиваются на глаза. В горле встает холодный ком. Даже вдохнуть могу лишь с трудом.

А он еще и говорит так, будто намеренно словами лупит. Добивает.

Нервно перевожу дыхание.

— Чего же тебе спокойно не сиделось? — цедит Лютый. — С хера ли ты бросилась на свою задницу приключения искать? Давай, расскажи, чего добивалась. Хотела, чтобы на круг пустили? Чтобы все щели тебе порвали? Куда-нибудь в пустыню продали? Бедуинам? Ну там ни одна девка дольше месяца не продержится.

Морщусь.

Тошнота подкатывает.

Накрываю горло ладонью. Душно и жутко. И меня все сильнее теперь трясет от каждой новой фразы.

— Чего тебе здесь было мало? А?! — рявкает. — Чего тебе не хватало, Надя? Я с тобой как с хрустальной вазой ношусь, блядь. Сам себя не узнаю. Время тебе дал. Ухаживал.

Что?..

Да он… ну совсем.

Тут уже не выдерживаю. Черту он переходит. Теперь у меня эмоции через край. И дело уже не в слезах. Возмущение охватывает.

— Да это же ты меня довел! — выпаливаю. — Ты! Сам!

Подскакиваю. Взмахиваю рукой.

И он даже на шаг от меня отходит теперь. Смотрит исподлобья. Глазами сверкает.

А меня уже не остановить.

— Ты притащил меня в эту страну. Ты похитил, — бормочу. — Сначала из клуба увез. Потом от моей группы по йоге забрал. Подстроил что-то. Украл меня!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Повышаю голос.

— Еще и представил все, так словно я что-то у тебя стащила. А я ничего не брала? — кричу уже.

В памяти всплывает картина того «обыска», который он мне устроил.

Меня моментально передергивает от нахлынувшего воспоминания.

— И дальше, ты на меня все время давишь. Принуждаешь, — продолжаю срывающимся от волнения голосом. — Ты меня так своей похотью до самой грани дожал, что я на все была готова, только бы удрать. Куда угодно. Как угодно.

Лютый выслушивает это молча.

А меня несет…

— О чем я думала? Да я не думала! Мечтала оказаться на свободе. Лишь бы спастись от тебя! — перехожу на крик, а после добавляю уже тише. — Чтобы ты не принудил.