56

Приходится целовать его снова, и я как могу, стараюсь не задумываться о том, какие эмоции при этом испытываю.

Отвращения нет. Даже намека на нечто подобное не замечаю. От чего лишь сильнее волнуюсь.

И может с одной стороны, хорошо, раз так.

Ведь было бы гораздо труднее выполнить требование Лютого насчет поцелуя, если бы меня от него воротило.

Но с другой стороны… разве это нормально? Мне же должно быть противно. Должна подступить хотя бы какая-то гадливость. Вспыхнуть неприязнь.

Но ничего подобного и близко нет. Почему?

К своему ужасу понимаю, что все скорее даже наоборот.

Поцелуи с ним… вызывают у меня совершенно дикое привыкание. Словно бы затягивают. Стыдно это признавать. Странно. Безумно. Однако глупо себя саму обманывать.

Наш контакт действует на меня очень странно. Ненормально, пожалуй. Почему-то его присутствие рядом все меньше пугает. И то, как он до меня дотрагивается, тоже.

— Не тяни, — говорит Лютый. — Или хочешь сделку разорвать?

— Как разорвать? — выпаливаю.

— Так — много времени с тобой теряю, — заявляет. — А надо бы делом заняться.

Он уже столько мои губы терзал. Обидно будет теперь, если решит все отменить.

— Сейчас, — выдаю.

— Ну, — подгоняет.

— Мне нужно… подготовиться.

— Понял, — кивает. — Не так уж и важен тебе звонок домой, раз опять эту песню заводишь.

Лютый делает движение, будто собирается подняться, отстранить меня от себя. И в другой раз я бы наверняка этому порадовалась. Но не теперь.

Теперь я прижимаюсь к нему всем телом. Случайно так выходит. Сама прижимаюсь. Впопыхах.

Целую его.

Все начинается почти невинно. Спокойно. Размеренно. Потому что я смущаюсь и вообще едва понимаю, что именно делаю.

А потом ладонь Лютого опускается на мой затылок. Удерживает крепче. И от спокойного поцелуя не остается никакого следа.

Это шторм. Взрыв. Ураган.

Лютый целует меня так напористо, что полностью лишает ощущения времени и пространства, выбивает почву, отбирает любую опору. И в какой-то момент я вообще перестаю понимать, что происходит и где нахожусь.

Губы немеют. Разум отключается.

Видимо, все от шока.

И вдруг — поцелуй обрывается.

Должна испытать облегчение. Наверное. Должна. Но кажется, испытываю что-то совсем другое.

Думать об этом не хочу.

Лишние мысли прогоняю. А сейчас — все мысли такие. Лишние.

— Ладно, — говорит Лютый. — На первый раз — пойдет.

Отпускает меня. Пересаживает в ближайшее кресло. Когда он дает мне телефон, даже не верится.

Это точно на самом деле?

Сжимаю мобильный. Уже начинаю набирать номер Насти. По памяти. Цифры сами собой в голове всплывают. Так что я быстро их забиваю.

Но все оказывается не так-то просто.

— Стоп, — выдает Лютый.

Невольно застываю. Вскидываю взгляд на него.

— Обсудить разговор надо, что будешь говорить и как, — чеканит. — О тебе беспокоюсь, Надя. О тебе и о твоей сестре. Зачем ей переживать?

Смотрю на телефон. А после снова — на него.

Наверное, если прямо сейчас Настю набрать, быстро выпалить хоть что-то… точно успею. Главное, чтобы она трубку взяла.

Потому что все эти условия, к которым явно ведет Лютый, мне уже совсем не нравятся.

Но тут достает еще один телефон. Вероятно, свой собственный. Открывает какое-то приложение, показывает мне экран.

Плохо в этом разбираюсь, однако он сам объясняет суть.

— Здесь полный контроль над твоим телефоном, — заявляет Лютый. — Если лишнего сболтнешь, если что-то не так пойдет, то вызов отрублю. Для вашей безопасности, Надя.

Изнутри будто обжигает.

Ну да. Вот оно. Без подвоха бы ничего и не было. Он бы попросту не согласился. А так — разрешил звонить. На только на своих условиях.

Как же мне послание передать?

— Хорошо, — киваю, решаю на опережение работать. — Но я должна кое-что обязательно сказать Насте. Например, что была на рыбалке и…

— Нет, — отрезает Лютый. — Ты ей другое скажешь.

— А про рыбалку почему нельзя?

— Слушай меня, Надя, — выдает. — Слушай внимательно.

— Но я…

Пробую возразить, но взгляд у Лютого такой, что все равно практически сразу замолкаю.

— Мы с тобой давно знакомы, — заявляет Лютый.

— Что? — вырывает невольно.

— Так сестре скажешь, — чеканит он. — Давно меня знаешь. Общаемся уже несколько месяцев.

— Нет, — головой мотаю. — Настя не поверит. Я же ничего ей не говорила ни разу. Как теперь…

— Ну вот так, — плечами жмет. — Перед фактом значит ее поставишь.

— Она поймет, что-то не то. Будет еще сильнее волноваться. А я успокоить ее хочу, а не наоборот.

— Значит, скажешь это так, чтобы успокоилась. Но даже не думай что-то там свое выдумывать. Как я велел, так и говори.

Молчу.

— Поняла? — спрашивает Лютый и хмуро прищуривается.

— Поняла, — киваю.

— Уехала со мной в Дубай, — продолжает он.

Вот.

Это и правда хорошее замечание. Даже странно, что Лютый сам разрешает назвать точное место, где нахожусь.

— Отель можешь назвать, — неожиданно прибавляет. — Пусть сестра будет в курсе.

Ну ничего себе.

Даже так?

— На месяц, — заключает Лютый.

— Что — на месяц? — заторможенно уточняю. — Я не совсем…

— Уехала ты со мной на месяц. И в ближайшее время домой не собираешься. Здесь будешь.

От его слов буквально леденею.

— Нет, нет, — мотаю головой. — Как же так? Не могу я на месяц. А учеба? Мне же скоро в универ.

— Раньше надо было думать, — обрывает мой поток слов Лютый.

— Раньше?

— До того как вырядилась будто шалава, — бросает он прохладным тоном. — До того как пошла в ночной клуб.

Что? Да в чем я виновата? В том, что просто попалась ему на глаза?!